Первый голос.Дорогие друзья, сегодняшний вечер авторской песни, посвященной памяти Галины Васильевны Старовойтовой, проводит Союз представителей Москвы, который я представляю как один из его секретарей, Центр межнационального сотрудничества и Фонд авторской песни. Уже 4 месяца как нет с нами Галины Васильевны Старовойтовой. И открывая вечер, посвященный памяти, я прошу незабываемую память о ней почтить минутой молчания. Прошу садиться.
Дорогие друзья, мне думается поистине символично, что сегодняшний вечер проводится в этих стенах Центрального Дома Литераторов. В стенах того здания, где Галина Васильевна была часто не просто гостем, участником тех или иных мероприятий. С этой сцены неоднажды звучал ее страстный голос, трибуна политического деятеля, авторитетно-общественного деятеля, одного из создателей, инициаторов, организаторов и лидеров движения «Демократическая Россия».
Она принимала активнейшее участие в создании, скажем, комитета российской интеллигенции «Карабах», который тоже создавался в этих стенах. И закономерно, что именно в стенах Центрального дома литераторов прошел и траурный митинг памяти Галины Старовойтовой в день ее похорон в Санкт-Петербурге. А спустя 40 дней именно в этом зале был проведен второй траурный митинг, посвященный ее памяти в день сороковин. — Добавлю к этому, что моя последняя встреча с Галиной Васильевной, которая была в ее кабинете в Государственной Думе за две недели с небольшим до ее гибели, одним из мотивов нашей беседы с ней был, в частности, и такой мотив.
А не пора ли ей стать членом Союза писателей Москвы, учитывая обилие ее публикаций, которые имеют не просто актуальное политическое значение, но и значение литературное, как явление в современной публицистике? И, в общем-то, мы говорили, что вот она съездит по делам в Санкт-Петербург, вернется, мы с ней снова встретимся и вернемся к этому разговору о ее вступлении в Союз Писательной Москвы, к чему, в общем-то, она склонялась.
Добавлю к этому, что для Союза Советского Союза Москвы было бы, конечно, великой честью среди своих членов видеть Галину Васильевну Старовойтову. Увы, судьба распорядилась иначе и распорядилась трагично. Открывая сегодняшний вечер ее памяти, я не могу не вспомнить о том, что именно в марте месяце, 10 лет назад, она получила старт в большую политику на армянской земле. И не случайно национальные проблемы, проблемы межнациональных отношений были теми проблемами, которыми она самоотверженно занималась все эти годы.
Напомню, что народным депутатом она стала от Армении. Напомню, как активно она отстаивала и поддерживала национально-освободительную борьбу Нагорного Карабаха. И вот, казалось бы, странное дело, но глубоко закономерное. Уже четыре месяца нет с нами Галины Васильевны. Но все эти четыре месяца – это ощущение постоянного и активного присутствия рядом. Активное участие ее мысли, ее энергии, ее темперамента в наших больших и малых делах, заботах, проблемах.
И не случайно так часто ее имя продолжает звучать со страниц разных изданий, публикаций. С ней продолжают спорить. Ведь, причем говоря о споре с Галиной Васильевной, я отнюдь не имею в виду те пакостные поношения, до которых опускаются, скажем, газета «Завтра» или подобные издания. Не об этом речь. Но вот, скажем, и люди демократической ориентации, люди, имеющие за плечами огромный авторитет и опыт борьбы за демократию в России. И смотрите, как широк спектр различных суждений и мнений.
Вот одно из недавних выступлений Сергея Адамовича Ковалева, которое, добрым словом, вспоминая Галину Васильевну, тем не менее, еще необходимо поспорить с ней, говоря о том, что он лично не знает, что такое национальное самоопределение, за которое так активно ратовала Галина Васильевна. Я понимаю закономерность разных мнений, разных суждений, разных позиций. Я лично в этом споре на стороне Галины Васильевны. И мне думается, что она-то прекрасно знала, что значит национальное самоопределение и для чего оно нужно.
И вот почему она так активно поддерживала вот Карабахское движение и национально-освободительную войну Нагорного Карабаха, того самого Карабаха, который сейчас многие называют иронически самопровозглашенной республикой. Как будто знала мировая история образования нового государства в результате национально-освободительной борьбы, которой не было бы само проглашено, которое бы не прогласило само себя. Мне, кстати, довелось быть участником торжеств, проходивших в Степанакерте, на Горном Карабахе, в дни десятилетия Карабахского движения.
Это было в феврале прошлого года. И надо сказать, что на всех этих мероприятиях, и на массовом митинге, на площади в Степанакерте, и на торжественной сессии Верховного Совета Республики имя Галины Васильевны произносилось в чувстве доброй памяти о том великом деле поддержки, который она оказала Нагорному Карабаху, и с большим уважением к ее заслугам перед армянской историей, перед армянским народом и перед Нагорно-Карабахским движением.
Или вот, продолжая о том, как по-прежнему спорят с Галиной Васильевной, как будто она по-прежнему с нами. Вот только что вышедший третий номер журнала «Новый мир», где молодой критик и публицист Александр Архангельский вспоминает о том, как в конце 80-х годов генерал Макашов буквально гонялся по Еревану за Галиной Старовойтовой, намериваясь арестовать всех активистов Карабахского движения и их московских единомышленников.
