Первый голос.Радио «Свобода» в эфире культурно-политический журнал «Поверх барьеров». Юрий Любимов в столице Соединенных Штатов. Репортаж вашингтонского корреспондента «Радио Свобода» Александра Суслова.
Второй голос.В Вашингтоне в отделении Русского литературного фонда недавно выступил бывший художественный руководитель и главный режиссер Московского театра на Таганке Юрий Петрович Любимов. С января следующего года в Вашингтонском театре «Рена Стейдж» будет идти поставленный Любимовым спектакль по роману Достоевского «Преступление и наказание». На выступление Любимова в литературном фонде пришли сотни вашингтонцев, и вскоре не только все места были заняты, но люди стояли в проходах, вдоль стен и даже сидели на полу.
Представлял Любимова русский писатель Василий Аксенов. Вот что он сказал.
Третий голос.Здравствуйте, господа. Это американская традиция представлять человека, давным-давно уже представленного своей жизнью, творчеством и всем. Но тем не менее, вот сегодня в качестве представления я могу вспомнить вместе с вами, то есть рассказать вам об одном из первых спектаклей театра на Таганке, который основал Юрий Петрович Любимов. И о самом последнем. Первый спектакль, который я видел на Таганке, именно на Таганке, а не в студии, не в Вахтанговском театре, где они начали, это был «Десять дней, которые потрясли мир» по книге Джона Рида.
Я помню, мы с товарищем, моим другом Найманом, шли на этот спектакль и только вышли из метро на Таганской площади, как вдруг увидели массу народу, которые что-то изображало, какой-то вроде штурм со штыками. Люди шли со штыками и как бы набрасывались, то ли от публики штурмовало театр, то ли эти актеры отбивались штыками, билеты накалывали на штыки, у контролеров были штыки. Когда мы вошли, три человека со сцены прямо нам в лицо выстрелили.
И Толя сказал, мой друг сказал, что нас, наверное, здесь заколят сегодня. Я сказал, что может быть застрелят все-таки. И в общем это был такой сногсшибательный карнавальный спектакль, показывающий анархическую сторону революции. Там Губенко вдруг выскакивал на какой-то, вися вниз головой, вдруг вытращенными глазами читал «Россия, милая Россия», ну не там и так далее. И последний спектакль, который я видел, это был как бы похмелье этого карнавала, страшный мир дома на набережной, по роману Юрия Трифонова, спектакль, показывающий почти кавкианский мир, вот этот вот исход революции, что ли.
И мне видится какой-то символический вот эти два пункта, карнавальное начало и чугунное, тоталитарное похмелье, показанное в доме на набережном.
Второй голос.В своем выступлении Юрий Любимов не придерживался хронологической последовательности или избранной темы, а просто делился собравшимися мыслями и воспоминаниями о работе в театре. Так, вспоминая о всех злоключениях, которые ему и его театру пришлось пережить, Юрий Петрович Любимов рассказал о том, как власти много раз пытались уволить его с работы, и ему приходилось писать письма, обращаясь за помощью к высшему руководству.
Четвёртый голос.Особенно много писем я писал Леониду Ильичу, поэтому, наверное, я-то умею его прекрасно, господа, копировать.
Пятый голос.И мог бы всю беседу, понимаете, провести, я бы сказал, от его имени и с той же глубиной. Потом ведь он... Простите, но я тоже ведь член Литфонда. И мои труды печатали и считали миллионами. Мой друг Устинов без всякого принуждения прочел их всей армии. И потом все вставали и кричали «Ура!». Я думаю, ни один писатель такой глубокий, кстати, успеха, понимаете, оваций, как я, не имел. За деньгами я сам не ходил. Ездила моя машина, и просто целую машину набивали деньгами.
Галина дочек тратила со всей щедростью направо-налево. Но извините, ради бога, это так.
Второй голос.Собравшиеся попросили Юрия Любимова рассказать о поставленной им в Вашингтоне пьесе и о его понимании Достоевского Он ответил
Четвёртый голос.Скажу коротко очень, вы, наверное, не знаете, думаю, что вы не знаете Но вы все знаете, что Достоевского разрешили особым указом в 1969 году Министерство просвещения РСФСР До этого Достоевского не числился в списке, который нужно было освоить, как говорят, молодежи советские. И вот когда мне мой приятель Корякин, который преподавал именно этот роман в старших классах, по-моему, в девятом классе проходит, «Преступление и наказание», то мы с ним читали кипы, он приносил детских, ну, этих, юношеских сочинений.
И эти сочедения меня просто потрясли, потому что итог сочедения такой был примерно, 90%. Правильно сделал, что убил. Жаль, что попался. Старуха свое отжила. Туда ее и надо было отправить. Надо дать жить молодым. Это истинно новый человек, Раскольдов. Он революционер. Он может служить примером. Значит, вот такая система преподавания. Когда я говорил с западными корреспондентами, они мне не верили, думали, что я выдумываю. И еще не верили они в такой факт. Как? Вот в одно и то же время в этой огромной стране школьники в одно и то же время вот пишут сочинение о преступлении и наказании?
Я говорю, да. Они говорят, это неправда. Это неправда. И я уж перестал переубеждать. Им кажется, это такой фантасмагорий кавкианский, что это не может быть. И вот когда я себе это представил, что все эти сочинения, миллионы, и 90% такого содержания, а у меня сидит маленький мальчик, а большой еще в Москве, то мне стало страшно, как же учат. И я, этот роман без конца ставился, и вроде бы, ну, еще раз поставить роман, это неинтересно.
Но когда я прочитал эти чудовищные сочинения, а когда кто-нибудь мальчик писал, очень редко, какой-нибудь, имеющий какую-то индивидуальность и, может быть, очень тонко чувствующий, что это крик души автора против убийства, насилия, глумления, над человеком, за его личность, за право натуры как-то выбирать себе жизнь, смотреть свободно на мир, то его класс прорабатывал. Прорабатывал, что он отсталый мальчик, что надо вызвать родителей и поговорить с ними.
Почему мальчик так странно понял роман? И вот это и послужило мне толчком, что я должен это сделать.
Первый голос.Словами Юрия Любимова закончим репортаж Александра Суслова из столицы Соединенных Штатов и этот выпуск радиофурнала «Поверх барьеров», подготовленного Мюнхенской студией «Радио Свобода». Режиссер передачи Лев Круглый вел Сергей Юринен. Добрых праздников, с новым счастьем и до встречи в следующем году.