Первый голос.Она совершенно ни сейчас, ни потом не приспособлена для того, чтобы водить экскурсии.
Второй голос.Есть два типа музеев. Делают музей, выправляют старую планировку квартир, чтобы удобно было водить. Но я твердо убеждена, что тогда теряется всякий смысл музея и фактов. Поэтому в наши музеи мы будем водить не больше, чем по 8 человек. Сегодня мы делаем исключения, как и несколько других исключений, которые требуют очень большой организованности. То есть я говорю, остановитесь, пойдите по одному, пройдите сюда, это совершенно обязательно, потому что квартира не открыта, она формируется, ее еще долго нужно формировать.
Но заодно те замечания, те тогда дискуссии, которые возникают, тот разговор, который идет, он мне очень полезен, потому что всякая брошенная мысль, она рождает ответное либо да, либо нет, во всяком случае еще больше задумываешься над тем, как это должно быть.
Третий голос.Дом Марины Цветаевой по началу, по настоянию того прежнего союза писателей СССР, который был, все время настаивали ту комнату, в которой она писала, вот и все, остальное мы там займем под гостиницу и так далее. Вот удалось добиться того, чтобы дом был весь цветаевский. Это по существу квартира-музей и большой культурный центр, в котором две уникальные библиотеки, в котором замечательная выставка, еще есть выставочный зал, концертный зал, внизу придуманный нами, мы очень им гордимся, зал для турнира молодых поэтов.
Второй голос.Там будут не только молодые поэты, но там будут вообще как бы объединения московской интеллигенции, технической, теоретической, академической, какой хотите, тех, которые являются и всегда объединяются самим временем, те, которые являются создателями своего времени. И поэтому их объединяют общие проблемы, общие интересы, общая художественная сила победоносной и крылатой. Когда была счастливая пора её жизни, когда она была чрезвычайно созидательной, это пора, и когда она говорила о себе, судьба меня целовала в губе, у губы учила первенство, это судьба.
Вот это первенство, оно забыто потом, потому что забыто и та основа, которая дала Цветаевой ту удивительную объёмность восприятия жизни, когда она говорила, что вот он как солнечно и как звёздно, значит жизненный первый том. Это жизненный первый том, при въезде в этот дом еще эта страница книги не открылась. Но начало этого дома как бы символически сочетается с названием книги Солженицына «Август 41-го», то есть «Август 14-го».
Вот именно она въехала в конце июля, по существу жизнь началась с начала мировой войны, начала как бы судьба наступать на пятки. Но это еще был период, мы знаем, те кто помнят, вот когда в мае 74 я-то хорошо помню и участвовала в войне, а вот те кто, понимаете, война идет, а все-таки жизнь идет. Еще остается мебель на своих местах, еще не поселились туда ни крысы, ни мыши, ни льняная вода, ни буржуйки, которые обогревали, ни картошка под кровать, если она есть, мерзлая и так далее. А еще пока сохраняется как бы прежняя жизнь.
Вот такая прежняя, относительно прежняя жизнь, меняясь каждый год, она за 8 лет жизни с 14 по 22 год, она менялась каждый год, она была другая и внешне, и внутренне, но каждый год отразить невозможно. Здесь все осталось и все было разграблено. Все начинается с нуля. Анастасия Ивановна Цветаева, которая оставалась в России в 1937 году, была арестована. 22 года, 10 лет лотереи строгого режима, 22 перехода по снежным пустыням Дальнего Востока и 22 года высылки и каторги.
У нее было тоже все изъято, все уничтожено, поэтому сборы вещей, фактов, фотографий, образов, все начинается сначала. Сначала в один миг, когда одновременно ремонтируется здание, когда создается концепция дома, когда параллельно существуют еще другие структуры, создать этот уникальный мир, созданный Цветаевой, просто невозможно. И когда приходят вот эти немножко обывательские требования, как вы открылись, еще нет мемориальной квартиры, мы еще бы... Вот эта претензия совершенно от людей, которые не представляют, что такое создать мир Цветаевой, уникального, гениального поэта, единственный раз создавшего эту квартиру, которая имела в себе 7 комнат, кроме темных и переходов, и всего 284 квадратных метра, в которой проходили такие метаморфозы, которые соединять чрезвычайно трудно, над экспозицией, которой надо ломать голову, и нет единых правил.
Если в музее Льва Николаевича Толстого как жил, так и остался, там еще продолжали жить дети. Скрябина, которая его воспитала, жила до 1942 года, и там еще есть сухие букеты композитора, Раскрябина, собранного в Олексине, недалеко от Тарусы, то здесь все или имитация, или аналог, или никак, или воспоминания, и как еще надо сделать так, чтобы воссоздать, чтобы это было и убедительно, и образно, и это очень большая художественная и научная работа и задача.
И персонала по-настоящему нету, нету ни одного филолога в доме, ни одного человека, владеющего языками, пока очень маленькие зарплаты, есть только претензии маленьких влюбленных людей.
Третий голос.Ах, Надежда Ивановна, почему до сих пор? Ах, это не так. Ах, мы уже запаздываем. Ах, вот это мы открыли, а это мы не открыли. Мы, понимаете, можно открыть, водить и говорить об уникальной планировке. Это тоже впечатляет. Но в это время создавать, передвигать, думать, это просто невозможно. Я говорю вам, представителям Академии наук, журналов, которые имеют представление, мышление или мышление, не знаю.
Второй голос.Не знаю. Я привыкла к мышлению. Не знаю. Поправляйте, я забыла спросить у Дмитрия Сергеевича Лихачёва и Михаила Ивановича Гаспарова. Ещё не знаю, у кого спрашивать, но забыла спросить. Как-то не знаю.
Третий голос.Вот вы понимаете, поэтому вы для меня не только экскурсанты, но и те, кто мне подскажет, те, кто выразит или согласие, или несогласие. Для меня каждая такая экскурсия еще раз собственный экзамен. Так ли это? Что ли мы делаем? Что с этим будет? Где правильно, где неправильно? Где научно, где ненаучно? Где, так сказать, соответствует? Надо сказать, что такого периода жизни и такой квартиры у Цветаевой больше не было. Любимых домов у неё было, по сути, три.
Второй голос.Так, условно, в Москве, скажем, не в самой Москве, это дом, это в Сириулах сходить трёхпрудно в эту душу моей души, это дом её отца, преданная первой жены отца Варвары Дмитриевны Иловайской. Его нет, он снесён. Домик в Тарусе, это дача, там где жил Борис Мусатов, она тоже специально снесена нашим правительством, дабы не мутить умы. Ее нету. И замечательные дома, где она гостила и снимала, это крымские дома.
