Первый голос.Михаил Григорьевич, не могли бы Вы рассказать немного об истории Вашей семьи?
Второй голос.Ну, истории. Мы выходцы из Литвы, потому что мы потомки Гедемина, основателя Литовского Великого Княжества. Это мой прямой предок по мужской линии. Фамилию Трубецких мы получили от внука Гедемина, который имел город Трубеж, Трубчевск. В городе Трубчевске, который еще уцелел и в данное время, находится маленький Кремль, где покоронены все мои предки. Струбеж интересен тем, что его имя это от породы маленького быка, очень воинственного, который был абсолютно уничтожен Наполеоновской войной.
Это Тур. Тур это маленький бычок, очень подвижной и очень злой, на которого охотились пиками и стрелами в те времена. Говорят, Туры еще существовали во времена Наполеона, но были съедены все решительно голодными французами.
Первый голос.Михаил Егорович, а с какого времени Ваша семья живет в России?
Второй голос.Один из моих предков, это последний удильный князь Трубчевска, был крестным отцом Петра I. И своему крестнику он подарил Трубчевск. Потому что Трубчевск не был отвоеван Россией, а был передан добровольно последним трубецким удильным князем, своему крестнику Петру. Вас интересует, может быть, декабрист?
Первый голос.Ну, наверное, это в первую очередь приходит, конечно.
Второй голос.Участь декабриста была невеселая. Но ведь я тоже был, сидел в советской тюрьме, относительно этого будем говорить после. И мне вот относительно декабриста как раз следователь задал вопрос. Я ему ответил, что декабрист был лишен всех прав в состоянии, потом он был прощен. Но вот младшая дочь, я ответил следовательно, младшая дочь Екатерина дожила до советских времен. И в те времена, когда ваша советская власть выпустила марки декабриста в кавалергарской форме, он был полковником кавалергарского полка, в это время его родная дочь погибла от голода и холода в Рязани в какой-то подворотне.
Она замерзла, старушка, и приютиться было нигде. Следователю это крайне не понравилось.
Первый голос.Михаил Григорьевич, а как Ваши семьи относились к Сергею Трубецкому, руководителю декабристов?
Второй голос.Декабристов, он в конце концов был прощен. И когда он был прощен, я вам сказал, что он зажил в Сибири в великолепном доме. Он жил так хорошо, как, по-моему, никто из нас никогда в эмиграции не жил.
Первый голос.Вы прямой потомок Сергея Трубецкого?
Второй голос.Нет, он имел только дочерей, так что он мне приходится, там он брат одного из моих прадедов.
Первый голос.Но ссылка Сергея Трубецкого повлияла, скажем, на вашу семью как-нибудь?
Второй голос.Нет, никак не повлияла. Все мои предки продолжали работать, и все работали на благо своего отечества, так что нисколько не повлияло.
Первый голос.Михаил Григорьевич, ваша семья жила у вас сама в Петербурге или в Москве?
Второй голос.Мы москвичи, но по долгу службы одно время, перед самой войной, мой отец должен был жить в Петербурге, так что мы временно переехали в Петербург тогда.
Первый голос.У вас был дом и в Москве, и в Петербурге?
Второй голос.Нет, мы переехали к моей двоюродной сестре, тоже трубецкой. Ей достался дом на Сережской, Сережской 38. Очень большой дом, который она одолжила моему отцу, ее дяде, где мы и жили.
Первый голос.Вы помните дом, в котором вы жили?
Второй голос.Гагарин был женат на сестре моего отца, потому что это мой дядя. Этот дом находился на Новинском бульваре. Если не ошибаюсь, теперь это зал Чайковского. Должен сказать, как все дворянские особняки, он кажется снаружи очень маленьким. Вместе с тем там зал с мраморными колоннами было, по-моему, около шести и с небольшим. Целый ряд залов в военное время из экономии топлива мой дядя закрывал. В любой из этих залов мог поместиться легко и свободно военные оркестры, и могли танцевать, и устраивались большие балы.