И тут же автор, стоящий на демократических позициях, это спор между демократами, повторяю, дает такую сноску. Считая Макашова негодяем и возмущаясь его беззаконными действиями, я вовсе не был сторонником движения, которое поддерживало Старовойтова, а ее радикально бескомпромиссное представление о геополитике, который постепенно втягивали Россию в Кавказский конфликт, считал попросту опасным. Вы знаете, в этом споре я тоже на стороне Галины Васильевны.
прошла по Ставропольскому краю. Мне думается, что Галина Васильевна геополитические интересы России понимала в данном случае лучше и глубже и шире, чем ее нынешний оппонент. Повторяю, что эти споры закономерны. Это естественно, потому что истина, она выстрадывается, истину ищет в столкновении разных позиций, разных взглядов, разно суждений и разных мнений. И вот в этих поисках истины голос Галины Васильевны звучит по-прежнему.
Он по-прежнему с нами. После моей последней встречи с ней, которая была в кабинете у нее в Думе, мы в частности говорили о возможностях издания ее книги. И сейчас, я думаю, одна из главных задач нас, сохранявших, сохраняющих Добрую память о Галине Васильевне, подумать о том, что ее наследие, наследие политика, наследие публициста, наследие литератора требует издания отдельными книгами. Равным образом необходима книга и воспоминания о ней, тех многих и многих людей, чьи судьбы пересекались с ее судьбой, чьи жизненные пути скрещивались с ее жизненной дорогой.
И вот последнее. Недавно я прочел о том, что Галина Васильевна избрана почетным, так сказать, председателем движения «Демократическая Россия». И мне думается в этом акте, я не разделяю того сарказма, который проявил по отношению к этому факту один из уважаемых моих публицистов газеты «Известия», мне в этом факте вот видится именно вот это живое ощущение ее присутствия в нашей современной жизни, ее активное участие в нашей современной жизни.
И мне думается, что сегодняшний вечер авторской песни памяти Галины Старовойтовой, это будет одно из тех, вот одно из тех, вот многие свидетельства, говорящие о том, что такие люди, как Галина Васильевна Старовойтова, бесследно не исчезают. Они остаются с нами, и они решают по-прежнему наши дела, наши заботы, наши проблемы. Итак, откроем наш сегодняшний вечер. Спасибо. Уважаемые друзья, Центр Межнационального Сотрудничества, который я представляю, стремится содействовать дружбе и сотрудничеству между народами.
И в этой очень благородной работе сильно нам помогала Галина Старовойтова. Мы стремимся искать то, что нас, людей разной национальности и разных социальных слоев, объединяет. Прежде всего, это культура, великая русская культура, и абардовская песня – очень замечательная часть этой культуры. Спасибо, что вы пришли, спасибо, что вы решили принимать участие в этом вечере. Здоровья и мира вам! Добрый вечер! Мы начинаем концерт. Первый выступающий – Геннадий Жуков.
Я спою то, что я пел на съезде Галине Васильевне, когда она еще была жива. Я-то много пел смешного, были Сережа Никитина, Виталий Калашников и я. Но попробуем что-нибудь спеть.
Второй голос.Кроме меня передам я все то, что влачу за плечами. Если в каждом ауле лишь дети мои родня Може поведать семейные наши печали Если каждое слово звучит на родном языке Как узнаю, богат ли язык у родного народа Если только пять пальцев на каждой руке То насколько меня обсчитала природа Если сестры красивы, а сестрам подобны цветы А цветы затмевает в цветах уведая подруга Тот цветок принесет мне с далекого луга Обзапомнил, что нету иной красоты Если сердце одно, как возлюбленной кажет, а я так Если мало мне рук, как любимых детей обнима Если мало мне пальцев, как струны заставить звучать Влад с душой, что как дерево высохнет, стоя Без ответа небес, кто мне скажет, удержься, кын Во вселенной все так, и не будет во вселенной
Первый голос.Когда бы я был при рождении мира, когда бы я стоял над котлом мироздания, когда бы улыбнулся в предчувствии пир, над нечто, еще не обретшим названием, когда бы сумел я над бездной, над их песней кипящей сумел, там нечто могло бы с улыбкой сложиться, и нечто могло бы в ответ улыбнуться.