Третий голос.Там, где Максимилиан Волошин, и там вот в Судаке, и в Феодосии. И очень недолгое пребывание вот в Пушкинском Крыму, в Гурзуфе первое. Другого счастливого места не было, было только это.
Второй голос.Но чем оно отличалось от Трехпрудного, от Тарусы, от Крыба? В Крыме были замечательные законодатели духа. Это были законодатели духа сам Волошин, Спендиаровы, герцоги Жуковские. Это все гиганты 20 века. Они формировали там среду, они формировали и саму Цветаеву. Здесь в Трёхпрудном была замечательная мать Мария Александровна Мейн и Иван Владимирович Цветаев, которые оставили свои огромные наследия культуры. Это, так сказать, дом, дышавший их интеллектом, их заботами, их вкусами.
Вот единственный дом, который она выбрала по местоположению пушкинскому. Вот в этом районе рядом с собачьей площадкой, где вся история Москвы, где Сытин говорит, что даже не имеющий отношения к истории чувствует, что все здесь исторично. Где рядом церковь Пушкина, где он венчался, где фонтан был, который она называла своим, где был дом Пушкина, то есть где он читал Бориса Годунова, тут где были славянофилы и западники собирались вместе, где был музей 40-х годов, место самого дома.
Кроме того, здесь очень близко были лучшие студии, салоны, потом редакции замечательных журналов того времени. Значит, само место было подсказано этим. Но кроме того и сам дом, он состоял из четырех квартир. Это до революции она никогда не знала, кроме того, что клумбы с левкоями и голубями, какой у нее двор, кто жил в подвалах и никогда не была на черном ходу, на черной лестнице. Так же, как не была и дочь адвоката Гольдмана, который спасал ее от голодной смерти в революции, и Надя Гольдман, его дочь, которой посвящал потом стихи Самуил Маршак, мне говорила, мы Черного Хода тогда не знали, но мы не знали и России. Мы знали определенный круг. Она дочь адвоката, дочь профессора, мы этого не знали.
Третий голос.Она въехала сюда. Вы понимаете, все говорят, бездомные птицы-одиночки. Как будто через всю жизнь бездомные птицы-одиночки. На самом деле, она, умирая, говорила, кажется, я в своей жизни больше всего на свете любила уют.
Второй голос.Когда она собирала вещи, когда она уезжала, она говорила, мои вещи не продаются, потому что слишком полюблены, слишком мои, и они очень трудно распродаются. Было многое брошено, многое подарено, многое оставлено. Вот это особенность дома, когда своими руками единственный раз в жизни, придавая значение любому штриху, любой вещи, любому повороту комнаты, из всего делая поэтическое событие, она создавала этот дом. Второй раз никогда в жизни, только как госпиталь или казарма. Все дома после этого. Она любила ручьи и горы в предместьях Праги. Она любила саму Прагу, любила этого рыцаря, этого Алтаву, этот Карлов мост.
Но никогда у нее не было уже больше своего места, где она, вот единственное место, где она написала 12 книг, 11 с половиной, потому что заканчивала в Праге одну из них, вот молодец. Поэтому никогда больше этого не случилось.
Третий голос.И этот факт видеобиографии не проработан, не изучен, это задача нашего дома. А задача почти невыполнимая, потому что нужна очень хороший фундамент образования, нужно хорошее филологическое накопление, большая такая специальная грамотность,
Второй голос.которая ведет, у нас должна быть наука, с одной стороны, та наука, которая помогает найти нужную фотографию, нужную публикацию, нужную справку, которая должна состоять из библиографии, картотек, выставок, и другая наука, которая будет изучать время, жизнь поэта здесь, людей, которые здесь были, Их след оставленный в нашей науке. Это другая наука, музейная. Поэтому должно быть два рукава науки в нашем доме, которые каждый делает свое дело и совместно, соединившись, они могут отвечать задачам мирового центра, на которые мы замахнулись.
И пока, конечно, этому задачи мы не отвечаем, мы только, так сказать, надежда и аванс. А пока мы пока еще только, пока еще и дом не отремонтирован, и становление музея тоже только начинается. Вот в этой третьей квартире, где в этом доме было четыре квартиры и подвал. В подвале жили рабочие люди, ремесленники различные, фонарщики, сапожники, точильщики, много кто. что во время революции эти люди, многие из них чистые душой, духом, очень жалели ту разгромленную интеллигенцию,
Четвёртый голос.которая была в этом доме. Помогали и спасали.
Второй голос.Это удивительные факты истории.
Четвёртый голос.Вы понимаете, вот был сапожник в Грамске, о котором Марина Ивановна, понимая, что в Советском Союзе,
Первый голос.писала только букву Г.
Четвёртый голос.Мне потом удалось расшифровать это. Сапожник Гранский, который она говорила, философ, а, по-моему, первый диссидент в нашей стране, который
Второй голос.все время, значит, он писал такие частушки, что
Четвёртый голос.девчонки красят губы как трубы. Забыла о том, что крыша
Второй голос.еле дышит, так во рту никто не слышит.
Четвёртый голос.И вот, значит, он все время
Второй голос.вот эти частушки пел, что трубы
Четвёртый голос.не это, это не это.
Второй голос.И во время от времени, у него было 9 человек детей, сажали
Первый голос.в сумасшедший дом. При том, что он
Второй голос.пел эти песни, был абсолютно,
Четвёртый голос.я потом узнала, совершенно веселый, нормальный, замечательный
Второй голос.человек. Но так как это был бесспорный пролетарий, и это было бы ужасно
Четвёртый голос.не кстати его куда-то там убирать,
Третий голос.то вот, значит, первый был способ,
Второй голос.его помещали все время в больницу
Четвёртый голос.для душевнобольных, как только он
Второй голос.наряжался каждое воскресенье, всех своих детей в белые одежды они шли
Четвёртый голос.в церковь, это было ужасно
Первый голос.не кстати, не кстати так вот
Четвёртый голос.здесь был тот народ, который
Второй голос.Марине Цветаевой, русскому
Четвёртый голос.великому поэту, российскому поэту, никогда не националисту а именно широкого
Первый голос.такого мышления
Третий голос.вот помогало все население, все население
Второй голос.этого дома. Но
Третий голос.когда я разговаривала с архитекторами, до сих пор существует абсурдное понятие, что этот дом не памятник архитектуры,
Четвёртый голос.а рядовая арбатская застройка.
Третий голос.Единственное, я куджала, и я кричим о том, что это и есть
Второй голос.памятник архитектуры, что
Четвёртый голос.такая была рядовая застройка,
Третий голос.что, дай бог, мы теперь ее дворцом
Второй голос.считаем. Это бесспорный памятник архитектуры, но убедить в этом никак не удается именно на охрану памятников.
