Первый голос.В блокаду прошёл, не ударив снаряд, не разминулся со снарядом. И ладно. В блокаду я занимался разработкой наиболее безопасного маршрута в этот дом. Изучал, как ложатся снаряды. Я выработал первый тезис ходить по узким улицам. Затем в марте месяце я случайно, возвращаясь, увидал дыру в кукольном театре у себя на улице Некрасова На мое счастье снаряд не разорвался Я оставил дыру Эта дыра, несомненно, указывала 30% к направлению рельс на улице 30 градусов Тут я прикинул, что немцы народ аккуратный и бьет по нашей улице одна и та же батарея.
А накануне разорвался два снаряда на нашем перекрестке. И ось разрыва тоже была под углом 30 градусов. Я прибрел домой, взял план Ленинграда, линейку и установил, что бьет по нашей улице батарея из Петербурга. Из этого я сделал капитальный для себя вывод, что все улицы расписаны у немцев за батареями и беспорядка у них нет. Значит, снаряды ложатся обязательно по одну сторону улицы. Это было в феврале месяце 1942 года. Сначала я думал, что обстрелы идут разными батареями беспорядочно, но у немцев порядок. Значит, все улицы имеют одну опасную сторону, а другую более безопасную.
С тех пор я изучал на каждой улице, где снарядные дыры. И сейчас же переходил на противоположную сторону.
Второй голос.И переносили на карту все это?
Первый голос.Нет, у меня хорошая память, я точно знал и сообщал другим, по какой стороне улицы в данном районе нужно идти.
Второй голос.Ну даже ведь объявления были, эта сторона улицы во время обстреливания.
Первый голос.Это был генерал-лейтенант Степанов, только в августе месяце 42-го года. А я в феврале месяце это установил. Пользовался. И всем знакомым, которых я встречал, сообщал о своем открытии. Возможно, что оно мне и помогло. Ибо, знаете, со снарядом в прятки играть не следует. Из-за панибрата с ним тоже нельзя быть. Его надо избегать по возможности.
Второй голос.В какой-то форме, пусть не прямолинейно, пусть как-то косвенно, все-таки память о Вавилове и любовь к нему и верность, это было?
Первый голос.Мы совершенно не знали, что с ним случилось. Значит, до нас не доходили никакие слухи, погиб он или не погиб. Возникали, поскольку были однофамильцы, то одно время был слух, что он в Крыму, что есть какой-то Вавилов в Крыму.
Второй голос.— Это во время войны эти слухи были?
Первый голос.— Да, во время войны. Судьба его была для нас совершенно неизвестна. Мы ниоткуда, связей у нас с Большим домом не было. Ну понятно. Человек, который пишет письма. А происходило это потому, что я не длинился добраться до главного почтамта. Отсюда, от этого дома. И там опускать. Это была единственная точка, откуда какая-то связь еще теплилась. Еще теплилась. Так что, тут знаете, помимо того, что, конечно, цензура, мои письма приходили изрезанными.
И цензура вырезала все сообщения о том, что на такой-то улице лежит труп. Причем вырезали... Я для экономии бумаги писал с двух сторон, поэтому не могли прочесть, что и там было.
Второй голос.А вы кому писали письма? Ну, я, во-первых, писал Сергею Ивановичу Вавилову. Вы переписывали с ним, да?
Первый голос.— Ну, в какой мере? Он мне не отвечал, но я ему писал.
Второй голос.— И о коллекции писали, о том, как она сохранялась?
Первый голос.— Я ему сообщал разные дела.
Второй голос.— Ну, о коллекции тоже?
Первый голос.— Я уже точно содержание не помню. Вряд ли я писал о коллекции. Я сообщил, что квартира его села.
Второй голос.— Николай Иванович?
Первый голос.— Сергей Иванович.
Второй голос.— А Сергей Иванович? — Брата. — Ну, я понимаю, да. А он уже был в это время президентом?
Первый голос.Да, он уже был к этому времени президентом. А может быть? Нет, еще Комаров был. Ну, в общем, я знал, где он живет. Я знал, что его квартира сцела, но снаряды ударили напротив, что у него выбиты стекла. Что библиотеки Академии наук выбиты стекла и завешаны портьерами. Ну вот, это я хорошо помню. То, что я ему сообщал. Я больше сообщал, по-видимому, такие бытовые вещи.
Второй голос.Значит, какая-то мысль, туманная надежда, что Николай Иванович жив и, может быть, вернется, все-таки была? Да, по-видимому, была. Об этом как-то говорилось.
Первый голос.По-видимому, была. Потому что мы не сомневались, что он ни в чем не виноват. Базилевская написала об этом Сталину, Нина Александровна Базилевская письмо написала. Базилевская это кто? Я не знаю. Она бывшая сотрудник нашего института, сейчас профессор Московского университета, ботаник, очень талантливая женщина. Она написала письмо Сталину. что лет за пять до начала великой отечественной войны мне пришлось на даче летом жить уже с пожилым инженером который вместе генералом маяком маниковским строил наружные кронштадтские форты и И этот инженер мне вкратце описал чрезвычайно мощную оборону, которую эти форты представляли, и непреодолимость огня этих фортов.
Поэтому я в течение всей блокады Ленинграда был совершенно спокоен И нисколько не сомневался, что раз не взяты кронштадтские форты, Ленинград взять Гитлеру невозможно. И с большим удивлением выслушал иногда признание, вернее, некоторых товарищей не из нашего института, которые зимой 41-42 года, просыпаясь утром, боялись посмотреть в окно, Но, ибо ожидали появления внезапного немецких танков. Таких диких мыслей у меня никогда не возникало, именно исходя из огромной мощи кронштадтских фортов.