Второй голос.Так где же я был, когда некто сурово Сказал без улыбки над бездною слово? Что же я повторяю пришедшие свыше слова безутешные? Слушай же, слышишь, как дети, рождаясь, кричат при рождении О том, что нет радости в этом мгновенье И только дурак в кацавечке хлипкой Проходит с улыбкой по улице липкой. Когда некто сурово швыряет в лицо ему потное слово, И он улыбается, он сторонится, И вновь неизвестно, чему веселиться, Так где же ты был, балакур и повеса, Когда на пушке библейского леса Смурном отюкая колючий шиповник Мой рот зачинал ноздреватый чиновник Сбывшийся отчет, я вижу твой сын И до ныне хохочет Да вот же дурак в кацавечке хлипкой Проходит с улыбкой по улице липкой И я, ухватившись руками за щеки Тяну свои губы, как рыбьи молоки В растяжку до хруста, от края до края Ему улыбаюсь, лицо улыбая
Третий голос.Я был при рождении мира
Второй голос.Когда б я стоял над котлом мироздания Над плазмой, над лавой, над липкою массой Я мог бы склониться с вот этой гримасой Я бы сказал, что не стоит бояться Да будет ваш дымкой паяться, да будет ваш бог Без шабашни и сатира, когда бы я был при рождении мира Тогда бы над этой дымной клакой Над градом, который просили потрогать Где пивом питаются песни, где дракой Кончаются весы над вросшим, как ноготь мне в сердце мостом Где в конце с пьедестала чугунный глядит вертухай И мочала речей бесконечных, похожих для виду На детскую злую большую обиду Где леди научены веками хлопать Направив в лицо на мозолины локоть
Третий голос.Где сэры в шузах и в прикидах овчинных
Второй голос.За шкары грызутся на рынках блошинных И там, догрызаясь до смрадных подвалов С зубами срывают замки с арсеналов И ржавая кровь ударяет им в лица И, видимо, можно уже утолиться Но голубь библейский наряцал
Первый голос.На все это мирное лиро Житейские где-то и как Но если б улыбку они излучали
Второй голос.Да если б улыбку они излучали,
Первый голос.О, если б улыбку они излучали,
Второй голос.О, я бы над гордым этим не плакал.
Первый голос.Когда бы я был при рождении мир, То все припомнить сновиденья.
Второй голос.Наш дом, игры глазами, Что ответили губы, что руки сказали, Наши разные мысли, полуночные бдения Трощатые, скрипучие, скандальные поэты Полустанок, где ясно цветет бузина Бузина, что как лилия, светит со дна Не глубокой пиалой, рассеянным светом Потом все припомните, словно награду Как сухая трава оплетала ограду И ограду, что нас от всего ограждала Под напором дрожала, да не оградила. Что жила в нас дремучая сила, Потому что легко оградиться.
Только б нужно нам было попроще родиться, Чтобы нам не пришлось от себя ограждаться. Все равно вы припомните слезы, И как тайную радость Припомните горе Вы припомните город, где мы Не похожи на любимых людей Что забудутся вскоре Все равно мне припомнится Утоленья жаркой жизни
Первый голос.Водим Егоров.
Второй голос.И горю траты тоже на его связующую нить Она дрожит во мне и не сдается Друзья уходят, кто же остается? Друзья уходят кем? Уходят кем? А уходят в прошлое И мы смеемся с новыми друзьями И о старых вспоминаю по ночам.
Первый голос.Известие о смерти Галины Васильевны застало меня во время гастролей в Израиле. Прямо перед выходом на сцену, уже не знаю, о чем они думали, вот вдруг ко мне подошли и сказали, слушай, ты слышал? Я говорю, что? Вот, вот такой вот. И я не вышел на сцену, я просто, можно сказать, я выпал на сцену совершенно убитый, потому что, я не знаю, почему, да потому что есть смерти, есть смерти, вот эта смерть, это была семейная смерть, у меня кто-то погиб из близких, из родственников, хотя мы не были знакомы никогда, но я-то помню это лицо, этот голос еще с тех самых первых, с перестроечных лет, и это было, эти голоса, эти лица были наша надежда, потом какая могучая.
И вот я хочу вам сейчас просто прочесть и спеть то, что я тогда, выйдя к микрофону, я прочел и спел. Я просто прочел несколько стихотворений, спел одну песню, написанную абсолютно в разные годы, но сделал это с мыслью о Галине Васильевне. Хочу это сделать и сейчас. Сейчас по руинам пустых дел, словно вечный бредя жит, проживаю в стране, где никому б не желал жить. И гортанной трубой рта никому б не желал петь, потому что страна-то это молот, хомут, плеть.
Среди лютых ее стуж, Чем угодно себя греет, Но растоптанных в ней душ Никогда не прощай ей. Их предсмертный парит вздох, Как бессмертный ее срам, Видно, проклял ее Бог, А другой не дано. Россия — вранье на древе, Всевышний, как хирург, внимателен, Кто мы, зародыши во чреве агонизирующие? В каких мы облаках витали? В какие верили учения, кровотечения, Исход которого летали мы? В крутое наше лихолетие, Допер, состарившись без времени, Что революция, беременность, Внематочное устолетие, Россия, красные сполохи, Россия, массовые вырубки Три поколения, три выродка Три войки даже у эпохи В отчизне, где кровища навалом Где трава почему-то зелена Где грунтовые воды Я вам правду открою Быть должны солоны и багровы от крови Сколько наших отцов На закланьях забито, но никто не забыт, И ничто не забыто, и на пыльном погосте Только кости да ветер, и никто не в ответе.
Второй голос.О звуках звука целую вам руку, Целую каждому это за лет, за слад, Целую, малкие крохи, остались в душе, Где разлуку.
Первый голос.Дмитрий Лебедев. Сейчас принесем ему стульчики. Там два гуся, там два гуся, а здесь... Ну, давай. Здравствуйте. Очень большая ответственность выступать сегодня именно по такому поводу, что я могу сказать, не будучи ни демократом, ни патриотом, ни каким-либо другим, так сказать, политическим деятелем. Я хочу сказать, что такие люди, как Галина Старовой, в общем-то, открыли нам на многое глаза, как ее жизнь, так и ее смерть, вот, и только, так сказать, именно в таком контексте вы сможете правильно понять наши песни.