Четвёртый голос.Охрану памятников Москвы.
Второй голос.Я думаю, что мы с Институтом Истории и Искусств все-таки это проведем.
Четвёртый голос.Это все-таки он будет как охрана памятников.
Третий голос.Вот. И, значит, каждая из этих квартир особенность, особенно что ценит Дмитрий Сергеевич Лихачев, что это особая
Второй голос.московская архитектура, которой начисто не могло быть в Петербурге и не было,
Третий голос.где сохранилась традиция дворянских
Второй голос.Таких гнезд, поместьй, где есть великолепные залы, где музыка звучит, зеркала, литнина и портреты предков.
Третий голос.И великолепные комнаты для прислуги, комнаты для детей, закоулки, низкие потолки на антресолях. какие-то непонятные помещения для всяких удобств,
Четвёртый голос.в которых разбирали девушки какие-то дела,
Третий голос.приготовили сюрпризы. Вот это как бы каждый из квартир имеет абсолютно свою планировку, абсолютно не похожий друг на друга.
Второй голос.И самая фантастическая квартира, квартира Марины Цветаевой.
Третий голос.Квартира Марины Цветаевой внутри, которая мы сейчас с вами на втором этаже. А вот это во второй этаж начинается с этой квартиры. И в этой квартире внутри три этажа, а Цветаева настаивает, что было и четыре. Что там, им кажется, она права, потому что был еще один выход наверх. Где-то и четыре. Вот так мыслили московские архитекторы.
Второй голос.Вот в этой квартире, 284 метра, были действительно и парадные залы, и детские великолепные, и ее кабинет по памяти детской в трехкрутном переулке с низким потолком, что она особенно ценила. Я стараюсь вам здесь рассказать больше, потому что мне трудно вас развернуть и показать конкретно.
Третий голос.Вот здесь семь комнат, кроме тёмной. Семь комнат. Объезжала они тогда, семья состояла из трёх человек. Годовалая Аля Сергея Яковлевича, фронт и она. Но для того, чтобы можно было жить и писать стихи, С ними приехал дворник, истопник, кухарка, кормилица, экономка из папиного дома.
Второй голос.И было все-таки 100 тысяч в банке, на проценты которого они жили. Оставленные матерью, бабушкой, дедом Мейном, дедом Иваном Цветаевой, матерью Мейн, там какие-то что-то от Ледуховских и Бернацких. Вот обеим сестрам была такая вот сумма, которая была потом экспроприирована. изъято во время революции. Но в 1917 году она еще была их суммой.
Третий голос.Вот, понимаете, и вот эта основа, эта на полного воздуха грудь и счастье, она не проработана в биографии Цветаевой. Она проходит как бы мимоходом. А это есть то заложенное, что потом дало огромные силы ей выжить и выстоять, иметь определенные твердые позиции еще совсем полдевочкой.
Второй голос.Потому что те, кто создали этот уникальный век, если мы возьмем философов, художников, литераторов, писателей, поэтов, инженеров, Между прочим, среди них Юркевич, который создал второй «Титаник», потом эмигрировал в Париж, личный ее друг и брат, его совсем близкий друг. Вы понимаете, они были не только знакомы, у них были дружеские общения, у них были собеседования, у них были взаимные посвящения, у кого-то были переписки.
И удивительно, что те, уже имея имена и возраст, общались с Мариной Цветаевой, она 22 лет сюда въехала, на равных. Она была им интересна и собеседование шло на том уровне, которое отличает этих людей, создателей нашего века. Вот эта третья квартира, она начинается с прихожей, и уже в самой прихожей начинаются чудеса, потому что гостиная или столовая с потолочным окнём, или каминная, так называется она, или лунное дно, то есть или лунное сияние, либо морское дно, так называлось это, это всё терминология Цветаевская.
Третий голос.Вот она начиналась тем, что когда вы входите в коридор,
Четвёртый голос.как антокольский поэт говорил,
Третий голос.вот как будто бы корабль идёт, и нос у него срезали,
Второй голос.и вот вы входите, и этот корабль на вас плывёт. Вот это первое, так сказать, и в коридор как бы разбегается в обе стороны. И начинается, как она говорила, чудеса, возникающие из-под ног, волшебная квартира, диккенсовская квартира, Это квартира, повторение которой невозможно, и которая, как мы говорим словами Цибулевского, переводчика из Грузии, он говорил о её переводах Важа Пшавела, что они адекватны её характеру и таланту.
Так вот, эта квартира тоже адекватна ее характеру и таланту.
Третий голос.Сейчас мы войдем в прихожую, и потом очень, я вас прошу, организованно,
Второй голос.мы пройдем во все остальные части этого здания, чтобы я сумела вам их показать.
Третий голос.Проходите, пожалуйста, только разденьтесь.
Четвёртый голос.Давай проверим. великолепного, великолепного. И меня всегда восхищает, что именно Шефтель, лучший и блестящий выразитель этого стиля в России,
Третий голос.был понят и любим Чеховым, таким скромным,
Четвёртый голос.таким, казалось, не относящимся к модерну. Но он понял, что это такое, один из первых.
Второй голос.Так вот, эта дверь была стеклянная. Она была с очень интересным узором. Ее не восстановили.
Четвёртый голос.Это оказалось, что все очень непросто.
Второй голос.С одной стороны реставрация, с другой стороны фикция. Вот эта люстра, она от Корнея Ивановича Чуковского временно гостит у нас, пока с большим трудом преодолевая наши инстанции литературные, правительственные и другие, наконец начали ремонт этого здания. И мы, так сказать, как друзья, единомышленники, вот взяли кое-что на хранение, и вот висит эта люстра. А нужные светильники мы найти не можем. Мы обращаемся к населению, потому что всё, что у нас есть, это дары.
У нас нет прежде всего никаких средств.
Первый голос.И очень много чего нет.
Второй голос.Но зато у нас есть общенародная любовь, которая и создаёт, подаёт нам возможность созидать. И вот что такое этот коридор.
Четвёртый голос.Здесь висело зеркало, о котором рассказ отдельный.
Первый голос.Я его сейчас просто не могу всё рассказать.
Второй голос.Оно имеет какое-то историческое значение. Тут был муж Анастасии Ивановны, муж Марины Ивановны. Они очень любили друг друга. Тут валяли дурака, разбили часть зеркала. Сергей Фронт всегда был в благородном душе. Это я, это я. А потом очень быстро умер Борис Трухачев. Он сказал, а, зеркало разбил Борис. Ну, это вот как бы маленькая новелла. А вот здесь висели два телефона, который наизусть, который квартирный телефон, помнит до сих пор Анастасия Ивановна. А другой телефон был правительственный. Назывался ли он вертушкой? Имел ли он такие же какие-то... Протянут ли был особенным способом, мы не знаем.
