Первый голос.Для тех, кто не знает, мы сегодня встречаемся, я не могу удержаться от этих слов, с замечательным советским режиссёром, кинорежиссёром, автором прекрасных и удивительных фильмов, Элемом Германовичем Климовым. Вот он и будет вести свой вечер. Пожалуйста, приветствуем его нашим зрителям.
Второй голос.Еще иногда говорят не замечательным, а крупным. Метр восемьдесят шесть. Добрый вечер всем. Я не спец по всяким встречам, обсуждениям и такого рода диалогам. И вот почему. Потому что, собственно, премьер, показав моих фильмов, которые связаны с моим именем, как с режиссером, не было с 70-го года. Так сложилось. Последним был фильм «Спорт, спорт, спорт», автор сценария которого Герман Климов здесь находится. По старой памяти, как всегда, на Камчатке, сзади он сидит при встанке.
Герман Климов, как вы поняли, к тому же мой родной брат, Герман Климов мне оказал неоценимую братскую и профессиональную помощь при работе над последним фильмом «Прощание с матерой», «Прощание». Вот, и собственно за эти годы, за эти годы много было работы, я не лежал, так сказать, упершись в потолок взором, я все время работал, готовился, писал, не получалось, закрывали, останавливали, снова, снова. И, тем не менее, есть и продукция. В частности, с Марленом Хуцеевым мы сделали в 1973 году посмертный фильм Михаила Ильича «Рома», который назывался «И все-таки я верю».
Если кто вдруг видел, документальный двухсерийный фильм. Михаил Ильич тогда только, не только, вернее, он долго работал, работал как-то, работа не шла, менял все время курс в этой работе, и вот, значит, мы с ним расстались, он ушел от нас, и стал вопрос о том, чтобы завершить все-таки, завершить этот труд. И вот с Хуцеевым мы за это дело принялись, составили свой новый план, но идущий, конечно, от его наметок, от его замыслов, использовали его фонограмму, голос, ну и вот то, что получилось, может кто-то и видел.
Агония Вот восьмой год пошел, как фильм ждет встречи со зрителем. Вот сейчас, собственно, только начались его показы. Первый большой показ был в конце июля прошлого года, в завершении Международного Московского кинофестиваля в Большом зале. потом опять была вот пауза и пожалуй c3 одно из самых первых мест где этот фильм был продемонстрирован и сразу даже на трех сеансах ну об этом фильме еще если захотите чуть подробнее потом скажу и сами может быть мне что-то про него скажете потому что я мало чего слыхал потом мы готовили с германом совсем другой сценарий другую вещь и вот трагические обстоятельства изменили все и когда погибли наши товарищи семьдесят девятом году мне было предложено значит продолжить эту работу и хотя это вещь не по материалу не по жанру не главное не по замыслу что очень важно Важно, не моя, никак, я лишь был рядом при зарождении, при подготовке этого фильма.
Я за это дело взялся, потому что счел это для себя делом святым, обязательным. Вот, и в память о наших товарищах мы эту картину продолжили, завершили. Ну, вы тоже вот ее, очевидно, смотрели вчера. И параллельно с этой работой сделали еще маленькую картину, маленький фильм «Лариса». В памяти Ларисе Шипитько. И эта маленькая короткометражка 20 минут, она, пожалуй, для меня лично самый ответственный, самый трудный фильм в моей жизни.
Вот. Ну, теперь, как хотите, мы можем построить нашу встречу, беседу. Хотите, я что-то расскажу про Агонию, хотите, что-то расскажу про Матеру. Как хотите. Хотите, вопросы задайте, сориентируйте меня про Агонию. Хорошо. Хорошо. Ну, начну с того, что это не по Пикулю. Это не по Пикулю в двух смыслах. Во-первых, не по Пикулю, потому что это сделано задолго до того, как появилась эта книга. пикуля фильм завершён в конце 74 года начале 75 в общем он был готов почти что окончательно вы видели только вот сейчас чуть подправленную новую редакцию фильма поэтому стоит гриф масс фильм 81 только поэтому но некоторые маленькие доработки принципиально в фильме Ничего ровным счетом с тех пор не изменилось.
Так называемый роман Пикеля вышел в 1978 году и сильно повредил, как я думаю и как я знаю, выходу фильма как раз в том 1978 году, что и предполагалось. Это раз. Во-вторых, фильм принципиально не по Пиквелю, потому что Пиквель, на мой взгляд, не избежал самого главного, а быстрее всего умышленно это шел, он не избежал бульварщины, расхожие и пошлые бульварщины, которые, в общем, при работе с такого рода темой, а конкретно с этой темой, такая опасность неизбежно возникала.
И мы, кстати, ее тоже боялись, боялись этой желтизны, скажем так, бежали ее всячески, и вот этот контроль над собой все время держали, Потому что, ну понятно, Распутин, Распутинщина и все эти формы разложения и так далее, и анекдоты, Апокриф, и все было рядом, все. Тут приходилось ходить так или иначе по острию ножа. Насколько избежали, не мне судить, не мне судить. Вот, и с чем связан для меня этот фильм, для меня лично До этого я вот сделал только три картины Добро пожаловать или посторонний вход воспрещен Это был мой диплом в Авгике Потом похождение зубного врача по Александру Володину Который мало кто видел, практически никто И потом, как я назвал, значит, спорт, спорт, спорт Агония, значит, был четвертым фильмом, который резко отличается от всех предыдущих для меня и по уровню задач, и задач любых идейных, задач художественных, задач в смысле работы с актерами.
Вот, и этот фильм «Агония» для меня, в общем, был своего рода поворотным и кризисным. Кризисным, потому что я из него вышел сильно собой, будучи недовольным. Мне казалось и кажется по сей день, что я не справился с тем материалом, не справился с теми предлагаемыми обстоятельствами, с теми актерами прекрасными, которые у меня были на съемочной площадке. И, значит, после этого, после «Огонь» именно у меня, как тот внутренний, начался пересмотр всех режиссерских позиций, отношения к работе с актерами и прочее многое другое.
И это меня завело в следующей работе, которая, значит, не свершилась, увы, завело уже в такие новые какие-то моменты и в новую методологию, в частности, в работе с актёрами. Это всё вот случилось после «Агонии». Что ещё сказать про «Агонию»? Надо фильм актерский. Вы представляете, как мы с ним мучились, как плутали, как искали способов выражения. Все это сказалось, увы, на его здоровье. Ну, такие вещи бесследно не проходят.
И я признаю только такую работу актёра, который идёт на всё и пропускает ток любой, с самого высокого напряжения через свой душевный организм, через своё сердце. Тогда, я верю, что-то может на экране получиться, что-то передастся в зал. Так работал Алексей Петренко. Мы с ним вторично встретились на матюре, когда в тяжелый момент сбежал один актер, не хочу называть его фамилию с этой роли, и вот по моему зову, значит, явился Алексей Петренко, который его заменил.
И эта замена была связана, кто читал повесть Распутина, меня поймет, связана с переменой просто координат в самой вещи, связана с другой трактовкой образа. Мы и сами этого хотели вот с Германом, когда работали уже вот заново над сценарием Ларисы. Вот, с этим согласился и Валентин Распутин, и Петренко, в общем, это перенес все на экран, и я как раз рад, что он и в этот фильм пришел, и в этом смысле и по-дружески поступил.