Особняк внутри колоссальный. Но в смысле житья, я вам скажу, что семья моего дяди ютилась на мансарде. Дом с таким количеством колоссальнейших залов с мраморными колоннами фактически не имел совсем жилых комнат. И все семейство моего дяди, да и я там иногда жил, это были дощатые перегородки на верхнем этаже, мансардные, скорее чердачные. Дом это целые поместья, потому что там были рядом и конюшни, были служебные дома. Был просто очень большой один дом, где было много квартир для служащих, это старый размах, если хотите.
А сам хозяин не сказал бы, чтобы он хорошо бы жил. И опять-таки, если бы вы вернули бы этот дом собственникам, то они там жить при всем своем желании не могли бы. Мой дядя, он был очень известный художник, любитель искусства, и в доме было очень много картин. Он собирал и фарфор. У меня, кстати, здесь есть две вазы из этого дома, которые я вам потом покажу, которые еще эпохи Минга, которые спаслись как-то совершенно случайно.
Когда мы уезжали, я попросил разрешения их забрать, они мне очень нравились. И вот они приехали до сюда, до Мориаля, эти вазы, китайские вазы из дома на Сновидского бульвара. Во время революции, для того, чтобы дом не был бы разграблен, мой дядя предложил казачьему полку в нем поселиться. Казаки не воевали и не стреляли. Они говорили, что наша хата с края, и это пускай москали сами решают свои дела. Их офицеры ходили в форме, с погонами, вместе с тем за погоной в те времена просто расстреливали.
А казаки могли их иметь и жили совершенно самостоятельно. Итак, этот дом, который до сих пор сохранился, отделялся от колоссальнейшего дома, который подлежал удельному ведомству, отделялся простой решеткой. А я заговорил о доме удельного ведомства, вот почему. Потому что удельное ведомство это было то ведомство, которое распределяло вины по всей решительной России. И в этом доме находился один из самых крупных подвалов удельного ведомства, которые получали вины и русские, и заграничные, брали с них акциз и распространяли их по ресторанам и магазинам.
И это один из самых крупных подвалов, в которых находились колоссальнейшее количество бочек и колоссальнейшее количество ящиков с хорошим вином. Но во время революции, когда Чернь получила оружие, то все жители очень боялись, что она перепьется и будет безумствовать. И было решено нами уничтожить этот подвал. Я в этом принимал участие. Уничтожали мы очень неопытно. Бочки, конечно, просто ломали Вино текло Восточные трубы Но когда стали ломать ящики Ящики, доски потекли с вином
Первый голос.И трубы засадились очень быстро
Второй голос.По-моему, на второй день уже мне Вино доходило по поясу Положим, мне было 14 лет На поясе вино доходило Потому что я мог купаться в вине И мог даже поплавать На то пошло. Били мы бутылки и бочки в течение трех дней и трех ночей. Было сделано три команды по 8 часов каждые, три смены, 24 часа в подряд, три дня мы их били. И понимаете, конечно, засорили водосточные трубы очень быстро, и вино текло рекой. И, должен сказать, это происходило в 100 метрах от казачьего полка, который был отделен от этого дома, исключительно маленькой решеткой.
Если бы казаки узнали, что их землянское вино льется рекой в восточные трубы, то, конечно, это перегородка, даже не перегородка, а решетка маленькая, конечно, была бы уничтожена, они бы обринулись первыми. Но, понимаете, мне теперь до сих пор это очень обидно, что такое количество вина мы погубили. И, может быть, совершенно зря.
Первый голос.Ну что ж, Михаил Григорьевич, считайте, что ваша борьба с вином была, так сказать, вашим первым контрреволюционным актом.