Но поселенный сюда комиссар ЗАГС, который заведовал во время революции банками Москвы, когда арестовали деда Иловайского, когда его пристыживала Цветаева за такие деяния революции, что почти 90-летнего старика и столика решили арестовать как контру,
Первый голос.то он звонил Дзержинскому вот с этого телефона, поэтому он исторический телефон.
Второй голос.Исторический ответ старика Иловайского, который писал так русскую историю, что она была вся блестяще персонафицирована.
Четвёртый голос.И когда Цветаева говорила, слава богу, я училась и по его книгам, кроме карамзинских и других,
Второй голос.то я знала как бы и лики, и царей, и их руки, и их голос, и все прочее. И когда на Лубянке был задан вопрос Лавайскому, что он думает о Ленине и Троцком,
Первый голос.то свое, так сказать, барско-аристократическое и профессорско-историческое отношение выразил словами. Ленин вроде не слыхал. Вот все, что он ответил. Не слыхал. Они для него не были теми пацанами, на которых он должен был останавливать внимание как историк. Это было на самой заре революции,
Второй голос.это было его отношение, как изящно и лаконично высказанное. Но что здесь стояли сундуки? Пока Это из дома герцогов Жуковских, это пока просто из выставочного оборудования, нет пока там самых сундуков, в которых хранилась приданная в помине матери от графов и графинь, ледуховских и германских, где были платья 18 века, где в повести о Сонечке, действие, которое происходило здесь, доставались эти уникальные наряды и перемирялись.
Первый голос.И в воспоминаниях Марии Кузнецовой-Гиренёвой, которая играла с Машухиным, которая была невероятно красивой, которая стала второй женой Гариса Трухачёва, и тоже всё трагично. Вот эти платья надевались, она писала, как Цветаева ходила на репетицию в студии Халютины в одном из таких платьев, когда все ходили в коротких юбочках, тогда была мода почти мини, как сейчас. И вот она ходила с затянутым лифом, со сборками, и производила невероятное впечатление, это было очень красиво, необычно, то, что любила Цветаева, не ради либо эпатажа, либо выпендривания, как говорят у нас, и студенты, и мы тоже. Значит, это было как раз вот эти, скорее, эстетические игры.
Второй голос.— Ну вот видите, что даже коридор — это всё история. Сейчас мы войдём с вами в ту комнату, которая называется или морское дно, или синяя лунность, или комната с потолочным освещением, либо каминная. Вот видите, где происходило всё в начале и в конце, потому что потом стояла здесь буржуйка, потом здесь топилась эта самая буржуйка красной мебелью, потом здесь всё происходило, что мы читаем у Булгакова и у Цветаевой. Мы сейчас, вот красные стулья здесь стоят, гримина, потому что мы проходили занятия со студентами, у нас же было где-то садиться, в комнате они отношения не имеют. Вы можете пройти сессию, встать так, чтобы никому друг другу не мешать.
Четвёртый голос.Это не называлось. Говорю, что гостиная, может быть, когда-то и называлась. Главное, это была столовая с этим потолком. Что здесь было? Во-первых, вся мебель в этой квартире, она, как пишет Светаева, она была, во-первых, взята из ломбарда с трехкратного переулка части, то есть отцовская мебель. Значит, она вся была отменная.
Второй голос.Можете присесть, кто может, пожалуйста, на любой стул,
Первый голос.который вы присоединяете, можете присесть.
Третий голос.Мебель была отменная.
Второй голос.И это был настоящий антиквариат.
Четвёртый голос.Хотя тогда это была и житейская норма, кроме того, что это был антиквариат.
Третий голос.Конечно, интерьер был совершенно особенным. Можно ли его воссоздать и нужно ли его в этой комнате
Второй голос.воссоздать таким, как он был? На это можно потратить теперь уже, наверное, больше миллиона, и все равно атмосферу мы не найдем, этих вещей, и эту атмосферу не создадим. Поэтому мы решили создавать ее из любви народа.
Четвёртый голос.Да, мы знаем, что была горка, в которой был Саверский фарфор.
Второй голос.А вот в этой горке, которую мне удалось купить в кондиционном магазине еще в начале того, еще за 30 тысяч уговорить директора банка, чтобы он купил и подарил. У нас вот директор столичного банка подарил нам эту горку.
Третий голос.То есть я ему написала такую сказку.
Второй голос.Вот этими сказками у нас все и живет.
Четвёртый голос.Вот сказка про это.
Второй голос.И здесь люди добрые. Я сказала, можно ли с отбитыми ручками, можно ли с треснутой? Да, можно и нужно, потому что в жизни отбитые ручки и треснутая посуда с нами живут всегда. Но это посуда того времени, принесённая из тех домов, которые жили приблизительно тем же укладом, относительно, если не считать поэтических особенностей.
Третий голос.Поэтому к нам несут. Кстати, и флаконы замечательные, которые, как выяснилось, она была подругой Раневской, и Раневская рассказывала, что Цветаева очень любила флаконы из-под духов. И они там обменивались, дарили вот эти флаконы.
Второй голос.Вот отдельные там посуды, флаконы и все. Но в дом пришла та чашка, которая увлекалась Наполеоном, и у нее была любимая, тогда они, кстати, бытовали, во многих домах были, чашка с Жозефиной и Наполеоном. И вот маленькая Аля разбила чашку, она в разных местах рассказывала по-разному, но зафиксирован один её рассказ, где она плакала и говорила, что вот теперь он обдавел, и значит вот мелкие осколки собрали, ей это простили.
Но здесь есть многие вельские фотографии, где она снята в группе жителей дома Волошина, среди которых есть актёр Владимир Соколов, который очень известен стал и в Америке своими фильмами, и в театре собственном в Париже, и великолепный актёр театра Таирова. Вот его племянница, которая работала на теме ливиднии, она эти осколки хранила всю жизнь. И она принесла нам эти осколки, а исторический музей всё склеил. Это разбитая жозефина у нас. По-моему, это стоит всего остального.
найдем ли мы чего-нибудь или не найдем
Четвёртый голос.или вот эти вазы которые абсолютно серебряные
Первый голос.абсолютно полдень
Второй голос.очень дорогие вазы и напоминаю
Четвёртый голос.когда увлечение востоком
Второй голос.это уже была не китайщина
Первый голос.времен Екатерины
Второй голос.а как раз и у Натальи Гончаровой
Четвёртый голос.и у Ларионова
Первый голос.египетские эти сфинксы и все это было тогда
Второй голос.Вы знаете, позвонили нам мать и дочь, которые оба по болезни не выходят из дома.