Первая песня называется «Поезд».
Второй голос.Полетом за годы привык наш проводник Ушла в купейном вагоне На простынях серых, как жизнь влажных Как страсть на конской попоне Главное здесь не соскользнуть и не упасть Слышишь, за стенкою плачет Чье-то дитя слишком горячим был чай Как две взмленных клячи С поездом вместе куда-то несемся, крича Поезд едет в пустоту, а мы соседи поперек пути После перепити и перепити Поезд едет в темноту, но на рассвете проводник разбудит Как я и просил около пяти Около пяти, знаешь, Всех их завтра не будет, Ну а для нас их уже нет, Даже сейчас.
О, как дырявит грязь окон, Там фонари, там провод, Да на мне туда будешь жестокой, Вместе с бельем я тебя сдам. Слышишь, за стенкою плачет Чьё-то дитя слишком горячим Был чай, как две взмоленных клячи С поездом вместе куда-то несёмся, крича Поезд едет в путь, а мы соседи поперёк пути После перепити и перепит Поезд едет в темноту Но на рассвете проводник разбудит Как я и просил около пяти Около пяти Следующая песенка называется Сура 40
Первый голос.Если кто-то знает Или другая история Лота
Второй голос.Не похож на вчерашний Но тоже не белый Вновь интриги и шашни Возня возле девы И белой на столе Баррикады в помаде посуда Уходи, я не знаю куда, но отсюда На дворе та же хмарь, та же дурь Те же пьяные рожи А где же небо лазурь? Где же тот, кто спасет и поможет? Не убей, не кради, не свидетельствуй лживо Уходи, если сердце в тебе еще живо Черный город зарыт в облаках, как в пожарную пену Нет, он еще не горит, но ему уже ищут На плечах бахромой виснут дети и жены Уходи, этот город рожден прокаженным В душе отводишь ты иду Да то ли рвут там тебя, да то ли сам ты Там рвешься наружу На душе, как на кухне, пустынно и сед Уходи, утром с неба просыпется сера Пол шестого утра, на работу вставать еще рано Но ты сползаешь, словно краб с разоренного за ночь дивана На стене кто-то ножиком вырезал слово
Первый голос.А сейчас перерыв минут на 15. Пожалуйста, мы ждем вас через 15 минут снова в этом зале. Будет продолжение концерта. Спасибо. В качестве сессионного певца на политическом фуршете. И наши все великие политики после вспоминания первого съезда депутатов, это было все в общей газете, подошли к фуршетным столам и начали выпивать и закусывать. А мне человек, который пригласил, который мне должен деньги было заплатить, толкает, говорит, ну ты пой.
Я говорю, ну как же так, вот пусть сегодня хоть выпьют. Они выпили и стали закусывать друг другом. Объединились в некие фракции и стали закусывать друг другом. То есть кого-то там перемывать косточки за глаза и прямо в глаза. Ну практически чуть ли не плевались друг другу в лицо. А меня все толкают, ты пой, пой. Я думаю, ну, как бы я неуместен с гитарой. Потом вдруг увидал Галину Старовой,
Второй голос.то она увидала меня,
Первый голос.человек с гитарой, улыбнулась. Я подошёл к ней и говорю, давайте споём. Вот, и мы с ней спели сначала «Ой, да не вечер, да не вечер», потом что-то вот типа «Возьмём всё за руки, друзья». А потом я был такой не один, ещё была одна девушка, которая не имела таких голосовых данных, как у меня, и мы поняли, что петь в застолье ей вообще неудобно. Я говорю, а моя дама хочет спеть с Горбачёвым. Вот. Я Галине говорю. Она говорит, сейчас споём обязательно.
И я просто хотел сказать, что вот менталитет, вообще русский менталитет, он заключается в том, что если человек в застолье, то он должен петь. Вот. Единственный, кто пел с нами, но это была наша работа, собственно говоря, это была Галина Старовойтова. Вот и, собственно говоря, когда мне позвонили, сказали, что как фонду «Авторская песня» организовать такой вечер, я понял, что мы не можем быть где-то в стороне от этого. А сейчас будет выступать случайно оказавшаяся в Москве Елена Казанцева из Минска.
Добрый вечер. Я желаю вам, конечно, всего хорошего. И сегодня, и всегда, потому что, несмотря ни на что, все-таки побеждает любовь. И поэтому я хочу рассказать вам стихотворение одного маленького мальчика, моего племянника. Я иногда рассказываю на концертах, это очень коротенькое стихотворение, И посвятить, ну, наверное, всем сидячим в зале Почтовый ящик, а в нём письмо Я вас люблю, и вот и всё Спасибо
Третий голос.Хорошо слышно, да? Окрай за кольцевой дорогою леса В твоё окно заходит утро раннее И вместе с ним чужие голоса А я пою совсем в другом районе И закрывая дверь своим ключом Я до утра сижу при телефоне А ты как будто ни при чем Я никогда твой сон не потревожу, я никогда тебе не позвоню. Я буду петь всю жизнь одно и то же и повторять по сотне раз на дню. Мне очень жаль, что ты такой неправильный. То твой мотор заглох на полпути. Мне не дойти пешком до твоей кра...
