Первый голос.Расскажите, что произошло за эти годы с вами. Ну, это невозможно рассказать. У меня примерно по 140-150 концертов каждый год. Есть много интересных концертов, интересных путешествий. Сразу рассказать о прошедших пяти годах, полжизни, можно сказать. Но вы довольны вашим временем? Очень довольны, да, очень довольны. Масса работаю, масса новых сочинений играю и дирижирую массу новых сочинений. И очень счастлив.
Второй голос.Как вы относитесь к тому, чтобы рассказать, что у вас предстоит осенью, ваша программа Прокофьевская?
Первый голос.Да, это даже не осенью, а зимой. Начнется фестиваль Прокофьева, который я организую в Париже. Он начнется, да, пожалуй, даже осенью. Он начнется 26 октября. И начнется он исполнением Золушки и некоторых других балетов, еще не поставленных в Париже, в Гран-де-Пера. Начнется балетами Прокофьева, «Золушка» будет, по-моему, шесть раз, и кончится этот фестиваль 23 декабря. Включено в этот фестиваль большинство произведений Прокофьева, в частности, большинство из его 20 произведений, которые были впервые исполнены в Париже и написаны были в его парижский период.
Включено исполнение в концертное исполнение оперы «Война и мир» и много-много других его произведений, даже трудно сказать сколько. Мы рассчитываем на то, что будут показаны фильмы с его музыкой, будут сделаны несколько лекций о его творчестве, и в общем это будет так всеобъемлющий. Достаточно, конечно, в этом принимают участие оркестры Пари, оркестры Гранд-Опера, оба оркестра радио, ансамбль, инструментальный ансамбль Пьера Валеза, парижский ансамбль.
Кое-какие оркестры даже из провинции приезжают для того, чтобы принять участие в этом фестивале.
Второй голос.Скажите, Вы, конечно, следите за жизнью, которая происходит в Советском Союзе сейчас. Вы как относитесь к тому, что называют у нас оттепелью, то есть там вернее?
Первый голос.Да вы знаете, я пока реальных как-то плодов от этой оттепели пока сам не ощущаю, потому что я не от чтения отталкиваюсь, а просто от реальных фактов. Ну, будет оттепель, ну будет замечательно, если будет оттепель, но я пока оттуда ничего особенного так не слышал, честно говоря. А что вы имеете в виду под оттепелью? Я имела в виду последний съезд. Какие-то конкретные факты. Вот ясно, что он начал борьбу с алкоголем, вот это я знаю.
Второй голос.Ну, кроме того, все время Горбачевская, значит, мысль о классности.
Первый голос.Пожалуй, я бы мог назвать борьбу с алкоголем не столько отцеплением, сколько заморозками.
Второй голос.Да, скажем. Но вот съезд писателей прошел совсем под новым, так сказать, знаком.
Первый голос.Да, да, вот это верно, да. Но в то же время, по-моему, съезд писателей не столько прошел под новым знаком, сколько съезд кинематографистов. Тоже, да? Да. Прежде всего, да. Ну, посмотрим, как дальше это в жизни произойдет. Вы знаете, в моей жизни в Советском Союзе, на моем веку было так. Давали какие-то возможности послабления. То есть что значит послабление? Давали возможность более-менее свободы. А потом тех же людей, которым давали эту свободу и разрешали, их же снимали. Самый яркий пример для этого мог быть Твардовский, которого я очень хорошо знал лично. И вот ему же тоже дали возможность демонстрировать оттепель. А потом за это же он поплатился.
Так что посмотрим, как это будет развиваться. Я осторожен, я всегда надеюсь, я оптимист и продолжаю очень надеяться. Ну и есть на что надеяться, потому что, наконец, более свежими мозгами наполняется руководство, более молодыми мозгами. Ну и слава тебе, Господи.
Второй голос.В общем, вы довольны Горбачевым или нет?
Первый голос.Да, вы знаете, я не могу, мне странно все равно спросить меня, довольна ли я, скажем, пейзажем на Луне, потому что от меня очень далеко, я не могу быть довольным, я достаточно скромный человек, чтобы высказывать свою точку зрения, довольна ли я лично или нет главой великого государства. — Я просто надеюсь, что то, что будет сделано им, у него есть время, у него есть перспектива, у него есть силы, у него есть разум. И главное, я надеюсь, что он повидается действительно со всеми лидерами мира.