Я тогда еще не учитывал и огромной мощи судовой артиллерии. Я знал, что Киров вооружен крупными орудиями. Я не знал, что эти орудия имеют 16 дюймов в диаметре и бьют на 39 километров. Это были лучшие в мире пушки той эпохи. Но с меня было достаточно и мощи гражданских фортов. Весь июль и примерно половину августа я проработал на стройке укреплений у Новгородского шоссе, где-то в районе Лисина. Я сейчас уже забыл деревню, в которой мы находились. Наш отряд строителей равнялся примерно 10 тысячам. И мы отрыли огромный противотанковый ров.
Изредка нас посещали немецкие мессершмиты. На нашем участке они небозабразничали, но чуть посевернее обстреляли работающих и кое-кого поранили. Во время стройки этого противотанкового рва к нам очень часто, каждый день, приходил весьма знающий и, видимо, опытный сапёр, командир сапёрного батальона. Он обходил все работы и всегда заходил на участок моего звена. Я изобрёл новый способ рытья противотанкового рва. Там мы рыли тяжёлую альвеальную глину.
В большинстве были женщины, и она чрезвычайно трудно поддавалась углублению. Но под альвеальной глиной был песчаный слой. Я изобрёл приём рыть узкую щель, обычно я делал сам, и добираться до песчаного слоя. Песчаный слой я вынимал, а затем обрушивал возникающую пещеру. Это значительно ускоряло разрушение породы. К сожалению, это моё изобретение. Его очень каждый день смотрел сапёрный командир батальона. Я ему рассказал, как мы делаем.
Но никакой стен газеты и никакого радиовещания мы не имели, и поэтому моё изобретение не стало достоянием всего отряда. Может быть, кому-нибудь советовал шопёрный командир батальона, я не знаю. Но, сколько я мог наблюдать, по всей линии, вероятно, около 10 километров мы сделали рва, шла работа не совсем производительная, вот этой медленной, трудной съемки сразу всего пласта, и только в самом конце вынимали небольшую выемку в песке.
И вернувшись с этой работы, вначале она была организована чрезвычайно плохо. Мы начали голодать. Нас никто не снабжал. Но дня через три или четыре нашего пребывания мы высадились в поле ночью, возвращались тоже на ночь и 12 часов ждали поезда в шалашах, укрываясь от взоров немецких разведчиков. Нас предупредили, что если мессершмитты увидят готовящуюся посадку, то они обязательно обстреляют. И мы действительно хорошо сели обратно в поезд, но никто не выходил в течение...
Второй голос.Вы там были всё время, приехали туда и потом обратно, вы не ездили туда-назад?
Первый голос.Нет, это далеко. Далеко, понятно. Да, это далеко. Понятно, понятно. Так. Мы жили в деревне, нас разместили под деревенским избом, когда наладилось питание, мы из нашего звена выделили куховара, пожилую женщину, мы стали получать тыловой красноармейский паёк, Вот, и очень хорошо кормились, и даже оставили хлеба нашей хозяйке, которая попала потом, конечно, в немецкое окружение.
Второй голос.Так, значит, вот посадка, вам сказали, если немцы увидят, то они, значит, будут бомбить.
Первый голос.Да, значит, там были сделаны до нас уже кем-то шалаши из ивняка. Шалаши очень маленькие, так что мы в них могли только лежать. И ждали мы посадки в поезд, придя ночью к этим шалашам, забравшись в шалаши и провели там целый день. В шалашах, не выходя из шалашей, часов в 10 вечера примерно за нами пришел состав. Это был конец июля, да? Это уже было начало августа. Вероятно, 10 числа августа что-нибудь.
Второй голос.Пришел состав и...
Первый голос.Да, вот состав. состав, сначала нам дали команду, кто не привезет с собой в Ленинград лопаты, того не возьмут в поезд. Но начальник посадки, какой-то очень толковый майор, тоже с одной шпалой, увидав, что во время Время посадки. Люди могут поранить друг друга. Садилось, значит, несколько тысяч человек. Вероятно, в поезд село около пяти тысяч. Так что мы забили все вагоны. Он дал приказ всем лопаты бросить, оставив здесь у поезда для следующей партии, которая приедет.
Ну, у меня, кстати, была сломана ручка у лопаты во время вот этих операций, я тащил с собой лопату без ручки. Лопаты мы все бросили, благополучно забрались в поезд и в 5 часов утра прибыли на Витебский вокзал. Нам проводница сказала, что прибыли мы очень благополучно, нас не бомбили и не обстреливали. Меры предохранения, которые были приняты командованием, оказались очень продуманными, целесообразными и отвечали той обстановке, которая сложилась.
На вокзале нас никуда не пустили, был комендантский час до 6 часов. Мы так устали, что я лёг на перроне, и все мы легли на перроне и заснули.
Второй голос.Вадим Степанович, это очень интересно.
Первый голос.Я посоветовал товарищам, которые работали на нашей опытной станции, учитывая продвижение немцев в клуге, на Павловской опытной станции, где у нас были посажены все коллекции. На всякий случай подубрать по одному кусту всего материала, который дал Клубнин. Дело в том, что примерно в конце июля нас подняли ночью по тревоге и сообщили, что возможно, что в наше расположение идёт наша артиллерия. Что немцы прорвались к Луге и неизвестно задержатся ли они. Но наша армия их задержала у Сиверской примерно на три недели или на месяц. Так что ничего этого не случилось. Это было тоже такое предупреждение командования.
