Первый голос.На соискание государственной премии СССР 1987 года союзом кинематографистов выдвинут Владимир Семёныч Высоцкий за исполнение роли капитана Жеглова в многосерийном телевизионном фильме «Место встречи изменить нельзя» и за авторское исполнение песен в кинофильмах «Вертикаль», «Бегство мистера МакКинли», «Война под крышами», «Точка отчёта». Сегодня эти песни прозвучат в нашей передаче. Вступительное слово кинорежиссера Станислава Говорухина, постановщика фильмов «Вертикаль» и «Место встречи изменить нельзя».
Второй голос.Вот Высоцкий выдвинут на государственную премию. Это отрадно, навевает мысли по поводу того, что стихи, его поэзия сегодня нужны людям. Слава его не погасла. Наоборот, с каждым днем интерес к его поэзии все повышается. Читатели требуют новых книжек Высоцкого. Обидно только, что все это случилось поздно, когда его уже нет. Но, тем не менее, конечно, трудно назвать кандидатуру более достойную, поэта более интересного и нужного сегодняшнему нашему обществу, находящемуся в процессе перестройки, чем Высоцкий.
И так получилось, что два фильма, работы из которых выдвигаются на премию, принадлежат мне. Это «Вертикаль» и «Место встречи изменить нельзя». «Вертикаль» — одна из первых его работ. Он и до этого был уже сформировавшимся поэтом. Стихи и песни которого звучали с магнитофонных лент. Он был магнитофонным поэтом. И вот вертикаль сделала его поэтом доступным более широкому кругу слушателей. После вертикали вышла первая пластинка с записью этих песен, потом она была переиздана, а дальше уже стали выпускаться пластинки из других песен, потом уже пластинки-гиганты.
Ну, в общем, получилось так, что мы с ним как бы начали, и одну из последних своих работ он тоже сделал у меня. Это роль Глеба Жеглова в фильме «Место встречи изменить нельзя». Сыграл он ее прекрасно, и не просто сыграл, не просто, так сказать, влез в его начищенные сапоги и широкое галифе, а прожил его жизнью. У нас дело происходит в 1945 году, а Высоцкий Володя, значит, он помнил хорошо 1947, 1948, 1949 годы, которые мало чем отличались от 1945.
Это было трудное послевоенное время. И, конечно, множество его воспоминаний, множество запомнившихся деталей вошло в роль Жеглова, было использовано каким-то образом в фильме, и не только в роли Жеглова, но и другими персонажами, в частности, скажем, Промокашкой, Шарапову он очень много помогал. Словом, эта роль запомнилась и осталась в памяти у зрителей надолго. Что касается песен, то вот удивительно, человек, не воевавший, значит, Высоцкому было всего три года, когда началась война.
Этот человек всю свою жизнь, время от времени возвращался к военной теме и писал песни о войне. Но он всегда болел войной. Это была его самая больная тема. Он всегда чувствовал свою некую даже вину, что ли, за то, что он родился чуть позже для того, чтобы участвовать в этой великой войне. И он как бы довоевывал свое в песнях. Песни его удивительно точные и верные и по антуражу, и по духу, и по самим идеям. Недаром многие воевавшие, услышав впервые песни Высоцкого, писали ему письма, предположим, с какими-то такими словами.
Не тот ли вы Высоцкий, с которым мы сидели в болотах под Ржевом или еще что-нибудь? Надо сказать, что он так точно писал о времени и о людях, что о чем бы ни была эта песня об альпинистах, о солдатах, о летчиках или о шахтерах, многие думали, что вот он и сам автор тоже альпинист, солдат или летчик. Он как бы был рожден для того, чтобы быть солдатом, летчиком, но для этого надо было иметь несколько жизней, а у него была всего одна, к тому же очень загруженная всякими заботами, театром, репетициями, поездками, поэтому он как бы несостоявшиеся своей ипостаси проживал вот в своих песнях, поэтому они настолько точные и как бы прочувствованные изнутри.