В частности, я очень надеюсь на встречу с Рейганом. И надеюсь на эту встречу не потому, что я жду от этого огромных результатов, а я думаю, что, как сказать, председатель, президент, первый секретарь Центрального комитета Горбачев, что он в общении с этими людьми поймет многое то, чего совсем не понимали наши лидеры до этого. Что мог понять Брежнев, который встречался с лидерами других стран, окруженный плотным кордоном и окруженным своим склеротическим состоянием? Что он мог понять из этих разговоров? Как он мог поверить этим людям?
Я глубоко верю, что никто в Америке не хочет войны. И в частности я лично знаю президента Регина очень хорошо. И можно мне поверить, что в многих разговорах вместе с ним я совершенно ручаюсь за то, что он совершенно антивоенный человек и не хочет войны. Я думаю, что когда личный будет контакт, а будет с ним разговор у первого секретаря Центрального комитета партии Горбачёва с Рыганом, он тоже поймёт. Он многое поймёт из того, что нельзя понять из наших газет.
Второй голос.Значит, мы можем надеяться?
Первый голос.А я всегда надеюсь. Скажите, как поживает Галина Павловна, как её карьера? По-моему, замечательно. Она сейчас в данное время не со мной, мы провели много времени в Америке, а сейчас она даёт мастер-класс для певцов в Ольдборо. Это место, где происходил фестиваль Бенджамина Бриттина, очень близкое для нас с ней место. И она очень любит дом, который мы там имеем в Ольдборо. Сейчас последнюю новость. Сегодня я узнал, что она пристроила одну веранду к этому дому и очень счастлива. К тому же имеет замечательных певцов в мастер-классе. И буквально через неделю, завтра у меня последний концерт в Германии, который произойдет в Манхайме. После этого я приеду в Париж и будем записывать трио Бетховена, цикл трио Бетховена вместе с Ансофи Мутер, замечательной скрипачкой.
И вот эти трио мы будем записывать. И тоже, я считаю, самый выдающийся артист, которого я знал, это Бруно Джорано, итальянский артист. Мы записываем бетховенские трио. Будем записывать их 27, 28, 29. Затем я записываю с оркестром в Париже концерт Хальфтера, который я только несколько месяцев назад впервые исполнял, первое исполнение в мире, сделал, которое написано для меня, и замечательный велочинный концерт я записываю с оркестром французским этот концерт под управлением автора.
И после этого я продолжаю цикл записей симфонии Прокофьева и записываю длинный вариант четвертой симфонии, потому что у меня есть два варианта, короткий и длинный. Короткий вариант я уже записал, а теперь буду записывать длинный вариант. Запись у меня кончится 4-го, примерно, 5-го числа, а затем 9-го числа я улетаю, Галина улетает раньше, 5-го, а я улетаю 9-го в Вашингтон, где мы совместно приступаем к работе над «Царской невестой», которая будет в Вашингтонском оперном театре.
Там есть замечательные певцы, и мы очень надеемся, блестящий, собственно, художник, и мы очень надеемся, что это произведет впечатление. Мы продолжаем служить русскому искусству и считаем себя солдатами такового.
Второй голос.— Скажите, и Галина будет петь?
Первый голос.— Она постановщик, это ее постановка. И вообще этот сезон довольно пышный в Вашингтоне, потому что это десятый сезон моего директора с Национальным оркестром. Поэтому, ну, так стараются. Когда я приехал на первый концерт туда, сейчас осенью открылись, сделали огромный прием в Канадский центр, и, ну, масса была приятных сюрпризов для меня. У меня программа составлена на этот сезон очень интересно. Закончу эту программу я реквиемом Бенджамина Бриттена, который я уже исполнял в Вашингтоне, который считался на много лет, так сказать, в кульминации музыкальных переживаний. И я лучшие за 10 лет сейчас включил в этот сезон. Поэтому лучшие, что мы сделали, достигли с оркестром национальным, мы покажем в этом сезоне. А 27 марта в Вашингтоне мои друзья собираются меня поздравить с моим 60-летием.
Второй голос.Ну что ж, пожелаем и мы вам самого всего наилучшего. Я еще вас хотел спросить, верно ли, что вам предлагали вернуться на родину?
Первый голос.— Я читал об этом в газете Le Monde. И кроме этого я ничего не знаю. Когда я летел на Concorde из Нью-Йорка в Париж обратно, я летел с издателем Le Monde. И я его спросил, читали ли вы случайно статейку в вашей газете. Он говорит, да, конечно, я очень хорошо знаю. Я сказал, откуда у вас это? Он говорит, это сообщил наш корреспондент из Москвы, который имел какие-то более-менее высокие связи. Это единственное, что я знал. Но больше я по этому поводу ничего не знаю. Никаких предложений мне лично не было сделано.