Но учитывая, да, к слову сказать, что мы не получали никаких газет, радио не было, так что мы совершенно не знали, находясь вот на этих работах и очень интенсивно работая, работы мы закончили на своем участке полностью, мы совершенно не знали, что происходит. И изредка нам командир саперного батальона сообщал, где идут бои. А так мы не имели ни одной печатной строчки. Я посоветовал товарищам, в частности Ольге Александровне Воскресенской, немедленно начать уборку по одному кусту.
Она работала в институте и летом на Павловской станции. Это разделил и Абрам Яковлевич Камерас. Абрам Яковлевич Камерас строил укрепление поближе, в Вырице. Он там руководил звеном и часть времени бывал на опытной станции. Рабочих наших частично отпускали. Директор нашел это важным мероприятием. И, значит, часть рабочих снимали со стройки укреплений в Вылице, и мы произвели уборку материала. Были убраны, убрана коллекция всех европейских сортов, просмотрено два раза приблизительно 10 тысяч горшков южноамериканских картофелей, и все, кто дал клубни, убраны.
И убраны все важнейшие гибриды в количестве около 500. Общее количество убранных единиц составило приблизительно 2200 единиц. Часть южноамериканских картофелей ещё не поспели дать клубни. Уборку вели до последнего. Не поспели убрать часть чилийских картофелей. Когда камерас отправился в поле их убирать, поле уже было под обстрелом, и его разорвавшимся снарядом опрокинула взрывной волной работница Тоня Лаврентьева, очень аккуратная, выдержанная работница, сказала Абрам Яковлевич, конец.
Второй голос.в поле больше идти нельзя это август был да это был август уже 20 числа августа он был заведующий отделом до камера нет он был старшим научным сотрудником вот он-то доктор наук был не кандидат были мы тогда еще кандидатами и вы были старше ночью я был старшим научным сотрудником иванов И Иванов тоже был старшим научным сотрудником.
Первый голос.И Иванов был старшим научным сотрудником. Мы были тогда еще не седые, я еще не был лысым, имел приличную шевелюру, брил бороду. Ольга Александровна Воскресенская, мы были в хорошем контакте всегда с областной карантинной инспекцией. Она тоже старший научный сотрудник?
Второй голос.Она тоже старший научный сотрудник.
Первый голос.Алексей Дмитриевич Соколов принимал горячее участие в организации карантинного питомника на Павловской опытной станции по картофелю. Мы с ним были в контакте, он часто к нам приезжал. Он имел небольшую полуторку. Мы к нему обратились с просьбой дать нам полуторку для вывозки материала. Он охотно это дал. Абрам Яковлевич еще сходил на стройку тупика для бронепоезда в современном остатке парка. Начальник стройки тоже дал вторую полуторку.
И вот на этих двух полуторках был вывезен весь убранный материал. И, кроме того, Абрам Яковлевич упаковал все семена и все лабораторное оборудование. Мы там ничего не оставили на Павловской станции. Перебросили в Ленинград уже около 3 сентября. Пулковские высоты сильно бомбились. так что но наши машины проскочили перед переднюю машину разбомбил немец люди погибли неизвестно вы знаете никогда не разберешь что случалось могло отбросить взрывной волной со взрывными волнами множество самых разнообразных происходит происшествие а машина была с картофелем да да с картофелем и значит с ящиками семенами с весами для определения крахмала фотоаппаратурой значит микроскопами все было вывезено мы гитлеров сам ничего не оставим ничего не оставить здесь вот И вот в этом здании мы заняли подвал, это уже Ольга Александровна организовала, биохимиков, он под аркой находится, маленький подвальчик, там хранились когда-то химикаты, их, видимо, израсходовали, были полки.
И на этих полках Ольга Александровна и её помощница, две лаборантки у нас были, разложили всё в порядке номеров. А потом мы решили, да, пожалуйста, значит, по всеобщему решению мы решили все убранные клубни разделить на три части. По одному клубню отобрали и поместили в доме 44, в ящике, всё заэтикетировали. Затем остальные образцы все разделили на две части и в порядке номеров разложили двумя змейками на полках. Это было сделано на случай, если один дом разбомбит, то во втором доме останется весь убранный материал.
Эту операцию удалось провести, но Сергей Михайлович Букасов, он с 20, кажется, августа уехал из Павловской станции, и они сидели, значит, с 26 августа на вокзале, готовясь к отправке в Красноуфимск. Ну, из этого ничего не вышло. 12 сентября все вернулись. Ну, он как-то держался, видимо, дома, плохо себя чувствовал. И затем улетел на самолёте в числе учёных, которые эвакуировались самолётами из Ленинграда. Он с дочкой и с женой.
А Абрам Яковлевича скоро призвали в армию. Мы с ним были оба не обучены, но я, значит, не обученный не строевой, а он не обученный строевой. Вот это различие в наших воинских билетах создало существенное отличие в дальнейшей нашей судьбе. Значит, до декабря месяца Ольга Александровна хранила коллекцию лично и ночевала в подвале для защиты от мародёров. В этом доме жило множество людей в подвалах. Эвакуировать их никуда не поспели.
Этот дом занял 49-й Ивако-госпиталь. Этот госпиталь не меньше трех метров. Ящики, они мне охотно выступали. Для отопления подвала. Для отопления подвала. Я особенно любил ящики, их легко было разломать. Горели они превосходно. Вот так мне удавалось поддерживать температуру в пределах двух градусов. Но однажды, в январе месяце, придя в подвал, я обнаружил удивительно прохладный воздух. Я зажег свой светильник, у меня была маленькая коптилка.