И вот как актёр, как актёр-сотворец, автор многое принёс в картину. Второй актёр в «Агонии» — это Анатолий Ромашин. Анатолий Ромашин, который как раз не был к тому времени, отнюдь не был дебютантом. Он снялся до этого во множестве картин, был уже известен, широко известен. Но, тем не менее, эта роль, как он сам говорит, по крайней мере, для него явилась, в общем, ролью особой. Ролью особой. Ну и драматургов трудно обвинять, потому что столько болтузили этот сценарий, столько там над ним работали, столько, в общем, его полоскали, вымывали и туда, и в ту, и в другую сторону.
Ну, и так действительно сложна история этого фильма, и менялось киноруководство, и редактора менялись, а мы все маниакально это дело, так сказать, переделывали, убеждали, и вот, да убеждались до того, что когда я начал снимать картину, я ахнул, что у меня в руках, просто ахнул. Тем более не было возможности как-то толком снова обдумать это, потому что как раз мы с Марленом дымились, что называется, над фильмом «Рома», ночевали в монтажной, и там срочная была работа.
Что касается актеров, хотя персонажей там много, разных и крупномасштабных, и менее. Вот, и не могу, опять же, в этой связи, поскольку вещь идет о кинематографе, самом коллективном искусстве, не вспомнить своих, так сказать, коллег, соавторов, художника Шавката Абдусаламова и нашего замечательного оператора Леонида Калашникова, который этот фильм снимали. Теперь, чтобы с агонией покончить раз и навсегда, скажите, спросите что-то об этом, и тогда, может быть, перейдем к другому.
Но вот тут только меня ни с кем не путайте, потому что я фильмы только делаю, а не выпускаю, не запрещаю их. Я на эту тему уже давно ничего не думаю, мне надоело. Нет, ну если есть какие-то вопросы по существу, ну выйдет, выйдет, я надеюсь, что выйдет, и может быть, в этом году. Где? Ну, как вот пришел к агонии, это вопрос как раз более-менее существенный, потому что такая тема, знаете, она или из чего-то родится, из какого-то вот пути, или она возникает случайно.
Для меня эта тема возникла в общем случайно, в общем случайно, и совершенно от неожиданного человека, потому что, ну, все вы помните и знаете, что такое был Иван Александрович Пырьев. Пырев, который, я не в его объединении трудился, а у Рома, кончал курс Дигана, и Пырев был совсем в другом объединении, и вдруг посмотрел он «Похождение зубного врача», но совсем не Пыревскую картину, меня позвал, она ему очень понравилась, и, значит, сказал, что вот Элем, ну, я так с многоточиями, значит, буду говорить, что, ну, короче говоря, Пырев говорит, тебе надо бы сейчас сделать какую-то очень большую картину к юбилею советской власти, к 50-летию.
Разговор наш происходил в конце 65-го или 66-го начале года. Я говорю, а что, Иван Александрович? Он говорит, тебе надо сделать большую картину, и, в общем, твой зубной врач, ты видишь, как его принимают, и, в общем, неприятности. Давай-ка я тебя натолкну на такую тему. На вот прочти пьесу Алексея Толстого. Дал мне заговор императрицы, который я, сознаюсь, прежде не читал. Я его прочел и говорю, Иван Александрович, эта вещь плоская, в общем, тоже лубочно-бульварная в какой-то мере, она мне не понравилась.
Я говорю, я по этой вещи делать не буду, конечно. Ну ладно, не важно, а вот сам персонаж, сам Распутин, ну что тут говорить, конечно, но из этого опять же понять что-то трудное. Ну вот ты прочти материалы, ты подумай, найди авторов и, значит, напишите. Вот так вот затеялось это дело, и только постепенно, вникая в мемористику, вникая в архивные материалы, в документы, насыщаясь, познавая, я вдруг понял, что у меня в руках, что это за фигура, что это за время, сколько за этим временем стоит и так далее.
И мы своими прежними авторами, Лунгиным и Нусиновым, по сценарию которых я делал «Добро пожаловать», мы принялись за эту работу. Илья Нусинов не дожил до начала съемок, а с Семеном Лунгиным мы дружны и по сей день, и с его именем эта вещь связана. Вот так вот это дело зародилось. Основные исторические источники, их так много, мы долгие месяцы, даже если не годы, просидели в архивах и читали, как я сказал, мемуары и документы.
И огромный существует фотоархив, в частности и царский, намного меньше, конечно, распутинский, ну и вообще фотоархив того времени огромный, даже наполовину не разобранный еще. И документы наполовину не разобранные, какие-то слипшиеся, я многие сам разлеплял, где-то в начале 20-х годов кто-то последний раз их смотрел. и вот так что много и встречи с людьми застал еще несколько живых так сказать свидетелей того времени и этих персонажей которые знали и царя и распутина и у распутина в деревне побывал и с кем только не встречался и в общем знаю и живые какие-то свидетельства кто каким был Шульгина, увы, до него я не доехал. Увы. Увы. Там по разным просто обстоятельствам. Очень хотел с ним повидаться. Он еще был жив, да. Он не так давно ведь умер. Лет пять, наверное. В 76-м? Ну, вот так, лет пять и получается.
А все-таки непонятно. Позиции сделаны, и других себе позиций не представляю. Ну, а если могут быть другие позиции, только в сторону, ну, как бы это сказать, идейной пошлости. Вот, понимаете, их нельзя тоже здесь допускать. Да и, в общем, никто их не навязывал никогда. Ну, она действительно стойко модная, эта тема. И что касается Запада, то я сам видел штук семь лубочных фильмов. Вот такие Ля Рюс, а Ля Рюс значит, ну это что-то страшное, поверьте мне.
Ну самая вот, пожалуй, всё-таки серьёзная работа, это Николай Александра. Фильм сделанный не про Распутина. Это история, собственно, царской семьи, вот с её трагическим завершением в особняке Ипатьева купца. Вот этот фильм я видел, Распутин там мелькает буквально, его там практически нет, это некий молодой, молодой красавец-цыган, красавец-цыган с косой, с черной косой, который, значит, говорит там всего, только и помню, что царица-матушка, коверка, значит, акцент.
Там другое существенное, там существенная антисоветская, открытая антисоветская позиция. Более того, вам скажу, там и Владимир Владимирович Ленин есть, и Крупская есть, и большевики там есть. Там все сделано в этом смысле по-черному и откровенно, в общем, на сентиментальном фоне страданий, значит, царской семьи, цесаревича и прочее, и прочее, и прочее. Вот, все фильмы, которые были до этого, полная чепуха и дребедень, полная совершенно. Нет ничего пристойного, так сказать. Что касается нас, то мемуары были, все вы знаете, только в 20-х годах, потом эта тема, в общем, исчезла со страниц, исчезла.