Никогда до края не дойти. Мне не дойти пешком до твоей кра...
Первый голос.Усядусь поудобнее. Сейчас я вам хочу спеть песню такую про поезд, которую, ну, это такая небольшая картинка, и поет ее такой молодой человек.
Третий голос.Накрашены глаза, то плакать девушке нельзя. Ты так похожа на большого воробья. Твой чемоданчик на полу Пальто на плечиках в углу Куда ж ты едешь, нелюбимая моя? А поезд мчится, как шаленой Твой взгляд усталый и больной Ты краску смыла, вышла в тамбур Но что печальная моя Скажи, ты чья или не чья Мне захотелось вдруг с тобой поговорить Субтитры создавал DimaTorzok Не чуя ног, мне говорили, он в Москве. И если верить той молве, он и богат, и, как всегда, не одинок.
Одна на всей земле, моя душа висит в петле, В дому на родине, как водится бардак. Но если жизнь моя права, то не поможет и Москва Тому, кто девушку обидел просто так
Первый голос.Я промолчала, не возражала
Третий голос.Я только руку ей пожал И вдруг она на шею кинулась ко мне А бабье слезы, что дожди Не уходи, не уходи Что было дальше, помни, смутно, как во сне Вот Москва, большой перрон Гудит народ со всех сторон А где ж красавица, какой же я дурак Я поздно понял, вот тина Она исчезла не одна Исчез бумажник мой и новенький педыжак С тех пор хожу я на вокзал Я ей о многом не сказал Что я люблю ее, а деньги ерунда Возьму, уходят поезда Но я опять приду сюда И буду ждать, она появится когда Возьму, уходят поезда Но я опять приду сюда И буду ждать, она появится когда Большое спасибо!
Одно такое несерьезное стихотворение
Первый голос.но посвящается мужчинам ты красивый как матрешка только маленький немножко а я-то дура каланча не достанешь до плеча даже просто улыбнуться не сумеешь дотянуться только летчики одни дарят мне свои огни пролетят махнут крылом и растают за углом и опять на небе тишь так вот с дуру и
Третий голос.И вот такая же несерьезная песенка, я называю ее старинная,
Первый голос.потому что она про две копейки, опять же ее поет какой-то молодой человек.
Третий голос.Одолжите две копейки, я вас очень попрошу, Срочно нужно дозвониться, я с билетом, я спешу. Если мне ответят точно, я билет свой разорву. Ну а если не ответят, укачу в свою Москву Алло, алло, никто не отвечает А вдруг ответят, что тогда скажу? Алло, алло, меня уже качает Как будто я на полочке лежу К телефону автомату кто-то сзади подошел
Первый голос.Я хотел ругнуться матом, не ругнулся, хорошо
Третий голос.Оказалось, это Надя, я ей только что звонил Я остался в Ленинграде, я москвички изменил Алло, алло, никто не отвечает А вдруг ответят, что тогда скажу Алло, алло, на полочке лежу
Первый голос.Это получилась такая у меня ирония судьбы
Третий голос.Но он все-таки остался в Ленинграде Сидора Дункан Не пощадили тебе муженек-хулиган Не хулиганка судьба Ой, Сидора Дункан Твой сумасшедший Париж Всю ночь танцует канкан А ты над миром паришь Тебе канкан ни к чему Ответь мне, Дора Дункан Зачем дружку своему Ты подносила стакан А он смеялся и пил Как пьет поэт хулиган А он тебя не любил Сидор Адунка, сумасшедший Париж Увы, ему не поможет, что ты мне говоришь Был всю жизнь одинок И сам себя погубил, да и тебя заодно Он никого не любил, это было давно И он смеялся и пил, этот хулиган А он тебя не любил Сидор Адунко.
Первый голос.Спасибо. Кстати, если кто желает, в эту пятницу будет концерт Елены Казанцевой в офисе Московских окон. Нужно просто позвонить по телефону 490-2774 и как бы заказать билеты. 490-2774. Ну, я еще могу об этом повторить когда-нибудь. А сейчас выступает Игорь Гельман. Я должен сказать, что кто-то из авторов был приглашен по телефону, а кто-то пришел по велению своего сердца. Вот Игорь Гельман и следующий выступающий, мы еще объявим его. Просто так пришли и сказали, можно мы выступим? Потому что вот можно, хочется. Вот Гельман.
Арсения Тарковского.
Второй голос.Полный давнего грома и дыхания отчего дома.
Третий голос.Жестких мышц ослабели узлы, Как на пашне седые волвы.
Второй голос.Субтитры создавал DimaTorzok
Первый голос.Вольный перевод из вашего шабела.
Второй голос.К тебе мольба моя большая, моя Ария.
Третий голос.ПЕСНЯ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
Первый голос.И еще одну песню я спою на стихи Иосифа Бродского. К сожалению, сегодня эта тема кажется неуэффектуальной, когда раздаются голоса с войну. Я прям так настраивался, но сейчас я выдаю, что такое драматичное, и думаю, что надо перестраиваться, потому что передо мной выступал такой исполнитель, который столько энергетики уже в зал впустил, что драматичное сейчас может и не пройти. Память Акуджавы, стихи Глеба Горбовского.