Мы не знали, что в институте большой запас керосина. Было 300 килограммов, и мы могли сжечь хотя бы пятилинейную лампочку. А так я за всё хранение сжёг не больше полулитра керосина в этом маленьком своём светильнике. Причём, когда я разжигал печку, то я его для экономии тушил и сидел в темноте. Значит, к моему изумлению, на полу у меня уже был градус мороза. А у меня было два проверенных термометра на метровой высоте, градус 0.
Я быстро зажёг светильник, осмотрелся и увидал, что моя вот эта стена, выходящая во двор, в соседний подвал, поверху разобрана. Кто-то вынул ряд кирпичей, и оттуда, значит, ко мне валил морозный воздух. У меня были старые мешки, я дыру заделал, растопил, мороз отбил, пошел смотреть, как выйти из положения. Я не сомневался, что мародер в следующую ночь разберет еще ряд кирпичей. И охранять ночью коллекцию мне представлялось чрезвычайно трудным.
А с той стороны сидеть, там меня просто бы убили. Там такой глухой был. Вот придя, я увидел, что там соседний подвал имеет очень хорошую массивную дверь. Эту дверь мне предстояло запереть так, чтобы никто не мог её открыть. Я мог повесить замок. Но я хорошо знал, что любой замок ломом можно легко сломать. Лом – такой крупный рычаг, что средний человек может замок выломать. На моё счастье, среди разного хлама, который валялся неубранным, в частности, многих термографов, их солдаты выбрасывали из окон, У самописцев валялся прекрасный кусок дюймовой трубы водопроводной.
Я решил подпереть дверь подвала изнутри, так, чтобы она заскочила за поперечную планку. А там дверь, на моё счастье, имела хорошую поперечную планку. А самому осторожно выскочить, вылезти из подвала. Я тщательно все размерил, сделал небольшое углубление в каменистом полу, опер свою вот эту опорную трубку, она была очень прочная, я был очень худенький. И осторожно, придерживая трубу рукой, я все рассчитал, медленно проскользнул в дверь, дверь тихонько за собой задвинул, и труба заскочила за поперечину и уперлась в пол.
Я попробовал, дверь заперта по первому классу. Дверь была дубовая, из трехдюймовых досок. Сломать ее было непросто. Неизвестный посетитель много раз приходил к этой двери ночью, я видел по свежему выпавшему снегу.
Второй голос.А как вы сами проходили?
Первый голос.А мне через эту дверь ходить не нужно было. Эта дверь была в соседний подвал из черного двора. Каждый день я приходил сюда два раза в день. Один раз топить, а второй раз проверять целостность запоров.
Второй голос.Это в течение какого времени вы ходили?
Первый голос.Всю зиму. Вот с декабря, начало декабря до 15 апреля. Вы жили на Некрасово? На Некрасово.
Второй голос.Это значит час в один конец?
Первый голос.Полтора часа я ходил туда и полтора часа обратно. Ходил я медленно тогда. Ну, может быть, я теперь не быстро хожу, но все-таки быстрее, чем тогда. быстрее чем тогда. Таким образом мне удалось предотвратить дальнейшие хищения. Неизвестный мир, неизвестный этот, он около десятка гибридов выкрал каким-то крючком, но больше ему не удалось. Несколько раз вскрывали дверь, один раз вот эту шипку отогнул моё железо и бритвой вырезал шипку в двери но по-видимому я придя на проверку спугнул вора и он нырнул в темноту потому что по-видимому ему ничего не удалось взять но он поспел своим факелом поджечь мои мешки закрывавшие дверь для отепления. Вы были семьей в Ленинграде в это время? Да, нас было трое, я, значит, жена и мать. Мать моя была очень энергичная женщина, она недавно умерла в возрасте восьмидесяти лет. Она всегда делала маленький запас. Во-первых, она очень любила варенье, и у нас всегда был запас даже трехлетних варений во всяком случае десяток два десятка баночек различных был и потом так как мы на лето переезжали обычно в павловск то мать моя всегда зимой делала
маленький запас крупы сахара и макарон вот три таких объекта чтобы не ходить из деревни в город. Этот маленький ящичек, примерно такой, как из-под масла, вот эти стандартные ящики, у неё был приготовлен и на лето 41-го года. Но мы не поспели выехать на дачу. И этот вот масляный ящик из-под масла с этими запасом крупы, килограмма, очевидно, 5 или 6, ну, вероятно, запас песку был у неё на варенье, килограмм 5, и макарон, вероятно, килограмм 5-4.
Он оказал нам капитальную поддержку в смысле вот такой подкормки в самый острый период блокады.
Второй голос.А Николай Родионович тоже с семьей был? Да, он жил с женой. Его жена работала. Детей нет у него? Нет. Агроном это я знаю. Да. У вас детей не было? Не было. Тогда еще тогда не было. — Так, и вот, значит, я вас прервал, просто уточнить. Так, и вот, значит, вы ежедневно ходили, значит, туда до весны. Потом же высевать надо было.
Первый голос.Да, теперь, значит, в конце января Беляева достала в Октябрьском райсовете ордер на полкубометра дров. И предупредила меня, что завтра к памятнику Николаю Первому привезут дрова. Это где Николай Первый? А против нашего дома. А, вот сюда вот? Да, да. Он был закрыт мешками с песком, и действительно около 12 часов пришла машина трехтонка, по-видимому, и сбросила кубометров 10 или 15 свеженьких сосновых дров, которые с большим трудом, видимо, заготовили в лесопарке.