И вот почему Пикуль такая сенсация? Потому что не было ничего, негде почитать. Я по школьной программе помню, я учил, мы учили историю, и там какая-то одна или две строчки в школьном учебнике было, сейчас не знаю, мой сын еще не доучился до этих классов, буквально о том, что был какой-то вот страшный авантюрист, его, значит, кто-то поймал, и утопили, бросили, значит, в прорубь. Вот что у меня сохранилось до разговора с Пыревым, понимаете?
Поэтому эта тема, в общем, тоже как на белый лист на меня легла, и я для себя все заново открывал, и во всей остроте открывал, и, ну, насчет глубины не знаю, но, по крайней мере, был поражен невероятностью эпохи, невероятностью событий, вот, предчувствиями образом мышления жизни поведения и этой драмой потому что это трагедии народной потому что все это на теле народного народном происходило так или иначе говорят зрение это у меня хороший да руки короткие сцена убийства распутина разительно отличается от мемуаристики участников его в частности феликса юсупова умышленно умышленный гротеск значит ну она во-первых неразительно отличается и если ее было делать документально а только двое мемуаров существует на эту тему это юсупов и пурешкевич юсупов и пурешкевич то они в общих чертах одинаково в общих чертах одинаково описывает эту сцену но каждый что называется одеяло тянет на себя вот феликс не пишет то истерики которые с ним случилось значит когда вот распутин убежал и он бросился бился головой об умывальник потом когда распутина притащили он его кистенями какими
то белый у запеленного уже значит там вестибюле дворца и с ним сильно плохо было с феликсом он Но он об этом не пишет. Пуришкевич об этом пишет. То, что Распутина заманили на Ирину, которая была в Крыму, это у нас показано. То, что его Феликс один на один в этом подвале, говорится, угощал ядами, это мы показали. Мы чуть более метафорически, что ли, и образно старались эту сцену, так сказать, решить, проводя, в общем, некую более сложную линию, которую, я не знаю, вы заметили, не заметили, вот линию Христос-Антихрист, которая вот в этой сцене получает какое-то завершение, а окончательное уже карточное такое решение получает, когда Распутин лежит при отпевании в этом, так сказать, гробу с иконой Антихриста.
с иконой Спаса, значит, на груди перевернутой. Вот, исходя из этой образной линии, мы эту сцену, в общем, и решали, не минуя яд, не изменяя число, так сказать, участников убийства, не изменяя, в принципе, их поведение. Нарушили, по-настоящему говоря, только одно обстоятельство – возраст Лазоверта. Это, правозаверт, если хотите, расскажу маленькие анекдоты из собственной жизни, как я с ним чуть не встречался, он жив по сей день.
Вот только это мы нарушили и не досказали завершение этой ночи, когда его повезли и бросили, значит, и как его нашли. Но это тогда убийству надо посвящать целый фильм, понимаете, а это лишь эпизод в большом фильме, который совсем другому посвящен. И поэтому ничего разительного тут нету, понимаете. Какие-то детали, какие-то детали, но в пользу образности, в пользу образности, так бы сказал. Спрашивают, как я отношусь к роману Пикуля.
Ну, я, по-моему, уже довольно внятно выразился. Опять же, этот поток нескончаемый, нескончаемый. Я, в частности, получил книгу, там американские коллеги прислали, которые знают, что я с этой темой работал, книгу дочери Распутина, которая буквально три года назад, или четыре, умерла. Мария Распутина жила в Лос-Анджелесе и перед смертью вместе с одной журналисткой и написала книгу, которая называется «Распутин. Миф и человек, который за этим мифом стоял».
Панигирическая вещь, значит, там до невероятно смешных вещей, в общем, доходит это обеление папы. Вот, поэтому вот из всего, что я прочел, из всего, что я прочел, я уже сказал, сколько я прочел, Из всего, что я прочел, самое глубокое и самое серьезное впечатление, и научное, я бы даже сказал, впечатление производит книга, маленькая брошюра, книга еврейного, которая называется «Тайна Распутина». Ее практически никто не знает.
Практически никто не знает. Знают Симоновича, знают фальсифицированные дневники Вырубовой, на которые лихо ссылается Пикуля. это полная фальсификация ложь все эти дневники ничего подобного нет это все придумано двумя нашими писателями вот передернуто все а это как документ в книге пикуля фигурирует вот эта книга еврейного если кто найдет почитайте она серьезный дает и очень интересный анализ феномену распутина И человеческому феномену, ну как бы сказать, и общественно-бытийному, что ли, и даже политическому, где в конгломерате многих мотивов рассматривается явление Распутина.
Явление, как явление именно. А явление беспрецедентное во всей истории мира, во всей истории мира. И убийство, кстати говоря, беспрецедентное. — Расскажите, как вы нашли Петренко в кавычках, и поподробнее о работе с ним над образом. — Петренко в моей тетрадке в рабочей Агония снималась с третьего запуска. Это был третий запуск. Два было запуска, два распуска, а потом третий запуск, который уже и привел к тому, что фильм снимался.
Петренко в моей старой рабочей тетрадке стоял первым номером. Его никто не знал. Произошло, опять же, все случайно, потому что я, ну, так скажу, один из первых снимал Алису Фрэнлик в «Зубном враче». Мы после того подружились и с ней, и с ее домом, и с Игорем Владимировым, с их театром в дальнейшем. это был такой какой-то милый моему сердцу общем веселые тогда живое какой-то яркий коллектив я у него часто дома и заметил петренко который был так стать но не не скажу на выходах но в общем на таких вторых ролях не многих спектаклях этого театра вот он не приглянулся хотя он как-то у таких мощных уверенных что ли знаменитых исполнителях возможных на эту роль и они потом и пробовались значит когда вот огонь и окончательно запустили они пробовались пробы были совершенно драматические и финал финалу ближе уже отсеялись такие значит маститы отсеялись но Ну, кто-то не похож, кто-то слишком известен, а более того, к этому моменту окончательно созрела идея снимать обязательно неизвестного актёра.
Человека-сфинкса для зрителей, который не ассоциируется ни с чем, ни с какими киноролями прежними. Вот, и сейчас вот, если агония выйдет на экраны, то Петренко, то в роли Распутина будет Петренко, которого вы знаете по тем, по тем, по тем, по многим ролям, а тогда это был совершенно новый лик, совершенно новый. Вот, а насчет того, как с ним работали, это долгий, в общем, сложный разговор. Актер он грандиозный, характер наисложнейший, наисложнейший, и в зависимости, в общем, и от того, и от другого, Приходилось с ним, в общем, в каждом отдельном случае поступать Все равно через разум, через актерскую логику, через подготовку Он готовился очень, так сказать, истово, серьезно к этому Он человек с корнями деревенскими Он человек, которому, в общем, досталось знать жизнь И он это любит по сей день и собирает, и питает себя, в отличие от многих коллег питает себя вот этими соками это я думаю ему и помогло это сыграть это и перенеслось на экран вот иногда приходилось с ним работать пленки было мало и обманом и как с детьми и в общем но актеры все так более менее дети в
хорошем смысле да насчет лазоверта это было действительно Нам же кажется, дореволюционные истории, дореволюционные годы, это когда-то было, как говорится, до царя Панька. Давным-давно завершились съемки Агонии, и не хватало какой-то кинохроники. Меня послали в Париж, там в двух архивах, Паттай-Гамон, я отбирал недостающую хронику. И, кстати, многое нашел, чего у нас нет. Кстати, их там разуверил в одном моменте, там просто на карточке было написано «Распутин» на кинокадре.