Первый голос.У дочери вот так раздутые ноги и язвы. Они выставили на лестничную площадку. А потом, когда мы возили на инструктивы, нет цены каждой из этих классов. Это ансамбль.
Второй голос.А когда мы им сказали, вы знаете, какие драгоценности вы нам отдали?
Первый голос.Они сказали, да мы и хотели.
Второй голос.Вот так создаёт.
Первый голос.Вот я думаю, что все...
Второй голос.Это вот стол от Бобришевых Пушкин.
Четвёртый голос.Вот это скатерть связанная, как вязали бабушки. Она связана порой, но связана, как вязали бабушки. Я думаю, что таким образом, создавая образ,
Второй голос.мы ближе подойдём к Цветаевой, чем другим каким-то путём.
Третий голос.Может быть, нам с чём-то поправят, что-то придётся изменить.
Второй голос.Но я думаю, что таким образом дух этот будет жить ярче и крепче и интереснее, чем при любом другом варианте её создания. Это замечательный диван, временно, это диван Ивана Корнеевича Чурковского. Он у нас гостит. А были замечательные амбирные диваны красного дерева, частично потом распиленные вот там стоявшие буржуйки. Но диваны надо искать. Знаете, у нас есть музеи, у которых в запасниках друг на друге стоят эти диваны.
Выпросить невозможно. Хотя, когда я хотела бы попросить один-два белогвардейских плаката в музее революции, они сказали, 25 рублей за час.
Первый голос.Что-то в этом духе.
Третий голос.Вот таким образом они занимаются просветительством.
Второй голос.Поэтому я хочу лишний раз сказать. Как бы мы ни были видны, как бы у нас сейчас нет ничего за душой, никаких денег, чем мы очень скоро будем платить зарплату нашему очень маленькому персоналу, но у нас всё бесплатно. Все выставки, все показы, все экскурсии, всё бесплатно.
Первый голос.Это наш девиз, это наша верность Марине Цветаевне, её отношение к этому миру и к её позиции. Поэтому мы на этом не заработаем. Те, кто хотят что-то от себя дарить, помочь, вот у нас есть тигряшка, пожалуйста.
Второй голос.Поэтому она, во-первых, анонимна, никто не перед кем, кто бросает рубли, мы знаем еще и по Евангелии, это совсем не меньше, чем того, кто бросает тысячи.
Четвёртый голос.Так что это наша установка совершенно не случайная.
Первый голос.Но хочу сказать, что вот висит портрет Евгении, то есть Людмилы Чириковой, дочь писателя Евгения Чирикова. Известна очень интересная переписка, подруга Цветаевой. Она жива, ей 95 лет, она в Америке. Вы знаете замечательные русские сказки, оформленные великим нашим русским художником Мир искусства Билибином. Она его ученица, Билибин написал её портрет. Это работа Билибина. И она прислала её нам в дом из Америки. Портрет здесь не висел. Здесь была мраморная плита. На плите были лисы, подаренные редакторами. Восстанавливать эту плиту не удастся. Лисы были потом ободраны, были петушевыми.
Второй голос.И повешенные здесь они не приблизили бы нас. Имеет ли право висеть этот портрет здесь, оформляя комнату, имея прямую связь с Викарием? По моему глубокому убеждению, да. И потому он здесь висит. А если кто-то оспорит, это будет очень интересная дискуссия.
Первый голос.Что предложат мне взамен картины, замечательные картины, которое место в наших больших галереях, картину Белибина, Людмилы Чириковой, с перебивской Марии Цветаевой и Чириковой.
Второй голос.Сейчас мы с вами должны пройти через маленькую комнату, тёмную,
Четвёртый голос.которая называлась «Тёмная с роялем».
Первый голос.Она имеет свои легенды, свою историю, свой глубокий смысл.
Второй голос.Она очень тесна, поэтому в ней уместиться можно будет очень быстро.
Четвёртый голос.Там на полу лежат фотографии.
Первый голос.и мы примеряем, думаем, смотрим. Такое количество людей, в общем, известно в смысле преступления. Этого нельзя делать.
Второй голос.Но мы с вами сделали, и от взаимного понимания
Первый голос.я вас очень прошу так встать, чтобы ничего не повредить.
Второй голос.И я вам покажу детскую и кабинет Марина Цветаева. Я расскажу вам о них и здесь, и о темной комнате, и о детской,
Четвёртый голос.потому что там рассказывать будет сложнее.
Первый голос.не все увидят. Вот это темное
Четвёртый голос.с роялем, маленькая комната. Была как бы фонарем
Второй голос.и салоном между
Первый голос.двумя вот этими комнатами.
Второй голос.В ней была очень какая-то
Первый голос.красивая, какие-то красивые
Четвёртый голос.обои. Рояли старусы,
Первый голос.коричневые с инкрустациями.
Второй голос.Висели портреты
Первый голос.Бетховена и Рещерка.
Второй голос.Вот это были книги и несколько
Первый голос.картин.
Третий голос.Когда были самые
Второй голос.В самые чумные, голодные и страшные, разрушительные годы, в эти годы она была очень дружна с князем Сергеем Михайловичем Волконским.
Первый голос.Сергей Михайлович Волконский, аристократ из дома Венгельского и Дома декабристов Волконских, человек безупречной нравственности, очень высочайшей культуры, замечательный деятель театра и литератов, историк театра, историк России, историк искусств. Вот тогда, бежав из разоренной палубки, где был разрушен им созданный первый музей декабристов и собранные их документы, и чем очень много ценных материалов пропало, бежав оттуда, где им был посажен, им вот этими барскими руками был посажен 250 гектаров леса, такова была его установка.
Он был всегда в труде. И она всегда сверяла свою жизнь с князем Волконским до смерти, с идеалом безупречного человека. И когда он босиком в разрушенной Москве читал с такой же осанкой, как и прежде, красноармейцам, создавшим в Кремле свой театр, студии, и создав свой институт, он говорил, что он невероятно счастлив, потому что они ловят каждое слово, и они хотят созидать новый культур. Тогда еще в короткий момент это было так. Это-то и насторожило советскую власть, этого-то они не допустили и в 1922 году вызвали Дарья Бердяева, Вячеслава Иванова и всех, кто пошел просвещать народ, читать им высокую культуру.