Я следил за этим делом и немедленно отправился, взял госпитальную фанеру и явился первым и единственным получателем по своему ордеру. Гитлеровцы по какой-то причине начали обстрел мойки. снаряды рвались где-то у дворца юсупова ближе и дальше на мойке стоял такой грохот что казалось десятки бомб рвутся но дрова мне были нужны какой-то старик отмерил мне полкубометра мы Мы оба прятались от возможного снаряда за эту кучу песку.
Он остался спрятавшись, а я свои полкуба метра поволок по снегу, стараясь как можно быстрее уйти из опасного сектора обстрела, затащил во двор. Госпитальная команда отнеслась к моим дровам безразлично. они были сухие и их это они были сырые у них были хорошие столы так что я загрузил все в подвал разрезал одно испарение в поставил сушиться потом колол на щепки беляева лишила меня после этого моей вязанки дров поскольку я по ее мнению был обеспечен выше головы ну я не возражал она была хозяйка хорошая вот и я таким образом до 15 апреля ежедневно топил печку здесь кроме того у меня хранились клубни в доме 44 там я отеплил одну комнату нашего отдела верхнюю отеплил ватой он окна выходили во двор и я там топил два раза в неделю поддерживая твердый 0 во всех остальных помещениях было минус 12 градусов мороза минус 12 градусов у меня были всюду развешаны термометры Я точно ориентировался к температуре. Там я тоже топил щепками, убедившись, что щепки гораздо выгоднее для топления, чем другие, и они сильно экономят дрова.
Эти клубни, которые я сохранил, их Ян Яныч Вирс, когда летел на Большую Землю в конце марта или в начале апреля 1942 года, он забрал с собой. И они стали основой всей работы с картофелем на Урале, которую провел академик будущий Букасов, тогда доктор сельскохозяйственных биологических наук в Красноуфимске. Он их высадил, размножил, отобрал, вывел там два сорта из семян, красноуфимский и швердловский. Вообще они сослужили большую службу.
Теперь в Ленинграде мы были настроены чрезвычайно оптимистически в течение, после организации Дороги Жизни. Увеличение нашего пайка до 400, а потом до сказочных 500 грамм хлеба, причем хлеб стал без бумаги выпускаться, он нас воодушевил. Кроме того, Алексей Тихонович Воробьев, с которым мы и раньше были связаны, я сходил в совхоз «Лесное», и Алексей Тихонович Воробьев отпустил для нашего семейного пропитания 10 килограмм льняного жмыха.
А этот жмых я как раз в марте месяце притащил домой. Мы из него делали очень хороший суп, варили, мать делала даже коржики. Я поджаривал и всегда имел с собой, значит, такой чрезвычайно вкусный. И весьма питательный завтрак. Я очень признателен. Алексей Тихонович, он потом еще меня следил. А кем он работал тогда? А он был директором совхоза Лесное. А, вот директор совхоза. Был директором совхоза Лесное.
Второй голос.Владимир Степанович, а что?
Первый голос.Мы были чрезвычайно оптимистически настроены. Академик Эйфельд. Мы были уверены, что в мае месяце блокада будет прорвана. Ну, тут были колебания, значит, ходили разные слухи, что Кулик вот этот пробьется к нам, там ему осталось пройти 10 километров. Питались мы, главным образом, слухами. Хотя «Ленинградская правда» выходила, кроме одного дня, но она доставлялась только на крупные заводы и в воинские части. Расклеивания газеты в воздухе в городе никакого не было.
Теперь почта не работала. Паралич полной почты был. Отправление принимал только главный почтамбль. Но почты никакой не разносили. Так что, хотя я выписывал Ленинградскую правду, но я не имею и не получал ни одного номера, вышедшего в течение плаката. Его некому было доставить. Поэтому, если кто-нибудь прочитывал сводку Ленинградской правды, то она передавалась из уст в уста. основным средством сообщения было у нас радио которое мы очень любили но в первой декаде января радио вышла из строя все или умерли или лежали радио перестала работать тарелки
Второй голос.трансляционные трансляции приема я трансляция радио перестала работать начало января 42 года
Первый голос.Самый тяжелый период блокады. И на беду еще остановилась водокачка. Кончилась горючая. И кто-то не позаботился, а может быть и невозможно было перевести на другое горючие моторы. который остановка водокачки повлекла за собой остановку хлебных заводов. Мы в начале января с воскресенья по четверг включительно не получили совсем хлеба. Совсем не получили хлеба. Выдали нам хлеб только в пятницу. Правда, в отличие от правил, за прошлый день, кто пропустил выдачу пайка, он пропадал.
Нам выдали в пятницу хлеб, я вернулся вот отсюда, и мы с женой пошли в булочную вдвоем для охраны хлеба. Меня один какой-то субъект сбросил со ступенек, я упал в снег, но все-таки поднялся, и мы хлеб донесли домой. и сколько же ты получала за два дня значит нет мы получили за воскресенье понедельник вторник среду и четверг значит вот три пайка они составили примерно около половины баханьки современные может быть немножко больше из продуктов мы по расписанию должны были получать что-то но практически мы получали только молотую дуранду или молотый льняной жмых вместо крупы и муки примерно килограмм в месяц на одну карточку вот причем однажды меня ограбили хотя я очень осторожно ходил значит воры потушили свет и в темноте разрезали у меня было две овощи одну развод овощку разрезать вот я убедился на одной руке нельзя держать две овощи значит мускульное чувство человека имеет точно всего 30 процентов и облегчение от украденной части то есть украденной одной овощи я не заметил а в это
Второй голос.время сколько килограмм картофеля у вас было всего вся коллекция вся коллекция нас составляла
Первый голос.около двух тонн может быть две тонны 200 килограммов карта это да когда значит я
Второй голос.уже выходил а общая коллекция зерновыми сколько так сказать она ну зерновых было
Первый голос.Было очень много зерна. В институте хранилось, вероятно, не менее 120-140 тонн.
