Первый голос.Я присутствовал при том, как скульптор Меркуров снимал посмертную маску с Андрея Белого. В зале дома литератора, который тогда назывался Клубом писателей, было еще несколько человек, и мы все сплупились в головах, в котором лежал поэт обезображенный и казалась униченной тем, что голова его была залита гипсом и дала собой некий белый, довольно высокий холм. Меркуров, поскольку работал с гипсом, был в халате, и руки его были по-скульперски испачканы в белое.
Он разговаривал с нами, и было видно, что он чего-то ждет. Поглядывал на часы, отодвигаясь, оттянув тесемками рукав Вдруг он подошел к белому холму и щелкнул по его вершине пальцем Постучал, отчего холм загудел Готово, сказал он, и пожал Федор Подошел Федор, тоже в халате, помощник, и снял холм Что не потребовало затрат и усилий Он снялся с легкости, как снимается крышка коробки. Я не помню, что мы увидели. Если начну описывать, то не будет воспоминаний о нечто сочиненное.
Увидели просто лицо мертвого Андрея Белого. Вот и маска. Маска была еще, так сказать, внутри этого куска гипса. Еще, так сказать, в обратном виде. И мы ничего не поняли из того, что понимал скульптор. Смотревший во впадину в куске гипса, как смотрят в миску «Вы ведь снимали маску Сальва Толстого?» Спросил что-то из нас Снимал «Ну и что?» Вырвалось у спросившего Сильно прилипла борода Я вовсе не хочу поросить скульптора Приводя этот как бы цинический ответ Он совсем и не был в эту минуту циником Просто она ответила профессионально. У Меркурова ателье целая стена была увешана копьями масок, снятых им со знаменитых людей. Я не видел этой стены ни наяву, ни во сне.