Первый голос.Андрей Дмитриевич, мы вам дадим в конце заседания следующее. Зачем? Сейчас дадим? Зачем? Пожалуйста. Академик Сахаров не прибыл.
Второй голос.Я меньше всего желал оскорбить советскую армию. Я глубоко уважаю советскую армию, советского солдата, который защитил нашу родину в Великой Отечественной войне. Но когда речь идет об афганской войне, то я опять же не оскорбляю того солдата, который проливал там кровь и героически выполнял свой приказ. Не об этом идет речь. Речь идет о том, что сама война в Афганистане была преступной, преступной авантюрой, предпринятой неизвестно кем, неизвестно кто несет ответственность за это огромное преступление нашей Родины.
Это преступление стоило жизни почти миллиону афганцев, против которых, против целого народа велась война на уничтожение. Миллион человек погиб. И это то, что на нас лежит страшным грехом, страшным упреком. Мы должны смыть с себя именно этот позор, этот страшный позор, который лежит на нашем руководстве, вопреки народу, вопреки армии, совершило этот акт агрессии. Так вот, что я говорю. Я выступал против введения советских войск в Афганистане и за это был сослан в Гойки. Именно это послужило главной причиной. И я горжусь этим. Я горжусь этой ссылкой в Гойки, как наградой, которую я получил.
Андрей Дмитриевич. И способом решения этой проблемы являются прямые переговоры между советской стороной и кабульским правительством и афганскими партизанами, которых необходимо признать воевавшей стороной. Они защищали независимость своей родины, и это дает им право считаться защитниками своей родины. Вот только так можно решить эту проблему. Только на обмене, только на прямом признании их военнослужащих. И в ходе этого вопроса я упомянул о тех сообщениях иностранных, которые были мне известны по передачам иностранного радио о фактах расстрелов с целью, как написано в том письме, которое я получил, с целью избежать пленения.
Это слово прямо исключение пленения. Это проговор для тех, кто мне писал. Это проговор чисто стилистический, просто переписанный с секретных приказов. Сейчас этот вопрос расследуется. И до того, как этот вопрос расследован, никто не имеет права бросить мне обвинение в том, что я скалал неправду. До того, как этот вопрос не подвергнут объективному и строгому расследованию. А факты я получаю все новые и новые.
Первый голос.Вот пока все, что я хотел сказать. Я не приношу извинений к советской армии. Я ее не оскорблял. Я не советскую армию оскорблял. Не советского солдата. А я оскорблял тех, кто дал этот преступный приказ послать советские войска в Афганистан. Для справки, три минуты, до трех минут.
Третий голос.Товарищи, внимание, справка до трех минут. Я дам. Товарищи, я депутат по 548-му избирательному национально-территориальному округу, полковник Ачиров, командир авиационного полка, которому в свое время, еще будучи капитаном и майором, дважды пришлось служить в Афганистане. Я читал вот эту информацию, которую давал товарищ Сахаров и тоже от имени своих сослуживцев был возмущен и по праву тех, кто не вернулся, кто мог бы не вернуться, заявляю, что это клевета и ложь на наших солдат, на честь нашего народа и нашей советской армии.
Второй голос.В тяжелейших условиях, какие бы обстоятельства ни были, порой даже одного или двух солдат раненых нужно было забрать, или мертвых. Когда ситуация складывалась так, что ни одного шанса при сильнейшем обстреле не было у экипажа вертолета для производства посадки или взлета, мы все равно шли на этот шаг. Выручали наших товарищей, независимо от национальности. Это была наша общая семья народов.
Первый голос.Подождите. В зале много желающих выступить еще. Три минуты.
Третий голос.Одна минута. Товарищи депутаты. Депутат Эйзен, 300-й национально-территориальный округ Латвийской ССР. От имени Прибалтийских республик я должен сделать съезду первое заявление, что в Прибалтике боль афганцев ощущается во всех столь же сильно, как во всех остальных уголках Советского Союза. И второе, я заверяю вас со всей ответственности, что ни в одной из прибалтийских республик даже помыслов не было формировать какие-то штурмовые отряды.