Второй голос.Это Борисоглебский переулок. Борисоглебский переулок, который выходит от Поварской. Ну вот, видите, я жил всегда в Москве. Мы москвичи, конечно. Жили на поварской номер 18. Домик снаружи, как большинство дворянских маленьких таких домов, он казался очень дряхлым и неказистым. Я одного своего приятеля, который поехал в Москву, попросил его снять Когда он снимал этот домик, то выскочил какой-то здоровый детина И говорит, ты что снимаешь такую рухлядь, ты видно шпион какой-то, пошел ты вон Дом он снял, он мне привез, дом действительно неказистый Но дом вместе с тем, он был колоссальный, очень большой. И вот мне хочется сказать немножко о дворянских особняках. Дворянские особняки крайне неудобны. Большие комнаты, было две большие залы с колоннами, много комнат с высокими потолками.
Понимаете, если мне бы такой дом сейчас вернули, то жить я в нем все равно бы ни в коем случае не мог бы. И он мне абсолютно такой дом даже и не нужен. Но обидно, что эти дома пропадают, потому что они все великолепно могли бы подойти под какую-то школу. И кажется, в доме номер 18 раньше была музыкальная школа, что вполне подходила бы для этого дома. Единственное, конечно, что надо было бы приделать, и вероятно это и было сделано, это уборные Потому что во всех дворянских этих особняках уборных было очень ограниченное количество Их было две, расположенные на двух сторонах дома, и причем очень маленькие и очень неудобные Вместе в залах собиралась молодежь, устраивались концерты, устраивались собрания Иногда устраивались балы, устраивались большие обеды и вечера.
Куда они ходили, я вам сказать не могу. И должен вам сказать, что это очень типично для всех решительно дворянских особняков. Теперь он разрушен. Кажется, из него хотят сделать большой квартирный дом. Возможно, не знаю, он разрушен. Что мне в нем жалко? Во-первых, мне жалко одну постель. Я вам хочу рассказать историю этой постели. Постель принадлежала полководцу Лютавору Литовскому, тому самому полководцу, который дрался против Алексея Михайловича в походе Ян Казимиров.
Постель колоссальнейшая, с балдахином. По-моему, некрасивая. Балдахин упирается на колонны из черного дерева Наверное, постель была очень жесткая и неудобная Но все-таки очень импозантная, колоссальная постель Меня эта постель интересует по другим причинам Дело в том, что эта постель находилась в одном из наших имений в Минской губернии И на этой постели ночевал Петр Первый, когда воевал против Карла XII. Петр Первый должен был срочно покинуть свою постель, и он забыл там свои варежки.
Эти варежки прикрепил к стене хозяин дома, то есть Петр снова вернулся, потому что он мог бы их взять.
Первый голос.А что было холодно, что Петр Первый спал варежками в постели?
Второй голос.зимой через несколько дней ночевал на этой постели кал 12 увидев варежки петра он свои варежки руни у него были скорее даже рукавицы то что позвольте у нас у русских были варежки только для большого пальца остальное все было целое а уж веру для большого и для указательного пальцев то что варежки немножко другие потом россии тоже стали такие делать но значит но приколол свои по своей варежки но этом истории не кончено сто лет спустя на этой самой постели ночевал александр 1 и увидев варежки петра с одной стороны и карл выстроил снял свои перчатки и сам лично приколол их рядом Рядом к стене маленькое письмецо написал хозяину дома, благодарил.
Постель, продолжаю говорить, что постель была абсолютно неудобной, потому что пружинных еще матрасов в те времена не было. Но после Александра на этой постели ночевал Наполеон. И в виде перчатки Александра он приказал приколоть свои перчатки и тоже написал благодарственное письмо. Так вот, видите ли, постель пяти великих полководцев. И мне очень обидно, что она погибла. Потому что постель фактически историческая. Почему она оказалась в Москве? Мой дед ее перевез из имения в Москву, и он ее улучшил, поставил, конечно, пружинные матрасы и сделалась хорошая постель.
Но вот мне это обидно. Обидно две-три вещи, если хотите, которые находились в доме. Один из моих дедов собирал музыкальные инструменты, и у него были великолепные музыкальные инструменты лучших мастеров мира. Некоторые из этих музыкальных инструментов мой дед незадолго до войны 14-го года роздал музыкантам, потому что музыкальные инструменты на них надо все-таки играть. Одна велончель, а мать была отдана одному очень хорошему велончелисту, который на ней играл до войны 1914 года в Бельгии.