А вот здесь он писал свои воспоминания, три тома своих воспоминаний, главы, родины и странствия. И эти, все три книги в этом томе от руки переписала ему, никаких ужинистов не могло быть, участь в высочайшей культуре, русскому языку, любви к родине переписала ему Цветаева. Я хотела вам показать портреты, сейчас я вам покажу. Вот на этой темной комнате с роялем, когда они замерзали абсолютно, когда уже не могли ни писать, ни читать, то сосед, которого я застала, я в этом доме прожила полстолетия, внизу в квартире, жила там, была воронья слабовка, как и во всем доме, но среди бывших там был сын плетист императорских театров, который в 19-м году был в Популе.
Этот сын был пианистом, он и был у нас, Теодор Васильевич Коровков. И он мне говорил, я слышал, они садились и играли в хозу. Потом он помогал просто отрубить. Вот Сергей Михайлович Волконский в этой комнате и играл на этом вместе с Мариной Цветаевой в четыре. Я думаю, что эта комната вся должна быть. А свою жуйку отбрасывал, сломанный забор несла на себе от Виндарского вокзала, ныне Рижский вокзал, для того, чтобы чем-то топить, он в ужасе сказал, Асенька, я бы никогда не мог, но полёжки я буду. Вот полёжки он и бросал.
Второй голос.И, кстати, замечательно, сейчас лишний раз могу сказать, тогда «Союз писателей», о котором с такой иронией, блеском и умом написал Булгаков, мы теперь знаем, кто рекомендовал Анастасию Цветаеву, когда Марина никакой прозы еще не писала, писала только Ася. И у нее в это время вышли книжки «Королевские размышления», «Дынь, дынь, дынь» и еще одна. Так вот, кто рекомендовал союз писателя Асию? Знаменитый Гершин Зон, написавший «Грибоедовскую Москву» и Николай Александрович Бельгин. Всего одна Асия. А это Анастасия Несвятая.
Так вот мы пройдем через темную и увидим огромную в 40 квадратных метров великолепную детскую, само по себе как великолепная детская, а то сколько в это вкладывала смысла сама Анастасия Марина Цветаева. Марина Цветаева очень дружила с замечательной семьёй. Роль, которая сейчас во многих сейчас печатается, говорится и всё равно недооценена. Это семья герцогов Жуковских. Это замечательные люди, величайшего культуры, образования, большие друзья цвета. В доме которых собиралось всё лучшее русское общество, которое она очень любила, ценила.
И когда она говорила о том, что она за границу взяла Томик Волошина и Томик Аделаида Герцога и перебрела их вместе на всю. Поэтому Аделаида Герцога очень много давала времени истории и смысла русского языка и детям, истории мира детей.
Первый голос.Потому что она всегда говорила, что взрослые своими замечаниями, своими практическими упражнениями, где было бы много зелени, много живности всякой, писала потом Ариана, мы в семье были все зверопатронники.
Второй голос.И моя расхожая фраза о том, что Аля училась ходить, держась за хвост собаки. Значит, здесь были коты, и сюда прямо до сих пор приехали. Значит, это был рай детский. Огромная комната, большой ковер, много зелени и много всего щебечущего, лающего, мяукающего, может быть, и говорящего, я не знаю, насчет попугайства детства.
Третий голос.И там полная свобода. И та няня, которая водила в церковь к покойничкам, почему-то ей очень нравилось водить именно к покойничкам, прикладываться в церковь. И та икона, которую няня там повесила по-своему.
Второй голос.И тот мир, который она задумала, свободы, счастья, зелени и вот этого всего, который кончился чем голодной смертью младшей дочери, окукшей старшей, покидавшей этот мир.
Первый голос.Но что было в детской создавать вот это крушение? Нет, я думаю, надо было создавать это ради.
Четвёртый голос.Создавать его трудно.
Первый голос.И как это писал Бумилёв, у меня не живут цветы, у нас не то, что не живут цветы, но то жарко, то у нас вентиляцию не забыли все, то поливать надо аккуратно, то их разместить надо как-то. Всё тоже,
Четвёртый голос.вы понимаете, сейчас в любом
Первый голос.комиссионном магазине любой цветок стоит очень дорого, и горшок, и цветок, а привезти тоже
Четвёртый голос.на своём горбу привозят
Первый голос.и приносит, и дарит. И таким образом приносит в театр кукол того времени, дочь писателя Лидина,
Четвёртый голос.приносит какой-то мячик, приносит паровозик,
Первый голос.которым играли в семье Симоновича и Фимова, относящихся к великому русскому художнику Серову.
Второй голос.И всего из этого что-то и создается.
Первый голос.Вот, значит, такая детская, которая будет идти.
Третий голос.И кабинет, который по... Вы знаете, там вот была Такой вроде топчаный, кушетка, на которой спала цвета. Анастасия Вселенгута. Она была самая простая и покрытая рыжим рядом.
Второй голос.А что такое рыжее рядом?
Третий голос.Это замечательное шерстяное полотно, где его взять?
Второй голос.Поэтому из рыжей вискотной занавески
Первый голос.мы сделали и простой плотник.
Второй голос.Самый простой, совсем никакого.
Третий голос.Но она закрытая. Так что, лучше, чтобы этого рыжего ничего не стояло?
Второй голос.Либо пусть стоит рыжая, напоминающая, пусть пока без шерстяного рядом. И портрет Сергея Яковлевича Ефрона, написанный Магдей Нахман, остался только на косой фотографии в момент полной экспроприации кабинета Анастасии Цветаевой при Оресте в 1937 году. И подвиг девочки из Трогановского училища, которая по этому косой маленькой фотографии воссоздала портрет, и он висит. Это не шедевр мировой живописи, это не Макда Нахман, но это тот и фронт, в том шезлонге, в том возрасте, как увидены приблизительно так.
Четвёртый голос.То есть там же лежат фотографии. И когда вошла туда Анастасия Цветаева, она заплакала.
Второй голос.Она еще плохо видит, поэтому очень идентичность приблизилась.
Третий голос.Но все как бы так было.
Четвёртый голос.Потому что стол, который был, который у нас,
Второй голос.она, ей Иван Владимирович Цветаев подарил в 16 лет стол,
Четвёртый голос.который был покрыт красным сукном. Стол Таричка Жуковская, внучка Аделаиды Герцог,
Первый голос.которая у нас работает, и которая большая умница и толкий знаток многого. Вот она, значит, почти на своём горбу из провинции привезла,
Четвёртый голос.она, я, попутного шофёра из Смоленска, который всё равно ехал, тут ведь фантастика всё.
Первый голос.А вот из юбки нашей сотрудницы, из шерстяной и красной, открылось сукно. Но мой отец в один год родился с Цветаевой, поэтому чернильный прибор, такие стояли, я принесла там прибор.