Третий голос.городов и в потоке машин возвращаемся мы просто некуда деться и спускаемся вниз с покоренных Оставляйте ненужные споры кто захочет в беде оставаться один кто захочет уйти зову сердца не в нем ля но спускаемся мы Мы с покоренных вершин Что же делать и боги Спускались на землю Так оставьте ненужные споры Я себе уже все доказал Лучший гор могут быть только горы На которых еще не бывал на которых еще не бывал сколько слов и надежд сколько песен и тем рыбудят у нас и зовут нас остаться но спускаемся мы кто на год кто совсем потому что всегда потому что всегда мы должны Возвращаться Так оставьте ненужные сборы Я себе уже все доказал Лучше гор могут быть только горы На которых еще не бывал На которых никто не бывал Здесь вам не равнина, здесь климат иной Идут лавины одна за одной И здесь за камнепадом ревет камнепад И можно свернуть, обрыв обогнуть Но мы выбираем трудный путь, опасный, как военная трава Кто здесь не бывал, кто не рисковал, тот сам себя не испытал Пусть даже внизу он звезды хватал с небес Внизу не встретишь, как ни тянись, за всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких разуды чудес Нет алых роз и траурных лен И не похож на монумент тот камень, что покой тебе подарил Как вечным огнём сверкает днём вершина Изумрудным льдом, которую ты так и не покорил И пусть говорят, да пусть говорят, но нет Никто не гибнет зря так лучше, чем от водки и от простуд Другие придут, сменив уют на риск И непомерный труд пройдут, тобой не пройденный маршрут От местной стены, а ну не зевай Ты здесь на весенние не уповай В горах ни надежды, ни камень, ни лёд, ни скала Надеемся только на крепость рук На руки друга и в битый крюк И молимся, чтобы страховка не подвела Мы рубим ступени ни шагу назад И от напряжения колени дрожат И сердце готово к вершине бежать из груди Весь мир на ладони, ты счастлив и не ль И только немного завидуешь тем другим У которых вершины ещё впереди Весь мир на ладони, ты счастлив и нем И только немного завидуешь тем другим У которых вершина еще впереди Накал движения звука нерва Сердца стучали на три счета вместо двух К тому же дамы приглашали кавалеров На белый вальс традиционный И захватывало дух.
Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам, Давно решился пригласить ее одну. Но вечно надо отлучаться по делам, Спешить на помощь, Собираться на войну. И вот все ближе, все реальней становя Она, к которой подойти намеревался Идет сама, чтоб пригласить тебя на валь И кровь виски твоей стучится в ритме вальса Ты внешне спокоен, средь шумного пала Но тень за тобою тебя выдавала, металась, ломалась она В зыбком свете свечей. И бережно держа, и бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа, Не стой же ты руки сложа, сам не свой ничей.
Лыбайся, конец сомненья маловера, И завершение юных снов забав у тех Сегодня дамы приглашали кавалеров Не потому, не потому, что мало храбрости у тех Возведены на время вала званье дам И кружит головы нам вальс, как в старину. Но вечно надо отлучаться по делам, Ведь на помощь собираться на войну. Лея снега, жизнь кружит, Чтоб снегопад дольше не прервался. Она пришла, чтоб пригласить тебя на жизнь убил беднее стен пили его спокоен средь шумного балла но день за тобою тебя выдавала металла дрожала ломалась она сыпком свете свечей и бережно держа и бешено кружа ты мог бы провести И ее болезнью ножа Не стой же ты руки сложа Сам не свой ничей упал В лице и в доме офицера В дворцовой зале, в школе Как тебе везло В России дамы приглашали кавалера Во все века на белый вальс И было все белым-бело, Подупя взор, не смотря по сторонам, Через отчаяние, молчание, тишину.
Спешили женщины прийти на помощь нам, Их палец зал величиной во всю страну. Куда б не бросила тебя, где б нищий, Припомни вальс, как был ты бел, и улыбнёшься. Век будут ждать тебя из моря, из небес, приглася на белый вальс. Когда вернёшься, ты внешне спокоен, средь шумного вала, Но тень за тобою тебя выдавала, металась, дрожала, ломалась она в зыбком свете свечей. И бережно держа, и бешено кружа Ты мог бы провести ее по лезвию ножа Не с той же ты руки сложа, сам не свой ничей Так случилось, мужчины ушли Побросали посевы до срока Вот их больше не видно из окон Растворились в дорожной пыли Вытекают из колоса зерна Эти слезы нежатых полей И холодные ветры проворно Потекли из щелей Мы вас ждем, торопите коней В добрый час, в добрый час, в добрый час Пусть попутные ветры не бьют А ласкают вам спины А потом возвращайтесь скорей, Ивы плачут по вас, И без ваших улыбок плетнеют И сохнут рябины.