Значит, Распутин на Красной площади с цесаревичем на руках во время празднества трехсотлетия дома Романовых. Я смотрю, это совсем никакой не Распутин, даже не похож. Более того, точно знал, что он близко не мог, особенно во время таких торжеств, даже подойти к семье, потому что там не так все просто было, а уж тем более с мальчиком на руках во время торжественного выхода. Ну, полный бред и чепуха. Ну, в общем, немного пришлось потратить сил, но вот это вот, значит, была карточка вычеркнута там.
Но это а-про-по, что называется. А с Лазовертом кто-то из знакомых парижских говорит, что вы знаете, что жив еще доктор Лазоверт, который готовил яды, который водил эту машину с санитарного поезда Пуришкевича, который потерял сознание в саду, все это с ним, так сказать. Было, но я как-то к Лазоверту так отнесся небрежно, мне нравился Борис Иванов, я его на эту роль пригласил, и, в общем, вот этот момент считаю безответственным абсолютно, потому что надо какие-то все-таки реалии хоть минимально соблюдать, потому что Юсупова мы старались в том возрасте сделать, нашли исполнителю Сашу Романцову из Ленинграда, кстати, тоже абсолютно никому неизвестного, но довольно сильно на него похожего, и статьями похожими, и лицом.
Вот, и, значит, и, а вот к Лазоверту так вот я отнесся, выясняется, что никого уже в помине нет, а Лазоверт жив. Мазоверт жив и вполне здоров, и услыхал о том, что я там, и ему передали, как говорится, мой привет, он меня пригласил на чай в субботу. Я намылился, намылился, и в последний момент хватило, значит, у меня мозгов не пойти. Потому что, ну, я как думал, значит, я прихожу, он меня угощает чаем, радушный человек, а фильм уже заканчивается, через полгода я с премьерой в Париже, и он видит, в каком виде я его, значит, изобразил на экране, он там, вы помните, что с ним случилось, вот.
А я у него чай только сейчас пил, значит, как же я потом ему в глаза гляну, значит. Ну и вот, испугавшись этой премьеры в Париже, значит, я сказался нездоровым и не пошел. Вот это про Лазоверта. По сей день жив. Я узнавал. Да, Анна Алексеевна что говорит? Тут вот уж все, как говорится, вот уж все, да. Ну, я уж не помню, кто-то из знакомых, по-моему, даже звукооператор наш, замечательный, интеллигентный человек, всех знающий, более того, с ней в одном доме живущий, её порекомендовал, о чём я не жалею.
Почему фильм назван «Агония»? Мнение зрителей разноречивое. А как вы? Ну, мне-то кажется, это название точным. Оно не первое у этого сценария. До этого в самом начале называл сценарий «Антихрист», а потом нас попросили изменить название, и, по-моему, правильно. И потом это я сам придумал это название, потому что, ну, тут действительно агония и режима, и конец, в общем, целой эры, и завершение с грядущим рождением. Ну, по-моему, все правильно. Не знаю, чего спорить тут.
А какую роль в жизни Распутина играла Вырабова и доктор тибетской медицины? Ну, это, наверное, скорее исторический вопрос. Пожалуйста, немного расскажите о существе конфликтов. Ух, их столько было там. Конфликтов каких? Которых? Исторических, социальных, между собой, ой, авантюристы там вокруг были, дельцы, продажа шла, что угодно. Что касается Вырубовой, что касается Вырубовой, то это ведь фигура такая несколько необычная. С одной стороны, абсолютный, насколько я знаю, в общем, примитив, абсолютный примитив.
И ее, по-настоящему говоря, должна была другая актриса сыграть бы. Более Намного более на нее похожая А именно тогда Опять же мало кому известная Гундарева Она пробовалась на эту роль И очень хорошо Но тут уже я дал Сердечную слабину Я Алису Брунну Которую боготворил И продолжаю к ней прекрасно относиться Просто взял как Амулет для фильма Считал что она мне счастье принесет И вот тут опять очередное искажение и внешнего соответствия Вырбова. Вырбова была полновата. Хромала она почему? Потому что она попала в свое время в железнодорожную катастрофу, вот в таком пригородном поезде, который шел из Петрограда в Царское село.
В долгие дни находилась в безнадежном состоянии, был вызван из Сибири Распутин, который очередной раз был выслан из Петрограда царем, и каждый раз возвращался с новой силой, возвышался после этого. Вот, он ему сообщил, значит, кто-то о том, что вот Вырабова умирает, это была самая близкая фигура к нему, и, значит, он, как читаем на страницах свидетелей, значит, проник в царско-сельский покой, прошел сквозь всех, подошел, значит, к тому ложу, где она лежала, вот, напрягся, Распутин беспредельно положил ей руку на голову и сказал, Аннушка, открой глаза, открой глаза, это я. Она открыла глаза, он ушел в соседнюю комнату и упал без сознания. Сдачи не надо, пальто тоже.
Но, шутки шутками, Распутин действительно обладал невероятной способностью вот к такой мгновенной концентрации и, более того, кажется гигантским, вот что мы называем, магнитным полем. Потому что, уж я не знаю, верить сегодняшним экстрасенсам или нет, но они, знаете, по фотографиям читают, поля и так далее. Вот я однажды показал фотографию Распутина, человек, который экстрасенс, но настолько темный, что он совсем не в курсе был, кто такой Распутин, Разин, Распутин, ему все равно было.
Вот, и он его не узнал на этой фотографии, но, что называется, промерил в кавычках рукой и назвал, ну, такие подробности о нем, заболевания и так далее, что у меня, как говорится, я побледнел слегка. Вот. И, кстати, первое, что он сказал, сильнейший, там, третий глаз на своем языке, значит, поле невероятное. Понимаете? Поэтому, да и все свидетели говорят, что при встречах с Распутиным, в общем, с тобой происходило что-то такое. Что-то такое происходило.
Может быть, вот этот вот рассказ про Вырабову подтверждение, пусть анекдотическое и такое слишком эффектное, но подтверждение чего-то существовавшего там. Ну не могло же так все просто быть, понимаете, что-то было. Вот, что касается Вырубовой, это неудачница в личной жизни, которая была фрейлиной при императрице из старого дворянского рода Танеевых, вот, она, значит, потом ее выдали замуж за, собственно, Вырубова, лейтенанта Вырубова, с которым что-то у них там, не знаю, не произошло.
Она полтора года побыла замужем и, значит, как кто уж это знает, утверждают очевидцы или, значит, единовременно жившие с ней, значит, девицей вернулась в покой императрицы. В общем, личная жизнь у нее так и не сложилась. И потом, все время не занимая никакого положения при дворе, потому что она была замужем, она фрельной не могла быть, она поблизости от царской семьи все время проживала и являлась, собственно, в этом сюжете связной между Распутиным и царской семьей.