Третий голос.И таким образом, вот так вот приблизительно,
Второй голос.но всё-таки это тот кабинет, который имеет, вот не видя этих предметов,
Четвёртый голос.Анастасия говорила, а милая художница бесплатно,
Первый голос.хотя такие макеты стоят огромный денег, сделала этот макет и Анастасия и я
Второй голос.утвердили каждую вещь еще до того
Четвёртый голос.как дом ремонтировался
Третий голос.а теперь такой же остался у нас
Первый голос.в этом кабинете
Третий голос.и тут за этим столом и написаны
Первый голос.те 12 книжек из 15 вышедших при ее жизни после того как мы посмотрим кабинеты детской мы поднимемся на второй этаж где посмотрим кабинет Сергея Яковлевича и трону чердачный дворец мой дворцовый чердак Её большую разливанную кухню и офицерскую, в которой были многие игры, многие опетиции, многие серьёзные споры. И штаб делал движение в тот момент, когда у Никитских ворот шли боли из-за сухого крови. Там, на этой крыше, стоял пулемёт, а написал свой бессмертный любительный статус.
Где диалектическое мышление при подходе, казалось бы, сюда войск белых, вот завтра займут Москву, что пишет Светлана? Ради праздника пощады и стеньку России. В облазе стеньки весь народ, который как бы заслуживал какой-то кассы.
Второй голос.Вот это первое, что она говорила, что она говорила, что неужели у России не хватит милости на царевича Алексея, поразительно, ведь это почти девочка, такое широкое мышление, которое не говорило да и нет, вот красным был, стал белым, потому что умер, белым был, стал красным, потому что жарит кровью.
Первый голос.Вот ее. Это потом масштабный поэт, огромный, говорят, мужской, да уж я не знаю, тут все вместе. Поэт одно слово. Вот все это было в этом доме. Мы после этого выйдем, поднимемся наверх, я покажу тебе верхние комнаты, это и будет та волшебная, дикенькая, с тысячу писаний спод ног, квартира-музей в Мариинской Талии.
Четвёртый голос.По одному пошли игры, и переписка идет, и длинные сказки, афанасии в русские сказки.
Третий голос.Так, друзья мои, те, кто посмотрели, выходите, идите в коридор.
Первый голос.Давайте следующую.
Третий голос.Здесь у нее висели две картины Вругова, вот там и царевна Лебедь,
Первый голос.которую еще мы пока не сумели сделать.
Третий голос.Умоляю, если у кого-то есть старая, сломанная или прекрасная, Вольтаровское кресло, оно нужно в кабинет Светаевой.
Второй голос.Ищите все, прошу вас.
Третий голос.Вольтаровское кресло и любое дремо, пусть оно будет плохое,
Четвёртый голос.но любое дремо, которое нам нужно, в коридор.
Третий голос.Заходите.
Первый голос.Лестница на третий этаж.
Третий голос.Деревянная, как говорят архитекторы, она называется забежная лесенка.
Второй голос.Деревянные забежные лестники. Это было её пристрастие.
Четвёртый голос.Потому что когда она искала этот дом,
Второй голос.что подробно описано в книге у Анастасии Цветаевой,
Четвёртый голос.она перебирала несколько домов.
Второй голос.Она начинала с того, что есть ли лестница наверх,
Четвёртый голос.и есть ли этот верх.
Третий голос.Вот эта лестница деревянная,
Четвёртый голос.это не просто лестница, каких было много именно в московской архитектуре, именно в таких домах. Это лестница, которая была заранее полюблена,
Третий голос.Заранее искомая. Ей придавалось очень большое значение. Она большой экспонат сама по себе. Но кроме всего прочего, эта лестница вела наверх, в основном в комнату Эфрона, потому что кухня была не её эпохи, хотя через кухню была офицерская.
Второй голос.И комната Эйфрона, которую она назвала чердачным дворцом, больше всего ещё и в начале, а потом, потому что это уже была разруха, она имела такую особенность, эта комната, чердачный дворец, что её окно выходило на плоскую крышу, которая являлась верандой.
Четвёртый голос.И там она иногда пряталась от не тех гостей, там она танцевала с Завадским, там они иногда там вроде как солнечные ванны принимали, но не ванны, это просто дышали воздухом, она говорила Сергею Яковлевичу болен легкими, поэтому у него вот здесь выход. А потом она говорила вот в чумной девятнадцатый год, что это выход на небо, что нет вот этой... Лена, ну-ка, помоги мне, расскажи-ка мне вот та стихия, стихия в «Очердачном дворце».
А, ну давай там, ты прочитаешь эти книги. Это прелестная Аленушка, которая одна из первых создавала в Москве экскурсию по Цветаевой, и которой мы с ней дрожа почти ночью говорили, вот поедет горбачиха, еще не ступившая на престол, что мы должны делать, как мы должны ей показывать. Мы взяли такую экскурсию, она не автобусная, она на лимузинах еле как-то, на чайках отъехали. Вот эта экскурсия тогда уже бывшая, но они должны были зайти на престол, и мы должны были выработать тактику.
Второй голос.И вот мы говорили, что прежде всего не просветительство, не дай бог, а вот то, как составили замечательную экскурсию, вот сделала она замечание, замолчать, выждать и с этого места начать сначала. И ни одного слова в сторону. Не убеждать, не обращать в какую-то веру, ничего не объяснять, лишь бы в сторону нет.
Третий голос.И Лена нарушила это около дома Скрябина и сказала, вот до сих пор ремонтируется, и смотрите, тут вот какое-то объявление там, ремонтируется, и слава богу, что-то в этом душе, я там, Лена, скажу. Вот ничего в сторону, лишь бы, какая задача была, лишь бы не сказали нет. Вот лишь бы эта экскурсия осталась существовать. Так что ведь это очень давняя история.
Второй голос.И когда снимался фильм первый о памятниках Отечества, именно Алёнушка читала эти все стихи, читала великолепно. Вот она вам сегодня пришла в гости и прочитает. Она читает больше, чем я. Вообще всё делает нечестно.
Четвёртый голос.Вот эта лестница, она называлась по воспоминаниям рядной лестницей Якова. То есть это одарение, как бы восхождение к небу. Это преодоление. И это лестница Якова, по которой кавальками ходили актеры театра Вахтангова, Таирова и других.
Третий голос.Мы хотим найти форму, при которой вот эти портреты их висели бы на этих стенах, но здесь узко, локтями, чем угодно сшибают.
Четвёртый голос.Все равно мы все-таки эту проблему решим, надеюсь. Но жалко от нее отказываться. И вот муж Белого Ахмадулина говорит, вы правы, надо делать, надо делать.
Третий голос.А он всегда поможет.
Четвёртый голос.Вот, он художник, Борис Мессераев.