Живем в теремах, Хода нет никому в эти здания, Одиночество и ожидание Вместо вас поселились в домах. Потеряла и свежесть, и прелесть Белизна ненадетых рубах Даже прежние песни приелись И навязли в зубах Мы вас ждем, торопитесь скорее В добрый час, в добрый час, в добрый час Пусть попутные ветры не бьют А ласкают вам спины А потом возвращайтесь назад и выплачут по вас И без ваших улыбок пледнеют и сохнут рябины Все единою болью болит И звучит с каждым днем непрестанней Вековечный надрыв причитаний Отголоском старинных молитв Мы вас встретим и пеших, и конных Утомленных, не целых, любых Лишь бы не пустота похоронных Неизвестия в них Мы вас ждем, торопите коней в добрый час В добрый час, в добрый час Пусть попутные ветры не бьют А ласкают вам спины А потом возвращайтесь скорее, и выплачут по вас, И без ваших улыбок пледнеют и сохнут рябины.
Призывный напад прозвучали в ночи тяжело шаги, Значит, скорый нам уходить и прощаться без слов. По нехоженым тропам протопали лошади, лошади. Неизвестно, к какому концу унося седоков. Наше время иное, лихое, но счастье, как в старе щи. И в погоню летим мы за ним, убегающим вслед. Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей. На скаку, не заметив, что рядом товарищей нет Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей На скаку, не заметив, что рядом товарищей нет И еще будем долго огни принимать за пожары мы Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов О войне будут детские игры с названиями старыми И людей будем долго делить на своих и врагов А когда грохочет, когда отгорит и отплачется И когда наши кони устанут под нами скакать Когда наши девушки сменят шинели на пул латица Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять И когда наши девушки сменят шинель на плотица Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять И смотрел блог, что не спел, не спел Потрусили за ствол, он упал, упал Вот вам песня о том, кто не спел, не спел И что голос имел, не узнал, не узнал
Может, были с судьбой нелады, нелады И со случаем плохи дела, дела А тукая струна налады, налады С незаметным изъяном легла Он начал робко с ноты до Но не допел ее не до Не дозвучал его аккорд, аккорд И никого не вдохновил Собака лаяла, а кот мышей ловил Правда ли смешно, смешно А он шутил, не дошутил Недоразпробовал вино И даже недопригубил Он пока лишь затеивал спор, спор Неуверенно и не спеша, не спеша Словно капельки пота и спор, и спор Из-под кожи сочилась душа, душа Только начал дуэль на ковре, на ковре Еле-еле, едва приступил Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре И судья еще счет не открыл Он знать хотел все от и до Но не добрался он не до Не до догадки, не до дна, до дна Не докопался до глубин И ту, которая одна Не долюбил, не долюбил, не долюбил, не долюбил Смешно, не правда ли, смешно, смешно А он шутил, не дошутил Осталось недорешено Все то, что он недорешил Ни единой буквой, ни лугу, ни лугу Он был чистого слуга, слуга, слуга Он писал ей стихи на снегу, на снегу К сожалению, тают снега, снега Но тогда еще был снегопад, снегопад И свобода писать на снегу И большие снежинки и крат
Он губами хватал на бегу Но к ней в серебряном ландо Он не добрался и не то Не добежал бегун-беглец, беглец Не долетел, не доскакал А звездный знак его телец Холодный млечный путь улакал Смешно, не правда ли, смешно, смешно Когда секунд не достает Недостающее свино И недолет, и недолет, и недолет, и недолет Смешно, не правда ли? Ну вот И вам смешно, и даже мне Конь на скаку и птица в лед По чьей вине? По чьей вине?
Первый голос.Вы слушали передачу «На соискании государственной премии СССР». Прозвучали песни Владимира Высоцкого, кинофильмом «Вертикаль», «Точка отсчета», «Война под крышами», «Бегство мистера МакКинли». В передаче принимал участие кинорежиссер Станислав Говорухин.