Второй голос.Что вы выждали, когда вы выходили? Вы начали фразу, я вас перебил, простите.
Первый голос.Значит, вот среди таких радужных надежд я до почти конца апреля не заботился о месте высадки коллекции, ибо я не сомневался, что мы будем сажать на Павловской опытной станции. И Эйхвильд, уезжая в Красноуфимск в марте месяце, он улетел, сообщил мне, что он назначил уже директора Павловской опытной станции, старого директора Ивана Васильевича Васильева, которого я хорошо знал. Ну вот, затем эти радужные надежды и даже полная уверенность, значит, у Эйхвилда была полная уверенность, и он назначил директора.
Они стали несколько колебаться, когда мы узнали по слухам, что наша армия понесла большие потери вследствие подтопления водой наших окопов. Не были сделаны водоотводы. Зима была чрезвычайно снежная и очень суровая. Поэтому таяние сразу началось быстро. И мы, говорят, понесли, ну, по слухам, значительные потери. немцы как-то отвели воду а у нас значит вода стала заливать убежище это случилось днем мы имели неприятности размеры этих неприятностей я не знаю после этого у меня поколебалась уверенности я уже в мае месяце поскольку я только проверял запоры два раза в день по По-прежнему положение улучшилось еще в том отношении, что госпиталь примерно с начала марта приобрел такие более твердые организационные формы.
У него уже поступали раненые, здесь был медицинский персонал, очень толковый новый комендант госпиталя. Я госпитальную команду отправил в лес, добыл где-то полуторку, они привезли дров, палаты стали отапливаться печурками, комендант завел баню, так что раненых обмывали, ну и комендант главное выселил всех посторонних из подвалов, так что здесь остались только военные. госпитальная команда с комендантом у меня был очень хороший контакт он мне выдал пропуск на вход в госпиталь любое время дня и ночи так что ну я начал ходить по совхозам тут помогла мне Мне нужно ее добром вспомнить, Анисия Андреевна Васильева, главный агроном треста животноводческих совхозов.
Очень думчивая женщина. Я познакомился с ней по следующему случаю. Я не знал, что остались в Ленинграде семенной картофель или нет, но предполагал, что его мало. Я по своей инициативе вскрыл ящики наши с семенами в апреле месяце, которые хранил при 12 градусах мороза и набрал из самопыления европейских сортов и высоких поколений гибридов 500 тысяч, полмиллиона семян. Полмиллиона семян. Я пошел в Трест животноводческих совхозов, вот к Анисе Андреевне, там еще была симпатичная директор Треста.
Они сказали мне, что это огромная помощь будет совхозам. Я распределил по 100 тысяч семян по разным совхозам. они направили ко мне товарищей, я написал инструкцию по выращиванию картофеля из этих. Я установил связь, так сказать, с головкой Треста. Вот при содействии Анисии Андреевны, Алексея Тихоновича Воробьёв, и главный агроном, он до сих пор жив, и главный агроном совхоза, очень энергичный Василий Михайлович Калинин, умерший от рака печени, он сильно курил они меня взяли в совхоз фактически на свое полное изъявление я не имел никаких денег они прислали за картофелем машину и вот значит полуторка мы нагрузили полуторку с некоторым верхом 7 семенами до 7 клубнями картофеля мы разделили или семена нет клубнями семена я раздал совхозом в их полное владение в том числе в лахтинский совхоз а это клубни для высевания а это уже коллекцию я отправил для воспроизводства я вас про и надо Надо было высевать, иначе пропадало.
Да, причем мы с Ольгой и с Анной решили, что нужно на всякий случай, неизвестно что будет, высадить в двух совхозах. Один я договорил совхоз лесное, а второй я сходил, пришлось ходить много пешком. Потом, значит, весной это около 12-15 километров. Никакие трамваи не ходили тогда еще во время первых переговоров. Потом пошла девятка с 15 апреля. У нас был большой праздник. Пошел номер девятый трамвая. Вот, и я уже мог доезжать до Политехнического института.
Второй голос.Вот.
Первый голос.перешла на работу в Трест зелёного строительства и стала там разворачивать огородничество. Ну, при её содействии Пётр Фёдорович Никитин нам тоже предоставил участок, исполняющий обязанности, управляющий этим выборским хозяйством, и обещал его обработать. Оба хозяйства выполнили свои обещания и не получали от нас ни одной копейки денег, снабжали нас всей рабочей силой, всем необходимыми материалами. А Пётр Фёдорович Никитин нам даже сделал ледницу лаборанта, зачислил школьницу Афанасьеву, которую мы нашли.
И таким образом наладилось воспроизведение коллекции. В городе вы не высевали? Нет, мы только в совхозе лесное и в выборгском комбинате треста зелёного строительства. – А зерновые высевали? – Нет, зерновые нигде не высевали. Николай Родионович в 43-м году сделал посев фасоли в совхозе предпортовый, но место он выбрал очень неудачное, оно находилось под отдалённым огнём пулемётным. И когда они вот с Просковьей Николаевной, Петровой слишком там возились, то гитлеровцы открывали пулеметный огонь.
Ну, правда, рассеяние пуль, конечно, на расстоянии уже порядка двух-трех километров большое, но все же пуля такая может и прошить.
Второй голос.Да.