делались через нее дела многие и многие она буквально чуть не каждый день приезжала рано утром к распутину чего-то они там от решали и вот ну как отражение что ли вот этого знания вот этой темы вот этот ночной эпизод где значит они обсуждают всякие назначения там трактуют что-то решают, ну и потом, помните, сцена с иконой этого. Вот в двух словах о Вырубовой. Потом она бежала, если это интересно, значит, по-моему, в Финляндию, потом переместилась в Берлин и завершила свои дни уже в Париже, презираемая всей эмиграцией, в полном одиночестве и в бедности.
Вы сказали о новой для вас методологии работы с актером. Нельзя ли рассказать об этом поподробнее? Какой из этапов работы вам приносит наибольшее удовлетворение? Замысел, работа над сценарием, съемка, монтаж? вот пожалуй все кроме съемки все кроме съемки ну это чисто индивидуально и но вот сейчас мы с братом с моим заканчиваем большой сценарий двухсерийный и пребываем ну вот некая таком полете потому что нам все кажется возможным что можно так и снять что бумага все терпит Потом подготовка интересная, ближе к съемке все уже усложняется, вступает в действие законы нашего кинобыта, кинопроизводства, все, замысел, мечта начинает разрушаться на твоих глазах.
Потом монтаж. Очень люблю, люблю сценарий. Ну вот, а что касается вот новой методологии, ну, если позволите, если сил хватит, я в конце на это отвечу, потому что этот разговор, который из меня сейчас все силы просто выпьют, понимаете, Потому что это связано с большой драмой, с болезнью после этого, с невероятными обстоятельствами, с темой невероятной совершенно, с, увы, в общем, не снятым самым лучшим сценарием, который я когда-либо не то что в руках держал, а читал, с замечательным человеком, белорусским писателем Адамовичем и многое другое.
Поэтому тут в двух фразах не расскажешь, а это целые страницы жизни, которые вот здесь, как гвоздь. Как я отношусь к Андрею Тарковскому? С удовольствием на этот вопрос отвечу, потому что отношусь к крупнейшему и одному из самых ярких мастеров мирового, не только нашего, мирового кино. Кино, лицо которого вообще невозможно ни с чем другим спутать, как человеку честному, как товарищу хорошему, наилучшим образом. А что касается его работ, который-то какой-то лучше, какой-то чуть похуже, но даже вот это я стараюсь в своем сознании зачеркнуть, потому что почаще бы рождались, понимаете, такие.
зрители 60-х годов помнят вас как сатирика на совсем ли вы отошли от киносатиры ну вот я уже говорил да в двух словах что очень сам изменился кто-то кстати агонию считает исторической сатирой и что-то в этом плане и в агонии есть потом ну вот прощание с матерой совсем другая другая, другого характера картины, не я, вы знаете, ее выбирал себе, вот, не отошел, и вот то, что мы сейчас пишем, там элементы большие есть, сатиры, и сатиры, в общем, какой-то такой, ну, непривычный, скажем.
а что касается бесов это тоже моя давняя мечта и много сил и раздумий на это потрачено и надежды не не утрачены я надеюсь все таки это дело снимать хотя речь идет не о прямой экранизации бесов вот Вот. Я вообще прямых экранизаций, да не я один, не признаю. И речь идет о том, чтобы через часть этого сюжета, через часть этого сюжета пропустить, вот, ну, как бы это сказать, современные, что ли, волнения за судьбы мира, Потому что это самый пророческий роман Достоевского. Он многое там предчувствовал, предугадал, предвидел, угадал просто в каких-то конкретных формах мышления людей, создания форм, организации и многое-многое другое.
И плюс привнести сюда мотивы из других произведений Фёдора Михайловича. В общем, это очень сложный замысел. Ну и по понятным вам причинам не просто такую штуку запустить и убедить людей. Ваш любимый художник. Прежде чем сказать, кто мой любимый художник, я вам хочу представить художника, которого я очень люблю. И который сидит в этом зале, и который в тяжелый момент моей жизни пришел на картину «Прощание с матерой», заменил погибшего друга Юрия Фоменко, это его однокурсник, однокашник, соавтор в прошлом, замечательный живописец и кинохудожник Виктор Петров. Вот он на первом ряду.
Кстати, если есть вопросы специфические, а даже не специфические, он на любое ответит. Кто к нему? А самый мой любимый художник Микеланджело. Творческие планы, ну я уже говорил, мы заканчиваем буквально последние страницы, на этой неделе закончим новый сценарий. Ну, спрашивают, первая ли роль Мехкова в фильме «Похождение зубного врача», первая ли роль в кино. И об этом в фильме. Ну, фильм-то лучше посмотреть. Я... А? Ну, некоторые видели его, а многие на самом деле его не видели. Да в «Цедре» вот тут такая сильная, есть одна пробивная девушка, что она что угодно достанет.
Это квали, значит. И так далее, в общем, а Мехков, по-моему, на эту роль очень подходил, и, в принципе, с ней справился, и я рад, что вот, так, в моем фильме, что ли, никогда, это слово мне трудно выговорить, в моем фильме, потому что, ну, знаете, что над фильмом сколько людей работает, и скажешь в моем, так как себе нехорошо. Но, тем не менее, вот в этом фильме он впервые появился и стартовал, в общем, в такую вот большую свою судьбу.
Три вопроса сразу. Первый, пресса, а вас очень скудная. Так а о чем писать-то? Поэтому будьте любезны, расскажите, как и почему решили стать режиссером. Ну, вот это дело такое, мне самому непонятное, потому что я после школы учился и закончил Московский авиационный институт. Занимался там в основном спортом. Играл в баскетбол Потом появились тогда очень ставшие сразу знаменитыми Сатирические студенческие эстрадные обозрения, так они назывались Коллективы И вот в одном из первых таких коллективов я бурно тогда участвовал И вдруг чего меня подмыло ни в семейных традициях не ну не вокруг но ничего не друзей из искусства вот в подмыл и все до сих пор не знаю клянусь он вдруг подмыл а на последнем курсе захотел бросить в гик отец слава богу меня удержит мои вы отец удержал мне защитил диплом пошел работать к милю вертолетную значит к.б. и И там, конечно, полтора года еще, и меня как ветром сдунуло, все сжег корабли.
Куда я, почему так уверен был, пошел поступать в Афгик? Пришел к Рому, долго-долго поступал, на последнем этапе, на последнем туре Ром меня, значит, не принял. Как вроде бы остаюсь на улице, мне говорят, вот есть еще одна мастерская, экспериментальная, впервые набирает курс Ефим Дзиган, ну, вы знаете все прекрасно Дзигана, кстати, увы, недавно умершего, вот, мастера, который сделал мы из Кронштадта, классический великий фильм.
И вот я был принят дзиганом, учился у него, а после завершения ВГИКа довольно скоро, довольно быстро это как-то произошло, вот уже добро пожаловать, мой диплом был, я, Михал Ильич, меня пригласил к себе в мастерскую, в объединение на Мосфильме. Мы все его в Авгике боготворили, я в том числе подслушивал под дверьми его лекции, хотя внешне был на него, да и внутренне, конечно, обижен, что он меня не принял. Но, тем не менее, значит, так судьба нас соединила все равно с Ромом, и вот даже, видите, я вам говорил, так вышло, что его посмертный фильм мне пришлось завершать.
