Первый голос.Говорит радиостанция «Свобода». Недавно исполнилось 40 лет с того дня, когда группа крупных русских ученых и общественных деятелей в административном порядке была выслана из Советской России. В числе высланных был и выдающийся русский философ нашего века Семен Людвигович Франк. Поделиться с нашими слушателями воспоминаниями, посвященными жизни и творчеству Франка, мы попросили профессора истории русской культуры, доктора философии, профессора Федора Степуна.
В свое время профессор Степун был близок к философско-литературным кругам Москвы и затем уже в эмиграции к деятелям русской культуры за рубежом. Он автор многих литературных и философских трудов, ряд которых был переведен на иностранные языки. Итак, у микрофона Федор Августович Степун.
Второй голос.Осенью 1922 года Семен Людович Франк в числе многих других выдающихся ученых должен был в административном порядке покинуть Россию. Перед его отъездом из Москвы группа студентов поднесла ему адрес, в котором горячо благодарила за его лекции, соединявшие в себе строгость науки с вдохновенным исканием жизненной правды. Благодаря студентам высказывали надежду, что им еще придется встретиться в научной работе со своим любимым учителем.
Эти мечты не сбылись. 10 декабря 1950 года Франк умер в эмиграции в Рондоне. И все же мы смеем надеяться, что мечты московских студентов еще сбудутся, что вырастающая в Советском Союзе духовная Россия будет пристально и напряженно изучать философию Франка, быть может, наиболее значительного русского мыслителя рубежа двух столетий и первых десятилетий XX века. Как вся значительная и оригинальная русская философия, так и философия Франка своими корнями уходит в религиозную веру.
Глубина этого ухода доказывается той широтой, с которой Франк исследовал сложные связи между религиозным центром русской культуры и всеми ее областями и проявлениями. О широте этого исследования свидетельствуют многие работы, вышедшие из-под пера Семена Людовича. Назовем несколько. Демократия на распутье, крушение кумиров, основы марксизма, материализм как мировоззрение, личная жизнь и социальное строительство, духовные основы общества, Пушкин как политический мыслитель, свет во тьме, опыт христианской этики в социологии.
Отличаясь религиозной глубиной, русская философия отнюдь не всегда Она всегда отличалась живым интересом к мысли, как таковой, к ее научной четкости, логической требовательности и объективной доказуемости. У многих мыслителей она как бы преждевременно утопала в несказуемом, в непостижимом. Непостижимое является центральным понятием философии Франка, темой его основного труда, носящего тоже загравие и представляющего собою вершину его религиозного созерцания, выношенного в тайниках его личного, но и церковного опыта.
«Философия непостижимого зрела в душе Франка и строилась, как система, очень долго и медленно. Вырастала на пути тщательная и научная работа. Франк никогда не присоединился бы к мысли Киреевского, пока понятие ясно, оно еще не зрело. Он не начал бы свои книги так, как начал Бердяев свое назначение человека. Я не собираюсь начать по немецкой традиции с гносиологического оправдания. Франк с такого оправдания именно и начал свою философскую работу.
В 1915 году он выпустил исключительно серьезный и научно-ответственный труд «Предмет знания». об основах и пределах отвлеченного знания, 564 страниц. Труд этот переведен на французский язык, а частично и на немецкий. В Германии он вышел в лучшем философском журнале «Рогас». Как автор предмета знаний Франк является, если не учеником Владимира Саровьева, у Саровьева серьезной гностологической работы нет, то все же защитником его мнения, что, безусловно, независимые и в себе уверенные деятельности человеческого ума есть собственные стихии философии.
Что такая независимая деятельность ума отнюдь не должна приводить к рационалистической запальчивости, доказывает как философии Соловьева, так и философии Франка. Последним сровом их метафизических размышлений и построений является мысль, что абсолютная истина умом непостижима. Являясь последним сровом философии, непостижимой все же не является у Франка последним сровом его религиозного миросозерцания. Закрытый разуму вход в непостижимое приоткрывается вере, которая, войдя в непостижимое, обретает его как живого Бога.
Этот акт превращения непостижимого в опыт постигаемого веры Бога является мистическим центром философии Франка. Франк неразрешимый в порядке отвлеченного богословства вопрос Теодицея, то есть вопрос оправдания мирового зла, разрешается у Франка данным ему образом, что Бог узнается только в трагическом борении и в муках человеческого существования. Этот спасительный опыт неосуществим односторонним человеческим усилием. Он возможен только потому, что Бог сам открывается человеку, молитвенно устремленного к нему как к своему спасителю.
Как у всех подлинных мистиков, то есть у людей свыше обрагадатствованных религиозным опытом, так и у Франка наблюдается отнюдь не отрицательное, но все же критическое отношение к догматическим умствованиям. Задачу разума он видит прежде всего в том, чтобы расчищать дорогу к вере, но отнюдь не в том, чтобы создавать веру или разумом оправдывать ее. Такое отношение Франка к отвлеченному богословству не слышится часто в его писаниях. Он откровенно признает, что не любит богословской псевдоверы и предостерегает ищущих Христа людей против роскоши бырых догматических учений и споров.
Такое отношение к догматам отнюдь не означает, однако, их отрицание, но лишь их понимание как символических ознаменований тех мистических путей, которыми верующие восходят ко Христу Спасителю. Люди детской веры могут, конечно, поставить вопрос, если последняя истина разгрывается только в вере, то зачем идти к ней длинными обходными путями гносиологических исследований и метафизических построений? Не может ли это привести к ненужным сомнениям и к охлаждению живого ощущения Бога?
Ответ на этот вопрос в сущности уже дан всем тем, что мною было сказано о взаимоотношении разума и веры в философском творчестве Франка. Обходный путь к вере необходим в наше время прежде всего потому, что только разум может опровергнуть те лжепрепятствия, которые он же ставит человеку на пути к вере, когда, падая ниже своего уровня, начинает сам превращаться в лжеверу. Этот процесс превращения разума в веру, начавшийся в 17-м столетии и одержавший первую политическую победу на баррикадах французской революции, подменивший веру в личного Бога, веру в анонимное, в великое бытие, еще далеко не изжит.
Наоборот, он все еще развивается и все шире захвасывает народные массы, мешая тем передовым людям, которые тоскуют о Боге и взыскуют его мужественной и смелой идти к вере. Таким запуганным и понимающим своей подлинной природоразумным людям не обойтись без философии того типа, которую защищал Семен Людвигович Франк с целым рядом близких ему мыслителей. Несколько десятилетий тому назад в России было много и просто, и крепко верующих людей.
Революции смутили многих из них, многих даже лишили веры. Вернуться к простой вере, без углубленного понимания укорененного в Боге и в мире содружества между верой и знанием, им будет невозможно. И потому нельзя сомневаться в том, что надежда провожавших Франка студентов будет новыми и, быть может, неожиданными для них путями, все же в России осуществлена.
Первый голос.Профессор Степун поделился своими воспоминаниями о русском философе Семене Людвиговиче Франке.