И иногда он приезжал к нам в дом и давал нам концерт, где была маленькая благодарность. Фамилия его Боржанский, он еврей. Как еврей, конечно, он погиб в Бельгии, когда Бельгию заняли немцы во Вторую мировую войну. Погиб, наверное, и Виланчелли. Но в доме, в моей комнате, в шкафу находилась гитара о матери, что очень редко, потому что гитару он никогда не делал. И была одна скрипка, не скрипка, а вернее виолончель Пикало. Это маленькая виолончель на длинном тяже, если хотите, очень большая скрипка Страдивазиса.
Это еще никому ордена не было, потому что на велончере Пикова не находилось любителей, а гитаре я бренчал немножко, я учился в школе Гнесиных на собачьей площадке в Москве когда-то, учился играть на фортепиано, но гитаре бренчал у меня было очень приятно. Но вот эти два инструмента, например, мне тоже жалко. Пропало, пропало. Ну, в общем, о том, что же вы хотите. Стоило бы я им пользоваться не мог бы, и жить я в нем не...
Даже если бы меня вернули вдруг по каким-то причинам. Что вы хотите, что бы я с ним делал?
Первый голос.Михаил Григорьевич, вот уже в течение нескольких недель мы встречаемся с вами, и я с интересом слушаю ваши воспоминания. Расскажите просто что-нибудь, может быть, от себя, что вы сами считаете было бы интересно услышать нашим слушателям так вот видите я хотел бы вам рассказать о михалкове иметь ввиду сергея михалкова сергей михалков он имеет каком-то отношении к вашей семье вот он двоюродный брат моей жены дело в том что михалковой они не коне
Второй голос.Они не были Михалковы, они были Михалковы и были очень зажиточными и крупными помещиками. У отца Михалкова, Михалков значит, было масса поместьй в самых различных губерниях России. Это старый дворянский род, очень богатые москвичи. И он был очень хлебосольным, отличался хлебосольством и отличался тоже тем, что он любил охотиться. Положим, в те времена охотились все, и охота была очень хорошая в России. Теперь, кажется, с охотой хуже, а в те времена охота была очень хорошая.
Охотился он тоже и на рябчиков, потому что он их очень любил. А на рябчиков охотятся с сетью, в те времена охотились с сетью. Вряд ли Михалков их сам закидывал этим сетям Наверное, это закидывали его служащие Но во всех случаях с сетьми он ловил рябчиков, которые подали к нему на стол И он угощал москвичей Все москвичи любили ходить к нему обедать, потому что всегда было сытно и вкусно Так вот, видите ли, Михалков это сын вот этого Михалкова Михалков, двоюродный брат моей жены.
Почему? Потому что мать моей жены, рожденная Михалкова. Она сестра Михалкова, того самого Михалкова, который так любил и охоту, и любил кормить всю Москву. Зажичный человек, мог себе позволить. Так вот, видите ли, Михалков, во-первых, конечно, у меня у самого теперь есть дети, Я покупаю детские всевозможные руководства. Конечно, должен сказать, что человек он талантливый, его басни очень хорошие. И у меня есть некоторые книги Михалкова, и в них указано, что Михалков чистокровный пролетарий, потому что он сын Птицелова.
Сын Птицелова, опять-таки повторяю, я не знаю, его отец сам ли закидывал сети или это его служащие, Но закидывал он сети только для того, чтобы заполнить свой стол рябчиками. Потому что считать его Птицеловым, этого богатого помещика, это довольно трудно. Но Михалков выскочил, признали, что он действительно сын Птицелова и чистокровной пролетарии, пролетарии всех стран соединяется.
Первый голос.Ну, мотивы этого вполне понятны, потому что если бы он сказал, что он сын богатого дворянина Михалкова...