Ну вот, я отвечаю на второй вопрос Насчет того, кто творческий учитель Прощание отложило в сторону Работы над другим фильмом Каким? Ваши ближайшие планы? Насчет планов я сказал Фильм, который Мы собирались делать Герман Климов написал Его сценарий Очень странный сценарий Даже трудно назвать что это такое, назывался «Вымыслы». Назывался «Вымыслы» и был написан в очень вольной форме по мотивам русских народных сказок, а именно в основном по сказкам об Иване Дураке.
И это три путешествия классических Ивана Дурака. Как мы сами между собой говорили, подлинная история жизни Ивана Дурака, подлинная, документально, хроникально снятая, Хотя вещи невероятные совершенно там, как в каждой сказке, фантастические происходят, но документальные как бы камеры сняты со всевозможными переуплощениями, преображениями и так далее, и так далее. Вот, и вот такая история его любви, история его любви и жизни, и вот это дело тогда отложилось.
Ваше лицо кажется очень знакомым. Снимались ли вы сами в кино? Кино. Не, бог миловал. Я шучу, а есть же многие режиссеры, которые снимаются в кино и хотят сниматься в кино. Я никогда этого не хотел и не хочу. И мне-то как раз, если серьезно на это вопрос отвечать, то мне кажется, что режиссеры лучше бы занимались режиссурой, а актеры своим делом. И дай бог каждому, в общем, со своим делом справиться, потому что я ну совсем не понимаю, почему актер, который стал режиссером, обязательно себя в главной роли снимает.
Что же он видит, я не понимаю. Не говоря о том, что это просто сильно разные профессии. Как я отношусь к фильмам Михалкова, Никиты? Ответьте неодносложно, пожалуйста. в общем говоря он человек яркий талантливый неординарный артистичный очень все при нем фильмы я к сожалению не все его видел не все не видел в частности вот последнюю картину так Так просто мне не повезло еще. Я знаю, что здесь она была, да и на масс-фильме часто была.
Ну, просто не удалось пока, не вышло посмотреть. Вот. И, ну, вот сколько я ему уже комплиментов сказал, кроме, может быть, одного, но тут могу быть и неправ, возможно. Возможно, мне кажется, что еще у него не родилась какая-то своя, с болью, с настоящей только болью за других людей, какая-то вот с этим делом связанная тема. Вот этого я еще пока как-то, пока вот я, вдруг я ошибаюсь, так сказать, не почувствовал в его картинах, Но он человек молодой, фигура, так сказать, восходящая. И я надеюсь, что и это, в общем, в нем образуется. Но это, опять же, еще раз подчеркиваю, чисто субъективное мое ощущение его. Все остальное он имеет, все при нем. Вот, вроде все. Да нет, все есть, спасибо.
Спасибо. Да, теперь, да. Теперь про фильм «Прощание». Меня уж несколько человек спрашивало, как я сам к этому фильму отношусь. Я вам честно скажу, ко всем, тут сидят люди, которые не дадут соврать мне, ко всем своим работам я отношусь, ну, скажем так, резко критически, резко критически. Я себя вспоминать не люблю. Пуповину перерезаю очень быстро с предыдущей работой. Эта пуповина пока не перерезана. И отношения у меня тут, поймите верно, у меня очень необычные и сложные, потому что для меня это не очередная работа.
Тут более чем фильм, ну это чисто личное мое, тут более чем фильм. Тут ответственность особая была и выкладка особая была. Все, что в нас было, мы сюда вложили, прошли через любые грязи, непогоды, путешествия, не дай бог вспомнить. Поэтому, что это за фильм? Кто его в результате сделал? Я не знаю. Потому что, ну я уже говорил, так или иначе, о том, что все-таки самое главное в работе над фильмом это процесс его наживания, что ли, вживания в него, подготовки, когда образуется он внутри, потом захватывает свою орбиту многих людей, подключаются другие таланты, дарования, другие мысли.
если это уже некий поток, который вас выносит к съемкам. Вот этого самого главного, волею трагических обстоятельств, мы были лишены. Мы начали прямо сразу со съемок, с другим актерским ансамблем, на чужой натуре, не нами выбранной. Ну вот успели переодеть актеров и актрис, что-то лихорадочно по ночам переписывали, Переделывали, подправляли под себя, потому что довольно скоро поняли, что притворяться и уподобляться другим не следует. Это путь, который к поражению обязательно приведет.
Не сразу, но поняли это, начали пытаться что-то делать свое, а замысел не наш. И тем не менее, свято старались в этом русле плыть, к этой цели, и до конца старались. И хотя мы с Ларисой всю жизнь зарекались, что никогда в жизни мы не сделаем ни одного совместного фильма, никогда наши фамилии в одних титрах рядом стоять не будут, Вот так вышло, что этот фильм наш общий, а уж чей больше, ее или мой, или это какая-то сумма из двух фамилий, не знаю.
Поэтому и отношение у меня к этому поймите какое. Ну что еще про этот фильм рассказать? Вот начну, пожалуй, с того, что очень сложная повесть, и у нее крошились зубы, когда она готовилась ее снимать. Повесть очень литературная, очень вся из неких кружев сотканная, которые, а кино и искусство так или иначе все-таки фактурные и очень зримые и грубые. Понимаете, и то, что возможно в литературе, очень сложно передать на экран.
То, что, кстати, возможно на экране, и должно быть такое кино, не должно быть возможно в литературе. Они должны различаться. Вот это была первая сложность. Вторая сложность. Многие считают эту повесть очень условной. Условной в каком смысле? И по методам литературного повествования, и условной в том смысле, что это некое из собственного сердца, пусть из фантазии, но вылащенная некая идея и образы, которых в жизни не существует, в этом смысле условные.
Нет таких старух, нет таких страстей в деревне, нет таких людей уже на земле вообще давно нет. Оппоненты говорят и по сей день, деревни это жлобы, деревни это те, кто побольше урвать, значит поменьше дать. Никакой давно любви к земле, ничего подобного. Это, в общем, обыватели, которые мечтают лишь о том, вот получили паспорта когда-то, значит, и теперь мечтают все переселиться в город из этой грязи, так сказать, забывая, кстати, о том, что грязь из земли состоит.
И вот одним из важных откровений для нас даже, откровений, хотя мы это предполагали и частично знали, но когда мы туда переселились и переселились надолго и серьезно, мы увидели, что все это есть. И есть такие люди, и есть такие старушки, и есть такие молодые женщины, и мужики такие есть, и мастера, и есть сердце, и есть душа, и есть любовь к земле, и это горечь от кое-чего, что вокруг творится. Понимаете, все это есть. И мы, и отчий дом, есть понятие отчего дома именно там, а не в наших ульях полукилометровых, так сказать.
И мы для себя, для себя как, уж не для художников, а просто для людей, получили важнейшее подтверждение, от кого мы происходим. От кого мы происходим, в чьи глаза и души смотреть почаще надо, понимаете? Поэтому мы сюжет снимали не как вымышленный, не как условный Он для нас был безусловным, хотя мы и пользовались некими условными, может быть, ходами Иногда даже доходя до символов, как, например, дерево, так сказать Или житийных композиций кадра и неких, так сказать, подъемов, но при подъемах старались, в общем, чтобы актрисы наши оставались в замасленных, так сказать, телогрейках, в сапогах тяжелых и так далее.