Второй голос.А как насчет этого чувства, которое мы называем ностальгией?
Первый голос.Никакой ностальгии у меня нет. Абсолютно никакой. Потому что все лучшее, что создала Россия, все лучшее, что я испытал в Советском Союзе, все это осталось со мной. Потому что я, подумайте сами, вот люди, которых я так горячо любил, и которых я еще помню, когда я уехал в 1974 году, это был прежде всего Дмитрий Дмитриевич Строкович, это был Давид Федорович Ойстрах, это был Арам Ильич Кочетарян, это был Эмиль Григорьевич Гильдис.
эти люди ушли сейчас от нас и в общем-то думать о том что я приеду туда и буду посещать их могилы конечно это мало радости они поскольку я их не видел мертвыми они остались для меня живыми и я продолжаю посвящать свою жизнь русской музыки и делаю по моему это с некоторым успехом и важность тем русский нашу с тем что это делают это все самое а березки здесь тоже есть я имею ввиду не магазины магазин здесь не нужны верески я ремень идеи и и пейзажи замечательно и потом эти пейзажи хочется вам посмотреть на снежные вершины пожалуйста сразу выйти самолет приезжайте и смотрите на снежные вершины скажем швейцарии захочется вам посмотреть там люблю не знаю экзотику. Берите билет, приезжайте в Индию, смотрите экзотику.
Захотите съесть сырую рыбу, приезжайте в Японию. Захотите съесть хороший буябес, пообедать, приезжайте в Марсель. В Марсель я сейчас не так радуюсь. Я предлагаю поехать в Генуру, в Италию. Это буябес, с моей точки зрения.
Второй голос.Зубодетешина.
Первый голос.Абсолютно точно. И, понимаете, поэтому и пейзажи вы можете посмотреть везде. Не нужно смотреть только на картинка где хотите там посмотрите пейзажи так что это пейзажи не вызывает ностальгию друзьям многие ушли новые друзья я имею здесь конечно больше чем в советском союзе потому что я уже 12 лет так отсюда и не знаю что с моими друзьями друзья должны быть всегда друзья они не должны быть временными друзьями что часто к сожалению бывает в советском союзе что продиктовано просто
Второй голос.боязнью за свою жизнь и вы связи с ними не имеете никакой никакой потому что я боюсь за них а может
Первый голос.Они сами боятся за себя. Поэтому, когда кто поезжает за границу, конечно, и меня ищут, и под огромным секретом со мной встречаются многие артисты, многие люди. Но странно, что это до сих пор окружено тайной. Много странного есть на свете.
Второй голос.И последний вопрос я хотела задать вам. Когда вы умудряетесь отдыхать с этой страшной программой?
Первый голос.Я не отдыхаю. Я не отдыхаю. Беру первую ноту и оживаю. Я отдаю ей силы.
Второй голос.Ну, вы иногда встречаетесь с Галиной Павловной?
Первый голос.Конечно. Я говорю, что мы с ней провели время в Америке вместе сейчас. Она была на открытии моего сезона. Потом мы поехали в наш дом, посмотрели. Я очень люблю кукурузу. Как хрущок. Да, да, да, как Крущев именно. И, наконец, люди, которые живут в моем доме, для меня, так сказать, выросли кукурузы на моем участке. Значительно более успешно, чем Крущев пробовал это в Московской области ела. Действительно вкусная кукуруза была, я получил.
Второй голос.Стислав Леопольдович, а сколько у вас вообще домов?
Первый голос.Да не домов. Это не домов, а просто для удобства у меня. Тоже как у Ашкинати, скажем, у нее тоже много точек, очень много. Боюсь, что больше, чем у меня. Но, вы понимаете, у меня получается так, что я имею некоторые такие квартиры, в которые я могу провести максимум пять дней в году, как, например, в Лазарне. Но в то же время настолько они не похожи друг на друга, что как-то обидно уходить. И мы сделали так, что, в общем, каждый из этих домов, каждый из этих квартир имеет свой русский дух.
Второй голос.— Прекрасно. Я еще хотела попросить вас передать благодарность Галине Павловне за ее прекрасную книгу.
Первый голос.— Вы знаете, она уже вышла на 12 языках. Имеет огромный успех, что приносит Галине тоже большое нравственное удовлетворение. И так люди, которые меня встречают, все просто постараются. Потому что книга написана очень искренне. Это наверняка. И это написано от всего сердца, от всей души. — Спасибо вам.