Второй голос.Субтитры создавал DimaTorzok
Третий голос.Возбудил во мне захлеб гитарных струн Догадку смутную, что был я дваждыю Когда не прятал от виды соленых глаз И в этом зале, то есть именно сейчас И, наконец, пора тащить последний фант
Второй голос.Что посулил мне этот мудрый музыкант
Третий голос.Временно не ответил, лишь заплакал астроном Что он без музыки и веры, и без мечты Как без руля прозрачный шарик Шарик атмосферы, в котором плает, что он без музыки и веры, и без мечты, как без руля. Прозрачный шарик атмосферы...
Первый голос.Спасибо. Баллада на стихи Игоря Харифа. Называется «Молитва десятого». Красс, после поражения от Спартака, велел обезглавить каждого десятого воина. Начался оставаться спокойным, не в мочь силами нервы. Слишком слабый, чтобы страх в этот миг превозмочь.
Третий голос.Слышится первый, слышу второй, окончание странствий земных.
Второй голос.Трудно постигнуть, но, может быть, я и умнее, и выше других. Их мне ли погибнуть?
Третий голос.Я забираю, я с места сойти не могу Мужество, где ты, родина, враг
Второй голос.И товарищ подобен врагу
Третий голос.Слышится третий, да и соратник
Второй голос.С которым сражался вчера в тесной корте Тот, с кем делили последний кусок у костра Слышу четверо ты Где смольван своих воинов глух, мы лишь солдаты Лучше бы я потерял рассудок и слух, слышится пятый
Первый голос.Вот смерть приближая, вот и шестой безмятежно пропустит черед
Второй голос.Жить продолжая, ноша чужая, легко слышу крики седьмой Время приспело, но может быть кто-то в строю поменялся б со мной Что им за дело? Но я сам поменялся Да, да, я слышу восьмой Как же смею судить о других Стыд забывая Я уже мертвый, сердце не бьется В груди скорбь обрятый Словно прирост Словно смерть, но не в силах сойти Слышу девятый
Первый голос.В строю возникает пробел Кто-то смеет По неволе становишься святый И я вижу небес синего, больно целого я живу. Спасибо. Вообще я как бы тут сегодня вне плана. Я думал, что может быть двумя песнями обойдемся, потому что там впереди еще, точнее после меня еще очень много выступающих. Спасибо большое. Евгений Бачурин. Может быть не такой частый гость московских авторских площадок, но вот в Литинституте он бывает, в СДЛ он бывает часто.
Евгений Бачурин. Добрый вечер. Очень приятно видеть, что в зале людей много. Нечасые явления. Я сегодня здесь нахожусь по причине поминок, можно так назвать, поминовения, что ли, замечательной женщины по имени Галина Старовойтова. Одна из немногих думцев, как я их называю, глубоко задумавшихся. Такой был светлый человек, я его выступления часто слышал и в телевизоре, я лично с ним не был знаком, но замечательно, что женщина обладала такой могучей силой, была не политизирована, не коррупирована, жила нормальной человеческой, женской и, правда, скорее мужской жизнью, потому что нелегко было быть на этом, так сказать, на этой арене, на этом представище, вести себя так, как она себя вела, смело, независимо и очень жестко.
Так что вечная память, и все, что я могу сказать по этому поводу. Вот я пришел отметиться и привел с собой двух молодых ребят, которые поют мои песни. Назвали мы их, то есть мы вместе как бы теперь выступаем, такая маленькая группа под названием юго-запад и поначалу значит я вот попрошу их спеть две моих песни я сегодня подобрал несколько песен иначе как бы вот подходящих сегодняшнему такому дню особому в общем какой степени он не веселый прямо скажем если на каждом шагу у нас лучших людей убивают и мы совершенно не застрахованы от том что будет в этом государстве завтра и что с нами самими может случиться конечно уникальная страна но к сожалению где родился там и помру надеюсь вы таскает меня поддержите в этом плане мы все тут родились и должны видимо здесь и остаться вот я поэтому объявляю сейчас ольгу шевелеву это девушка вот который будет петь мои песни и петра люка это наша маленькая группа теперь значит называется юго-запад они споют две песни 1 посвященная когда-то еще давно восьмидесятые годы булатова кузжаве фигурирует она во всяких там там, в сборниках или в печати, где она печаталась, и называлась «Первый министрель».
А вторая песня, ну, такая, с народным привкусом, возможно, многие слышали ее, «Ты негаданная и нежданная». Итак, вот две песни прошу вас. Ольга Шевелева, Петр Лилюк. Добрый вечер. Простите за перестановку. Здравствуйте. Ну, тут Евгений Владимирович уже все сказал, что можно было, Так что мы, наверное, сразу начнем петь.
Третий голос.Вечер, скажи, скажи, мой святый, за то, что совестью терзается сейчас, когда оно прекрасно, который у дочка праздник будет вечер.
Второй голос.Лица не увидать никак, хоть Богом он отмечен. Скажи, скажи, мой друг, неужто замкнут круг Где наша участь, как арена, нестерпима И вот в неравный бой выходим мы с тобой Как гладиаторы, как дудочка поет И кажется, что праздник будет вечен Вот дольно у певца счастливого лица Не уйдать никак, хоть Богом он отмечен Душа, который год, как дудочка поет И кажется, что праздник будет вечен Вот только у певца счастливого лица Не увидать никак, хоть Бога он отмечен
Третий голос.Не увидать никак, хоть Бога он отмечен Спасибо. А сейчас на сцену выходит автор.