Главное, чтобы в глазах у них осталось то, что и мы, и они на земле и в деревне увидели. По поводу выхода в «Спорт-спорт-спорт» критика утверждала, что фильм разностилен и поэтому для всех на все вкусы. А считаете ли вы, что ставите фильмы в расчете на своего зрителя? Какой он зритель? Этот, в смысле. По поводу фильма «Спорт, спорт, спорт». соединение несоединимого вот если можно так себе представить более того даже было название метод гармонической эклектики что само по себе абсурдно такое наглая попытка соединить несоединимые в общем элементы которые в общем в результате по моему все таки попыткой в основном так Так, кстати, и осталось, и осталось.
Может быть, вот чуть попозже я понял, что чуть по-другому надо было условную часть фильма решать, больше ее сливать, подделывать под безусловную, под хронику, и вот тогда бы чуть не тот актер, может быть, должен был играть старика-массажиста. Вот результат был бы, может быть, получше. Насчет своего зрителя. Поэтому делать вот на конкретное лицо, на конкретную персону фильм, тут же ошибешься, потому что портрет зрительский, во-первых, инородный, многолик, кстати, убедился не так давно, но прекрасный зритель есть в нашей провинции, прекрасный, интеллигентный, честный, вдумчивый, ну и само собой в Москве, в Ленинграде такой же зритель есть.
Конечно, как только вы начнете работать на усредненного некорего обывателя, на вообще успех, ну вот пойдет, да не обижу никого, что-то типа «Москва слезам не верит». Не обижайтесь только. Знаю, что обижу наверняка хоть одного человека. Пойдет что-то такое, так сказать. Хотя не худший, наверное, пример, так сказать, много есть похуже, много есть похуже. Это целое направление, это взгляд на зрителя, это адрес, это способ бытия, такой расчет на такого вот зрителя.
Так художник, значит, если можно сказать, художник так и живет. Этого хочет и это получает, естественно. И довольно часто. Вот. Все-таки надо, конечно, себе представить, а это, в общем, жизнь прожить, чтобы представить верный портрет своего народа. Надо представить, тем не менее, его стараться и вот туда работать. — Не уничижаться перед зрителем, но и не заноситься. Сложный момент, как подвести окончательную формулу, каждый решает в своей судьбе по-своему.
Каждый по-своему. Менее всего хотел бы быть, так называемым, элитарным режиссером, на, так сказать, снобистскую часть, минимальную аудиторию, так сказать, работать. Менее всего. его каждый мечтает конечно из нас о том фильме который был бы до всех слоев зрителя доходил и каждый из этих слоев не делал бы ниже куда-то выше чуть в общем вел я я себя вспоминать не люблю это моя фраза значит ли это что вы отказались бы от своих предыдущих картин Да ведь подписался, не откажешься уже. Во-первых, а потом что значит отказаться? Это отказаться от своего предыдущего возраста, от предыдущего состояния сознания, от предыдущего всего, а тогда и обрыв, и из предыдущего мы все выходим.
Отказываться не надо, а относиться надо Могли бы вы себя представить работающим над экранизацией городских повестей Трифонова Ваши писательские вкусы Насчет вкусов для меня лично, на мой вкус, на мое сегодняшнее понимание литературы Ну, вот, пожалуй, ну, исключая, скажем, поэзию, а, собственно, ничего нет выше Достоевского, ничего. А что касается Трифонова, я с большим уважением и интересом, и удовольствием его читал, но это, тем не менее, писатель не мой.
Если не секрет, расскажите, чем вы занимались в прошедший месяц? Да, вот бы выяснить потом, да. Да. Прошедший месяц, как и предпрошедший, мы занимались одним и тем же, писали сценарий. И очень напряженно, потому что уже подходят сроки, 15 мая надо его сдавать. Вот, а вот мне бы интереснее было знать, чем я последующий месяц буду заниматься. Новый. Вопрос повеселее. Есть ли время для хобби? Да вот, честно сказать, нету. Честно сказать, нету, потому что есть замечательные хобби, полезные для здоровья, теннис, например, и на теннис уже нет ни часа. Но потом, надеюсь, не ответишь толком.
Как вы относитесь к театру вообще и к московскому театру 70-х, 80-х годов в частности? Какие театральные режиссёры вам наиболее близки? Знаете, или сейчас уплывём в такие дали, и, учитывая и время, и вентиляцию, я уж вижу многим жарко. Давайте этот вопрос пропустим, потому что телеграфно отвечать не хочется. Вопрос и сложный, и, как бы я сказал, такой, что не обидеть бы кого. Ну, в общем, вернитесь к прощанию, расскажите о съемках, о работе с Дуровым.
Что за актриса, играющая матеру? Ну, я понял, да. Откуда она? Дайте слово художнику. Отдохнете. Я ему без отдыха с удовольствием давно бы дал слово. Вот, и, видите, вы готовьтесь, а я пока расскажу про Дурова. Дуров был выбран Ларисой Шипитько. Ну, так сказать, актёров, которых мы взяли в фильм после Ларисы, это, значит, Алексей Петренко, я сказал, и Леонид Крюк, который играет деревенского алкоголика и который не так давно белорусский актер не так давно в возрасте 41 года умер на сцене театра во время спектакля к сожалению огромному потому что это замечательный был человек и по моему прекрасный актер которого судьба только по-настоящему А Лев Дуров был взят Ларисой с большими сомнениями. Она предчувствовала то, с чем я в работе с Дуровым по-настоящему столкнулся.
Поначалу Столкнулся с его Маститостью Скоростой Которая наросла на нем Не на нем лишь На многих Скоростой с этой Пробиться сквозь которую было почти невозможно При всем его желании Вот слушать Идти Организм уже видоизменяется Актеры же ну что вам рассказывать Бегают как угорелые по телевидению, радио, с киносъемком и эстраде, и семья, и деньги нужны, и обвинять их не хочется. Но, тем не менее, наступает момент, когда уже к нему и не пробиться.
Когда уже к нему не пробиться. Когда он работает лишь на отработанном пару, на штампах, на приемчиках, на богатом арсенале штампов. Вот, как мне кажется, что-то подобное я тогда имел, а передо мной Лариса. И мы сделали все, и надо Леве Дурову отдать должное. Он, понимая, как очень умный человек, все это, а потом поняв, а потом сумев преодолеть, преодолел, по-моему, и, в общем, вышел к чему-то для себя новому. Опять же, не я говорю, он сам так считает, и мне так кажется Что касается актрисы, мне даже понравилось, что в записке сказано не Дарья, как она по повести, по фильму, а Матёру Ну, в общем, правильно, она её-то и играет Вот, это тоже своего рода дебютантка Ей 76 лет, сейчас 77 Актриса Белорусского национального театра Янки Купалы Стефания Михайловна Станюта Это наш секрет Я раскрою его, тут все свои Она переозвучена Блистательной актрисой Никитиной Ильиничной Блистательной актрисой, замечательным человеком Точайшим актерским организмом И она сумела вжиться, раз, воспроизвести до полной точности интонации Станюты, убрав лишь твердый белорусский выговор, и настолько воссоздать фактуру голоса, что Станюта, по-моему, сама не понимает, она или не она это говорит.