Третий голос.Значит, мы сейчас по этой лестнице пойдем.
Второй голос.имела своей целью
Четвёртый голос.как бы
Третий голос.у нее в серебряном веке вообще было очень много чучел. И делали чучело, были чучело птиц, чучело маленьких зверушек, и чучело, вот здесь у нее было чучело орла как символ. И орленка
Четвёртый голос.сына Наполеона, а главное
Второй голос.своего любимого мужа Сергея Яковлевича И вот мы очень долго
Третий голос.искали, сказали, что этих орлов Вот видите, даже я открытки собирала с этими орлами. И вообще, они говорят, уже по Кавказу не летают.
Второй голос.Но все-таки к нам прилетел. Вот видите, мы повесим так, как он у нее висел.
Первый голос.Вот этот самый замечательный орел, который здесь на стене висел, на ковре висел.
Второй голос.И этот орел, когда мы его привезли, положили напротив тех тополей,
Четвёртый голос.которые два дерева хотят друг другу.
Третий голос.вот дом мой, напротив дом мой, то взлетелись все вороны, они испугались этого ворона, они все прилетели, тогда, значит, мы все-таки думали, вернул наш настоящий. А вот он висел на восточном ковре, ковре из Средней Азии.
Второй голос.И приехал нам один какой-то, забыла, как его звали, пацан. Мы его уговорили, он поехал вглубь Узбекистана. И женщины из чистой шерсти ручной ковер сделали нам. И мы его повесили. Так что видите ли, это дом Цветаевой, это дворец. А кроме того, это каюта вне географических координат,
Четвёртый голос.это карамель, это гроб нависающий, это всё из лексикона Цветания.
Первый голос.Это не я придумала.
Четвёртый голос.А вот тут вот это окно, которое выходило на плоскую крышу,
Первый голос.которое очень огорчает Дмитрия Сергеевича, что там торчит совсем не плоская крыша,
Второй голос.и он всё время нам говорит сделать какие-нибудь матовые стёкла, чтобы нам не терять эту иллюзию. Вот этот самый чердачный дворец и подъем с этой лестницы Иакова. Аленушка, ну-ка иди читай.
Четвёртый голос.Чердачный дворец мой, дворцовый чердак.
Первый голос.Она не жива.
Третий голос.Давай, не смущайся.
Второй голос.Войдите, гора рукописных бумаг, так, руку держите направо, здесь лужа от крыши дырявой.
Первый голос.Теперь полюбуйтесь, Васев на сундук,
Второй голос.Какой мне фландрию вывел паук.
Первый голос.Не слушайте толков досужих,
Второй голос.Что женщина может без кружев.
Первый голос.Вам, дети мои, два чердачных царька С веселой музой моею, Пока вам призрачный ужин согреют,
Второй голос.Покажут мою империю. Вот перечень наших чердачных чудес. Здесь нас посещает и ангел, и бес, И тот, кто обоих превыше. Не долго ведь с неба на крышу?
Четвёртый голос.А что с вами будет, как выйдут дрова? Дрова, но на то у поэта слова Всегда огневые в запасе.
Второй голос.Нам нынешний год не опасен, От века поэтов и корки черствы, И дела нам нету до красной Москвы. Смотрите, от края до края
Первый голос.Вот наша Москва голубая.
Второй голос.А если уж слишком поэта доймет,
Четвёртый голос.Редактор субтитров А.Семкин Корректор А.Егорова
Третий голос.А вот тут типография Мендельсона.
Четвёртый голос.волшебный фонарь.
Третий голос.В этом виде это тоже целое имение, которое было завещано
Четвёртый голос.матерью погибшей при родах сводному брату Цветаевой
Третий голос.Андрею. Андрей,
Четвёртый голос.это все удивительные дети Ивана
Первый голос.Цветаева, и он
Четвёртый голос.замечательный поэт, знаток живописи, эксперт по живописи Эрмитажа
Первый голос.и музея Ищутинского, и изобразительного искусства Ивана Меанцевского.
Четвёртый голос.И вот потом работал в музее 40-х годов, он, как только началась империалистическая война, вывез все в ломбард из дома.
Первый голос.И были такие ломбарды под квартирной обстановкой.
Четвёртый голос.И отдал это под госпиталь. А в 18-м году высохли.
Первый голос.Ой, простите.
Третий голос.Не так, что на кафе
Четвёртый голос.всегда ворота. Тут уже жили люди,
Третий голос.там жили одна семья, здесь другая.
Первый голос.Вот третья кухня была
Третий голос.крошечная, вот в этой клетушке жили отдельно. Вот это окна
Четвёртый голос.жили. Давай, Лена, все правильно.
Второй голос.Залитое солнцем и луною, когда трубы лопнули в одною.
Третий голос.Вот это тот макет, о котором я вам говорила, по стандартам, что было видно сначала одно.
Второй голос.Тот кабинет, в котором вы были, он был сделан,
Первый голос.еще зафиксированы Анастасии, еще второй включен.
Второй голос.Все тоже на общественных начатках. Понимаете, когда заказали макет дома в Тарусе,
Первый голос.за него уже заплатили 50 тысяч, там тот музей, а так у нас никаких тысяч нет, а это была любовь наша, наша идея, и все это вот Елена Анатольевна Павловна попросила в очень трудный момент 700 рублей, а что она отдала вот на это. А вот наш друг, строитель Назинский, можно ли сейчас найти стол, найти дерево, еще попросить Некрасов, чтобы был катбол, и все-таки, чтобы это было соответствовало. Все это пока созидается. а вот здесь у нас удивительный дворец с черными деревьями, с аналитиками.
Четвёртый голос.Дворец этот принадлежал по имени Иоргий Раневский.
Третий голос.Раневский, этот был... То есть нет, это Раневская, которая подарила этот дворец, что ей сказала Леночка Камбурова. И Леночке Камбурова она все рассказывала, Леночка Камбурова принесла его на нос. А там вот была восхитительная голубятиня или офицерская, где такая мужская комната, где они и боролись, и репетировали, играли в бильярд, играли в конферанс, читали стихи, декламировали сцены, а когда дело дошло до серьезного, потом собирались все.
Первый голос.офицерская вот я думаю что может быть мы здесь сделаем небольшой просмотр надо делать
Четвёртый голос.вентиляцию забыто в доме так называемыми реставраторами немного замала разрушена
Второй голос.печи убраны трубы выход на крышу на вся бенди там не дышит и пропадает так много проблем
Первый голос.и голоса и чьи глаза как бриллианты на сердце оставляли след очаровательные И правды минувших лет. Даже я не помню, что вам все решили, Но мне мало имя на самый чёрствый хлеб У молодых генералов своих.