Их нет и не будет. Спасибо. Якушкин Виктор, город Витебск, сам афганец. Так получилось, что мы попали в первый эшелон в 79-м году, и нас, которые прошли там, не взволновало, а хуже взорвало это все, то, что сказал Академия Сахаров. Здесь был поставлен конкретный вопрос. Откуда поступили сведения и кто источник? Если человек заявляет с высокой трибуны о чем-то, он должен сказать, кто ему поставил эти сведения. Мы просим, чтобы это было объявлено съездом.
И я вам скажу для информации, что, что касается наших вертолетчиков, они больше нас гибли, потому что они не защищены, они летали в небе. И сколько вертолетов приходилось нам разыскивать и спасать наших летчиков.
Первый голос.Одна минута. Одна минута. Одна минута, Сергей Федорович.
Третий голос.Товарищи, я также служил в Афганистане, тоже 79-80 год. Могу сказать в отношении наших братьев, наших латышей. Я служил с этими ребятами, они также вместе с русскими и остальными национальностями отдавали долг. Поэтому, если что-то, сомнения есть какие-то в отношении латышей, то у меня лично к этой нации самые светлые и самые добрые чувства. Спасибо. Товарищи депутаты, Ахрамеев, 697-й территориальный округ Молдавия. Мне пришлось в этой дискуссии с академиком Сахаровым участвовать.
Я выполнял обязанности первого заместителя начальника генерального штаба и начальника генерального штаба весь период, пока шли афганские события. Я со всей ответственностью вам докладываю, что никогда и был два года подряд и в течение двух с половиной лет я выполнял свой воинский долг в Афганистане. И я докладываю вам, что ни одного приказа подобного чему-либо не издавалось в Генеральном штабе и Министерстве обороны. Ни одного указания от политического руководства нашей страны мы не получали такого изуверского, чтобы уничтожать своих собственных солдат, попавших в окружение.
Все это чистая ложь, заведомая неправда, и никаких документов академик Сахаров о подтверждении своей лжи не найдет.
Четвёртый голос.Товарищи депутаты, Кравченко Галина Ивановна, 134 округ территориальный. Я обращаюсь к нашему великому ученому, товарищу Сахарову, кто дал ему право оскорблять наших детей. У меня два сына, один отслужил, другой скоро пойдет. И вот именно мне хочется узнать, кто же дал право ему оскорблять наших детей, которые действительно не считаются ни с чем, ни с жизнью, ни с семьей, ни с своей молодостью, и так заявить. Я полагаю, это мог сказать рабочий человек, который действительно не понимает. И тот, значит, по своей неграмотности может быть где-то по слухам.
Но, товарищи, такой крупный ученый, это меня очень возмутило, мне на одной предвыборной кампании задали вопрос, как вы относитесь к деятельности, к политике товарища Сахарова. Но я в затруднении ответила, что мне трудно судить о его деятельности, о его политике как рабочему человеку. А сейчас, вот будучи здесь на съезде, я точно поняла, что я совершенно другого мнения о этом человеке.
Первый голос.Одна минута. И будем прекращать. Одна минута.
Третий голос.Товарищи депутаты, депутат от 253-го избирательного округа города Пенза Поликарпов Николай Александрович.
Второй голос.У меня погиб в Афганистане 23-летний братишка, военный летчик. За что погиб, при каких обстоятельствах, до сих пор ни мне, никому не известно. Правильно то предложение, которое внесли здесь, чтобы никогда впредь советский солдат не погибал за непонятные нам интересы. Но, товарищи, то заявление, которое сейчас было высказано по части нашей советской армии, я считаю, это клемета. Благодарю за внимание. Одна минута. Одна минута, пожалуйста. Сейчас, товарищи, сейчас мы закончим.
Третий голос.Казакова, 603-й территориальный округ, Узбекистан.
Четвёртый голос.Товарищ академик, вы своим одним поступком перечеркнули всю свою деятельность. Вы принесли оскорбление всей армии, всему народу, всем нашим папшам, которые отдали свою жизнь. И я приношу всеобщее презрение вам. Стыдно должно быть.
Третий голос.Объявляется перерыв до 16 часов.