Она или не она. Вот такая филигранная работа была сделана Никитиной, филигранная. Вот, и тут, по-моему, вот тот случай, когда ничего стыдного не произошло, и Станюта сама прекрасно понимала, что у нее не русский выговор, так сказать. Витя, теперь вам слово.
Третий голос.Я не знаю, насколько, так сказать, аудитория интересна после режиссера-художника слушать, и есть ли какие-то конкретные вопросы в порядке, так сказать, ответов, я готов, может быть, о чем-то вам рассказать. Но, с другой стороны, мне крайне трудно, так сказать, я в кино, в общем, не первый год работаю, это не в порядке, самая реклама, о том, что, в общем, опыт какой-то есть. А про картину последнюю, вот на которой мы с Ильевым работали, «Прощание», то, что на некоторые вопросы просто даже сейчас заранее говорю, отказываюсь отвечать в силу разных причин, вот.
Но тем не менее, если любопытство есть какое-то по части профессии художника, работы над фильмом, то готов выслушать. Так что нет, наверное, необходимости мне тут как-то объяснять или чего-то расшифровывать. Хотя по вопросам, судя как-то до глубинных, до серьезных, до коренных вопросов, что-то дело не дошло, так по совести сказано, по последней картине. Она намного сложнее по мысли, по заложенным в ней проблемам и по сути своей.
И так, наверное, скажу. Если, так сказать, не в обиду сказано Ильяму Германовичу, будет все, что касается первой картины, здесь обсуждаемой агонии, там что-то, так сказать, вошло в антураж, так сказать, в исторический анекдот, ну, при всем, так сказать, таланте режиссера, который сумел все это соединить и организовать и сделать столь великолепно. Я вот его смотрел уж который раз еще здесь вот в вашей аудитории и видел с каким, так сказать, уважением и с каким вниманием смотрел аудиторию, как, так сказать, она внимала и впитывала, что, так сказать, еще раз понял, что это действительно большая удача режиссера.
Что касается второй картины, в силу того, что время уже подходит к концу и разговора не очень у нас тут вышло, судя по вопросам, потому что есть, мне кажется, более серьезные вещи, нежели самочувствие режиссера, хотя это тоже важно на текущий момент. В данном случае я как раз в меньшей степени здесь, так сказать, способствовал, потому что полностью, так сказать, картина принадлежит режиссеру, и здесь мы, так сказать, были просто в данном случае, так сказать, люди подчиненные, в хорошем смысле.
Ну, пожалуй, все. Я не буду утомлять ваше просто внимание своим, так сказать, видом.
Второй голос.Многим ли понятен этот язык, язык фильма «Прощание»? Пока рано говорить. Он только вот начинает фильм свою жизнь. И вчерашний просмотр, ну, второй, нет, третий, вот, крупный просмотр в большой аудитории. А до этого были студийные просмотры для нашей аудитории, там разговор между коллегами все-таки это один, а интересно, как реагирует зритель непрофессиональный, и этого мы пока еще не имеем. Профессионалы тоже разные, но, в общем, как-то все более-менее приятные для нас отзывы.
Первый голос.Вопрос такого рода. Может быть, он и заинтересует нашу аудиторию. Не слышно? Значит, я знаю все ваши фильмы. И вот такой вот редкий бывает случай, когда я являюсь тем самым человеком, для которого вы стали идеальным режиссёром. Вот так бывает, когда человек... Вот какого режиссёра вы любите? Ну, вроде этого, немножко этого, немножко того. А вот есть ли режиссёр, который вас лично, ваше мировоззрение, ощущение, понимание вещей и так далее, вот выражает полностью? Я говорю полным голосом.
Да, для меня после этих двух последних картин есть такой режиссёр, наконец, вот я уже на старости лет нашла себе такого режиссёра, Элем Климов. Значит, какой у меня вопрос? Вопрос, наверное, сложный. Если вам не хочется, вы не отвечайте на него. Значит, мне показалось, что то, что называют товарищи первой, так сказать, методологией вашей картины, как картины сатирические, ваши первые работы, А последний из вроде как бы какого-то другого толка. Вот у меня иное ощущение. Мне кажется, что метод, который вы себе избрали, это метод фантастический реализм. Причем, что такое фантастический реализм? Значит, еще в 19 веке очень подробно этот метод сформулировал Достоевский, причем сформулировал очень подробно.
И в книжке Бахтина, как вы знаете, поэтика Достоевского, это изложено очень подробно. У нас очень квалифицированная аудитория, все это прекрасно знают. Затем Блок сформулировал теми же словами фантастический реализм свой метод и тоже сделал такой прогноз в XX век, вроде как бы XX веку развиваться под знаком фантастического реализма. И по-разному, он иначе немножко трактовал его, чем Достоевский, но какие-то сопряжения общие были.
И, наконец, третий человек, который этот же метод декларировал как один из основных методов театра уже XX века, это Евгений Вахтангов, который кое-что взял от Блока, гораздо больше от Достоевского, гораздо больше. И, в частности, в это представление об этом методе входило гротескное мироощущение, ощущение, где-то сопрягалось это уже с эпическим театром Брехта, то есть наиболее глобальные проблемы современности, в наиболее экстатичной форме преподнесенные, всегда пограничная ситуация, всегда очень вздыбленная ситуация, всегда очень крупные герои и всегда какая-то вот экстремальный какой-то срез, на котором рассматриваются самые фантастические события, которые, так сказать, под влиянием работы подробного анализа и рассмотрения художника становятся абсолютно реальными.
вы когда-нибудь я вот так ощущаю вашу работу и я считаю что ваш вот подход к и ваше развитие этого метода от картина картина идет все совершение совершение вы никогда с этим так сказать не термином не позиции с этой внутренно не не сопряга ли свое творчество или у вас по таскать есть какое-то другое определение метода основном в котором вы работаете спасибо извините
Второй голос.Во-первых, спасибо за добрые слова. Я как-то еще не очень их, по-моему, заслуживаю, а все остальное вы как подслушали. Мы как подслушали. Именно этот жанр, но это не жанр, это не жанр, это метод, давно в мечте и по-настоящему ни одной еще работы по-настоящему, потому что все, что давно в этом смысле, в этом направлении вырабатывается и формируется, все не поставлено. все не поставлено пока одни надежды и вот последний сценарий который мы сейчас дописываем это самое это самое но в таких уже формах в таких формах и сложных и смешных вместе с тем как нам кажется авторы знаете вот и поэтому вы просто слова слова все сказали спасибо за угадывание чувства точно все так и есть для меня это вершина ну если еще силы потому что записок много времени уже наверно у всех сейчас по-быстрому ермаш приводил цифры за последние пять лет появилось 150 режиссеров дебютантов кого из них вы запомнили и почему но действительно масса новых имен на всех студиях в том числе на наши