Первый голос.да и вы значит вот ольга александровна выздоровела после простуды да она вот уже в моем месяцу выздоровела поляка належало всю зиму до фильму она вышла из строя так
Второй голос.что я один здесь вертелся у нее дочка была помогала на нет нам помогала потом лаборантка
Первый голос.Клавдия Тихоновна Чернянская, которая не так давно скончалась, она тоже отлежав зиму, к маю месяцу как-то отправилась, я всем рекомендовал есть одуванчик, и сам я съел не меньше пяти трехпудовых мешков листьев одуванчика. выезжая в совхоз я всегда набивал рюкзак одуванчиком и моя мать изготовляла замечательный салат из одуванчика а если вы в него добавляли еще каши из вот жмыхов то получалось исключительная еда если я перед вами сижу то я обязан думаю что одуванчик это исключительно витаминозная вещь и не зря французы вывели замечательный салатный сорт дуванчика менее горький стебель или вот пух нет листья листья ну тогда еще не было никаких цветов это же была ранняя весна листья я имел с собой ножик перочинный большой и собирал а дуванчик везде где видел обирая плантацию набирая рюкзак рюкзак я всегда носил с собой вот одновременно я значит стал организовывать в ленинграде ускоренное размножение картофеля понемножку картофеля все-таки оставалось в
Второй голос.некоторых совхозах после того как вы сняли высевали исполняли коллекцию коллекция значит
Первый голос.Значит, у меня уже была пристроена, я организовал ее посадку. Но начиная с конца апреля, я предложил тресту и животноводства, и тресту областных совхозов, и тресту городской очистки способ ускоренного размножения отводками, Которые мы испытали, размножая ракуустойчивые сорта. Я написал инструкцию, издача в 1942 году была совершенно невозможна. Я написал экземпляров 15 или 20 под копирку. И совхозы размножали. Вот Выборгский совхоз Треста животноводческого.
Там был тогда Хлебовский агроном. У них там осталось каких-нибудь, вероятно, около центнера картофеля. Он хорошо подразмножил отводками. В Лахтинском совхозе был зарыл агроном осенью ранние розы центнер в землю. Откопали, он сохранился. Значит, тоже этим способом размножили. Василий Михайлович Калинин тоже признался мне, что у него 1,5 центнера закопано. Ну, конечно, все это были маленькие количества, но они размножались.
Второй голос.Вадим Александрович, а примерно в каких километрах? Значит, вы говорите, один совхоз 12-15 километров от Ленинграда, да?
Первый голос.Да, совхоз Лесное до последнего времени был примерно в полутора километрах от политехнического института, его усадьба главная. А мое поле было еще в километре подальше.
Второй голос.Значит, я шли пешком туда и обратно. Начиная с марта-апреля.
Первый голос.Да, вот с конца марта я начал контакты с лесным, но я ходил, нет, Ольга Александровна не ходила, я один ходил.
Второй голос.А второй совхоз, значит?
Первый голос.Это на Пискаревском шоссе, недалеко от Мечниковки. Ну, это тоже километров 8 примерно от нашей квартиры, примерно 8 километров.
Второй голос.Скажите, пожалуйста, а Ольга Александровна принимала уже участие в посадке?
Первый голос.Да, она уже в Выборгском комбинате треста зеленого строительства, она поднялась, тоже ела одуванчик в большом количестве, и там она все организовала, так что мы потом имели две посадки. Я вел посадку в совхозе Лесное, а она вела посадку в Выборгском комбинате треста зеленого строительства.
Второй голос.А обстреливались эти территории в это время? Были обстрелы во время войны?
Первый голос.Да, конечно. Гитлеровцы дальше политехнического института обычно не били, но в политехническом институте было порядочно дыр от снарядов, так что вся эта территория простреливалась. иногда были удачные исключительные попадания на моих глазах попал снаряд понимаете бензиновоз ну как могли угодить бензиновоз взорвался конечно как свечка это недалеко от ваших посадок был да недалеко километр примерно два километра это все на моих глазах происходили бомбежка была во время посадок нет бомбежки гитлеровцы сорок втором году делали уже мало у нас появились американские радары и затем очень мощная оборона очень мощная зенитная оборона когда появлялись они пытались прорваться то стена зенитных их разрывов, была, конечно, в тысячу раз более плотная, чем она бывала в 41-м году.
Второй голос.Вадим Степанович, скажите, пожалуйста, я понимаю, что вопрос несколько такой, но никогда никаких искушений, даже мысленных, не было как-то частично во время этого голода у Ольги Александровны у вас взять вот этот самый картофель. Может быть так, что коллекция не пострадала бы, взять какую-то малую толику, какие-то компромиссы? Нет, это мы не делали.
Первый голос.Дело в том, что в каждом образце было ну фактически 5, 8, 10 клубней. Это тот минимум, который нужен для поддержания образца. И даже
Второй голос.искушения не было в общем?
Первый голос.Нет. Ну конечно пахнул картофель очень вкусно я понимаете до сих пор помню такой приятный запах картофеля но это понимаете я хочу
Второй голос.понять ну ведь это ведь вещь вот сейчас в наше время во время когда голод отошел когда это кажется почти не неправдоподобным понимаете вот я вам скажу дмитрий сергеевич иванов хранитель
Первый голос.риса умер от голода александр иван щукин хранил коллекцию арахиса здесь же здесь же в том доме причем я потом узнал я тогда не знал что коллекция арахиса была дублетная основная коллекция хранилась на нашем среднеазиатском отделении он знал об этом я думаю что знал я он же давно работал так
Второй голос.что вероятно знал и умер он тоже умер от голода а хранитель риса как умер от голода когда в какое
Первый голос.время у меня есть список умерших значит по моему х рисовик умер в декабре месяце 41 года тогда же когда я александр иванович потом хранительница коллекции овцов я забыл ее фамилию кино вот Вот Дмитрий Сергеевич Иванов, это хранитель рис, да, они будут показаны. И вот хранительница, я забыл ее фамилию, я...