Первый голос.Сейчас вы услышите песню, тоже давно написанную, потому что когда долго живешь, то все давнее песня написанная, и написанная все давнее и давнее, все дальше и дальше отходит от меня. Эта песня была написана в 1974 году, и она посвящена странной теме, так сказать, я просто на нее даже имел рецензию в свое время. И сегодня вот в этот день, когда мы упоминаем Галину Старовойтову, я подумал, что она сегодня будет очень кстати, потому что гражданская позиция, которая обозначена в этой песне, является той, так сказать, гнусностью, которая, в общем, близка многим людям, занимающимся политикой, государственными делами и так вообще стремящимся к власти.
Так вот, Галина Саралойтова, будучи приближённой, так сказать, непосредственно к власти, участвовавшая в государственных делах, не сумела ни одну из этих, так сказать, черт, которые вы услышите, этих пунктов, ни один из этих пунктов в её географию, в её анкету не входит. Это очень приятно. Итак, осторожность. Поехали.
Второй голос.Продолжение следует... ПЕСНЯ И всегда остается за дверью Эпитомцы у всех в неоплатном долгу У родных, чтобы пить долгу у себя самого И пока не покрыта задолженностью
Первый голос.А эту песню, которую сейчас вы услышите, она написана буквально в прошлом и позапрошлом году. Называется она «Чаша».
Второй голос.Переполненная счастьем чаша Через край, через край Неприхайна юность наша, как потерянный рай. Мы надеждами ее наполним и подальше здравый смысл пошлем. А похмелье из громов и молний на потом, на потом. А похмелье из громов и молний На потом, на потом Наше пиршество отвагой дышит А мы не сходим с ума А пока что только едет крыша И на сердце зима Потому что все стареет чаще По земле гудят колокола Переполненные счастьем чаши Тяжела, тяжела Переполненные счастьем чаши Тяжела, тяжела Не горюй, моя душа, за злоба Весь с тобою вдвоем Мы подняли эту чашу оба И до гроба донесем И покуда белый свет не гаснет Подни ее и пригуби Переполненная чаша счастья и любви Переполненная лишь нас и все дороже Круг друзей, их союз Невозможно эту чашу Божию Пронести мимо уст Так подымем же ее, не мучайся Бог не выдаст, и свинья не съест Переполненная счастьем участь Легкий крест, легкий переполненный
Первый голос.Ну давайте споем еще великанский вальс К сегодняшнему дню он очень подходит 1993 год Ситуация в стране, помните какая? Я в это время был в Америке И вот, глядя оттуда сюда, вышла эта песня Поехали
Второй голос.И в постели вставал Домикан, Возь похмелье с утра опрокинул стакан. Всколыкнулись моря, покривились бугры, И испуганный зверь выбегал из норы. И пока надевал он с просонья рубашку, Стоял снег из очали великую вспашку. И пока матерясь надевал он штаны, Поменялись и власть, и границы страны А когда он направился в ближний лабаз То попал под волну митингующих масс И когда во дворе забивать стал козла На глазах вдруг раскалась империя зла Стал жениться, массовал он, приводил в анкрат Влез под кузов рабом, вылез как демократ И сказал ему опытный функционер Ты теперь не амбал, ты теперь Гулливер Хочешь брокером будь, хочешь бизнес открой Или в рэкет иди, ты же здоровый такой За права человека в свободной стране Можешь морду набить, ты теперь нажимание Только главное видно, где взяли врачей Великанская медленно время течет А премьер не прокруст и страна не кровать Можно время тянуть, но нельзя спрессовать Наших доблестных планов прошло громадье Отстреляли людей, отгуляло гадье И стоит одуревший от счастья народ И великих решений от карликов ждет Ох, не вышло промашки на первых порах
Лилипутская жизнь, великанский разомах Эта сказка уже не однажды была Открывали портовеи Вылез джинн из горла
Первый голос.Владимир Турьянский Вы будете стоя? Стоя уже? Добрый вечер Дорогие друзья, я даже не знаю, что сказать, потому что сегодня такой вечер, когда бывает вечер памяти кого-то из ушедших прекрасных людей. Трудно что-нибудь сказать. Я должен сказать, что в нашей замечательной стране не любят пророков и правдолюбцев. В лучшем случае им посмертно воздают почести, но в большинстве, я думаю, о них забывают, если их имена сохраняются и потом вдруг появляются, то это кажется чудом.
Называется «Конформистский вальсок».
Четвёртый голос.Послать с подонками хлеба, перед лестью не падать ниц,
Первый голос.и не верить ни в чистое небо, ни в улыбку сиятельных лиц.