Второй голос.Да, но как он выдвинулся, ввиду крупного места, которое он занимал, то, конечно, он мог ездить по Европе легко и спокойно, не с большими деньгами. В Париже он бывал неоднократно. И в Париже он нашел свою тетю, мать моей жены. Он мне привез, между прочим, нам подарил несколько картин своего племянника Глебова. Великолепные картины, которые у меня, к сожалению, сгорели. У меня был не так давно пожар в доме. Но одну картину я получу вскоре из Нью-Йорка, которая была признана Михалковым.
Но это Михалков. Очень мило, что он встретил свою родную тетю. Но выяснилось очень скоро, что он совсем в другой линии. И, по-моему, на втором или третьем свидании моя тетя решила с ним больше не встречаться.
Первый голос.А вы лично с ним встречались, Михаил Григорьевич?
Второй голос.Я нет, не встречался. Я не хотел, и моя жена тоже не хотела. И вместе с тем, моя жена вместе с ним когда-то росла в России. Двоюрный брат, двоюрная сестра, они вместе жили в том же доме. Так что она его помнит? Да, она его помнила, но она его видеть не хотела, как крупного советского пролетария. Хорошие слова, советские пролетарии. Между прочим, я говорю о дворяне. Должен сказать, что, конечно, советские граждане, может, это и не знают, но у нас каждый офицер считался дворянином, и каждый студент имел право носить шпагу и считался дворянином.
Потому что если человек получал среднее образование и поступал в университет, он получал личное дворянство. Потому что, понимаете ли, вся наша армия отбили всех этих офицеров. Я вам скажу, что из моего села Васильевского было там очень много офицеров. Потому что офицер, особенно в военное время, было желательно пять классов гимназии, и он уже мог поступать в ускоренное военное училище юнкерское. Четыре месяца и выходит офицер. И была такая песня, раньше был ты дворник, звать тебя Володя, а теперь ты прапорщик ваше благородие.
Потому что дворяне, понимаете ли, это очень, хотя на них так и нападали, но дворян было большое количество, потому что дворяне все-таки, каждый кончавший высшее заведение был дворянин. Теперь, потомственный дворянин, он становился полковника. Полковник у Петра I в табеле о рангах был приравнен к тайному советнику. Это и служащий любого министерства, вучивший титул тайного советника, потом он уже становился, его дети были дворяне.
Первый голос.А Петровская табель о рангах действовала вплоть до революции?
Второй голос.Вплоть до революции действовала, вплоть до революции. Между прочим, очень забавно у нас сословие, если хотите. Забавно это то, что для купцов Петр Первый придумал титул давать купцам после столетия фирмы. Он давал баронский титул. И у нас был только один барон Соловьев. К Соловьеву баронский титул подходил, по-моему, как к корове седло. Но, должен сказать, я встречал очень многих купцов, у нас же были крупнейшие купцы, Третьяковская галерея, она до сих пор существует, она же основана была купцом, Щукин, который покупал Пикассо и фактически его поставил на ноги, наш сосед Поповарской, не знаю, Прохоровая, вот с Прохоровой я очень близко был знаком.
И очень интересно то, что купцы, быстро богатевшие, также быстро и вырождались. И до третьего поколения редко кто доживал, а если доживал, то не имел детей. Это, понимаете, очень странное явление.
Первый голос.То есть было мало столетних фирм?
Второй голос.«Завидую я вам, у вас есть дети, а у нас, у купцов, после третьего поколения нету больше детей. А рябушинские были когда-то богатейшие купцы. Сын профессор, детей нет. Другой, который мне это говорил, очень крупный известный старовер, написавший довольно много книг по староверчеству, детей нет. Потому что, понимаете, купцы, очень забавно отрываясь от своего сословия и выходя в крупнейшие Ротшильды или Рокфеллеры, как, скажем, Прохоровы или Морозовы, фактически тут же и вымирали.
Это очень интересное явление. Очень интересное явление. Это оно мне было указано Рябушинским.
Первый голос.Ну что ж, Михаил Григорьевич, мне остается только поблагодарить вас за все беседы, которые мы с вами провели. Большое спасибо. Субтитры сделал DimaTorzok