Четвёртый голос.Залезь в мир национала, да умельцев и в объятиях жен затихая, Ведь не дернулись даже во сне От последнего шага Габая В шлемах санта журчит под гитару Так не спеть наплетут, налопочут Тетёшкою тротину мать Наплевать, владатели честных далека Безысходность российских равнин В этом мире, где странный пыль дорожная Картинка грустная, сторонка русская В сквознях на паперти по листьям мечется Как ни крути-верти, тоска не лечится Гитара кается струной нейлоновой А ночь качается волной неоновой Лузгает семечки, костерша в лавочке В лихуе времечко, ей страшно лапочки Бринчат под кленами, звенят трамвайчики Венцо зеленое дрожит в стаканчике Ватчонка шведская, сырки французские Пивко немецкое, а сами русские Да это чья вина, да это чей закон Ах, сыпь, Семеновна, да подсыпай, Семен Так долго длится бег, как даль забрежет свет Здесь каждый третий цепь и век свободы нет Уже чадит свеча, пробил полночный час У Робиновича давно огонь погас А осень мокрыми жар птиц прожить Лопыть травой и не докажет Собор кружится, так рус И там хруст, гвоздь огонек, свечи в вине Смолённый от причала
Взлетит на кружевной волне Тихонечко порт в окне Сказок Вот есть такой замечательный песенный лагерь
Первый голос.Под городом Керчь
Четвёртый голос.Очень много песен, много шуток
Первый голос.И часто там устраиваются такие капустники песенные по разным произведениям литературным и я писал к таким капустникам песенки я хочу просто спеть
Четвёртый голос.одну песенку вам из этого из одного капустника был такой спектакль по пьесам шекспира песенка Как странно подышать на одувальчик, Гулять где хочется, употребить чего-нибудь, И закусив цветочки поливать. Супруг не должен быть рогатым, Королю голым и смешным, Поэт спесивым и богатым, Джентльмен небритым и поддатым Стакан тем более пустым Давно тошнит нас от бесплодных споров Бессмысленных на грани двух веков В стране вечно зеленых помидоров Кривых дорог и спелых дураков Супруг не должен быть рогатым Королю голым, поэт спрессивым Мы богатым, джентльмен небритым и поддатым Мы все живем от стресса и до стресса Поэтому так короток наш век Но не бросайте яйцами в бал веса За ним стоит нормальный человек Супруг не должен быть рогатым Король голым, поэт пиздивым и богатым Джентльмен невритым и поддатым Давайте петь разноязыким хором Про девушек и всякие дела И класть на власть, как водится с прибором
Второй голос.Поскольку с них, как молока с козла
Четвёртый голос.Супруг не должен быть рогатым Короли голым и смешанным, мы богатым Джентльмен невритым и поддатым Стакан тем более
Первый голос.Здесь просят спеть одну очень старую песенку Но я думаю, что эта песня сегодня не очень будет уместна Поэтому прошу прощения Приходите на концерт, который будет в клубе Меридиан Там я ее спою
Четвёртый голос.21 числа, 21 апреля
Второй голос.Накануне дня рождения
Четвёртый голос.Там и отпразднуем. В 7 часов, как обычно. Я же не знаю, сегодня, конечно, такой день, не очень веселый. Мы, конечно, не должны забывать о таких замечательных человеческих душах, как только помните. Я спою вам, пожалуй, песенку, которая называется «Баркаролла».
Первый голос.Моя дочь Наташа, когда училась в музыкальной школе, она назвала песню про корову. Василий Павлович Аксёнов даже из этой песни взял строчки и сделал эпиграфом в своей последней книге.
Четвёртый голос.Я не помню, как называется, по-моему, этот сладостный стиль. Изумрудный ветер треплет, Божий храм на повороте. След случайный на воде Облака в прозрачной дымке Тень, клонящаяся к закату Превращаются в субботу В окружающей среде Два японца, пьяный финн Сидит с китайцем Одинокий хрен с сигарой Из неведомой страны Развалившись, греют пузо Шевеля на пузе пальцем Жека с пивом, я с гитарой А короче, это мы, мы балдеем На прибёте берега проходят мимо И в обла друг гитара Про минори, перебор, ах, оставьте все упреки И несерьезный разговор в разноцветных шортах Люди восклицают вас из даст от Суоми до Китая Это родина, которую мы любим, но она не любит нас
Первый голос.И в заключение нашего сегодняшнего вечера я хотел бы спеть вам песенку, которую я посвятил всем, кто умеет замечательно слушать песни. Я даже придумал такую сентенцию, которую, наверное, может воспользоваться Григорий Алексеевич Явлинский. Кто слушал, тому яблоко, а кто понял, тому два.
Четвёртый голос.Откуда начинается река, как возникает первая строка, Когда переберет твоя рука слон, Тогда, когда дорога нелегка, Когда бегут по небу облака Звезда мерцает в чаше родника Ты счастлив снова Я жадным не был в жизни никогда Друзьями беден не был никогда А годы, как веселая вода Сквозь руки Но если жизнь мне повторить опять Я ничего не стану в ней меня Ни одного мгновенья, ни разлуки Я снова бродяжил по стране Когда снежок растает по весне И так же мало нужно было б мне Совсем немного Я песни пел бы тем, кого любил И воду из ручьев хрустальных пил А радости терял и находил На всех дорогах Кораблики ныряют по волне Бегут по речке северной длине И детская рука протянет мне Листочек белый Я напишу на память по строке Друзьям моим в далеком далеке И уплывет корабль Спасибо большое
Первый голос.До новых встреч До новых песен
Второй голос.Пусть такие грустные даты
Первый голос.Не будут служить нам поводом для встречи Пусть это будут более веселые времена Пока мы будем улыбаться Мы еще живем До свидания