Второй голос.Речь шла о том, что вот они, значит, хранители эти умерли от голода.
Первый голос.Да, и вот Щукина не хотели показать в фильме «Хлеб». Как я не уговаривал их? Умерло в институте больше 90 человек, сотрудников и членов их семей.
Второй голос.Во время войны от голода?
Первый голос.Да, во время войны от голода. Даже летом 42-го года, когда уже паёк увеличился, скончалась правая рука Георгия Дмитриевича Карпеченко, Шчавинская Серафима, по-моему, Афанасьевна, которая до последней минуты берегла семена, полученных ею полиплоидов томатов. К сожалению, я не знаю, что с ними случилось. Вероятно, они просто погибли. Ну, теперь, значит, что еще существенного? Хранение, уборку. В 42-м году пришлось мне охранять коллекцию в поле.
Я отночевал, отдежурил в поле 38 ночей. Имел на вооружении палку и свисток. И до сих пор я удивляюсь, как меня не убили. Дежурил я на весьма отдаленном участке. Это недалеко от того, что в совхозе лесное называлось Сахалином. Вот мой участок был около Сахалина. Там был такой хуторок когда-то. Ну вот недалеко от этого хуторка был мой участок. И я там храбро ходил с палкой и со свистком. Нужно сказать, что было много попыток хищений, ограблений коллекции, но я выработал сравнительно эффективный способ охраны.
Я очень боялся и самые опасные считал лунные ночи. И самыми безопасными я считал ночи темные. По той простой причине, что вор меня не видит. Я научился ходить совершенно неслышно. Участок я свой знал, несмотря на полную тьму, как пять пальцев. И на участке ночью в тишине имеется совершенно особая сумма звуков. за городом это шерсть листвы от ветра или от дождя и так и так бывало у меня был тогда еще стопроцентный слух очень тонкий шумовой слух и я стоя посреди поля внимательно слушался шумы со всех сторон и если с какой-нибудь стороны изменялся ритм звука то это случилось служила бесспорным доказательством наличие живого предмета который изменил сумму доходящих до меня звук мой метод оказался неэффективным против одного мародёра, который имел навыки хорошего сапёра.
Он неслышно вползал в редки и, орудуя алюминиевой ложкой, осторожно, неслышно подкапывал кусты с одной стороны. Но и его я настиг во время неслышного обхода. Я неслышно и делал обход поля. Я его настиг. Он бежал, бросив свой инструмент. Я выяснил, как он работает. Ну вот, как-то я уцелел. Меня не убили. Вот совхоз мне подоставил хранилище. Я увез туда картошку. Дали мне людей и на посев, и на уборку. Вот, в первое лето я заботился о деньгах, не зная еще точно обычаев совхоза.
У нас зашла на участке лебеда, я ее сдал в госпостанцию.
Второй голос.Это я читал, это в вашей книге.
Первый голос.Вот, за 800 рублей.
Второй голос.А вы зарплату получали в эту пору, во время войны?
Первый голос.Да, переводили нам из Красного Фимска, с большими запозданиями, но переводили. Самое главное был паёк, который мы получали. Вот дуранда, которую мы имели от Алексея Тихоновича, потом большие запасы одуванчика, которые я широко применял в течение всего лета. Затем я применял пастушью сумку, сурепку. Я много ел и всем товарищам советовал есть сурепку. Они меня хорошо подкрепили и мы как-то к осени уже были более-менее в таком форме. Правда еще лет через пять после блокады Я без ручки не мог забраться в трамвай и в автобус.
Я объел мускулы ног. И я не знаю, и до сих пор я все-таки с ручкой. Но сейчас я уже седой, а тогда я седым не был, но без ручки я не мог. Это я заметил большую разницу в сравнении с довоенными.
Второй голос.Вадим Александрович, а вы, значит, это летом 42-го года и летом 43-го года тоже высевали?
Первый голос.Тоже, да. Я высевал весном до 49-го или до 50-го года. Дублет коллекции. Каждый год? Каждый год, да. Там все у меня было организовано. Мы потом размножение передавали совхозам, тресту животноводческих совхозов и других совхозов. Берлихинген мы размножили в больших количествах. Теперь в 43-м году я организовал ускоренное разложение картофеля уже по всему Ленинграду. Я предложил горкому партии это сделать.
Второй голос.Владимир Степанович, а мне рассказывал Николай Родионович, что было такое намерение у этой самой женщины, которая была уполномоченной. А, Пантелеева. Пантелеева, да. Уничтожить, обезличить, вот все это, чтобы не досталось немцам.
Первый голос.Да, я об этом слышал, я при этом не присутствовал. — Клавдия Афанасьевна Пантелеева была очень такая паничная женщина. Это происходило при Николае Родионовиче и там при товарищах, которые с ней были. Я этому вполне верю, потому что она могла впасть в любую панику и во время сильного обстрела решить, что все пропало. Вот и нужно все обездичивать. Но Николай Родионович очень энергично пошел на телеграф, уговорил телеграфистку принять телеграмму академику Эйхельду. И тот, спасибо ему, быстро ответил, что Ленинграда никто сдавать не собирается, коллекцию хранить. Ну и Пантелеева заткнулась.
Второй голос.И даже обком, в общем, поддержал, видимо, вас, говорил мне Николай Родионович. Он говорил, что вас вообще поддерживал секретарь Октябрьского райкома Буганов такой.
Первый голос.Да, секретарь Октябрьского райкома нас поддерживал, нас поддерживал. Я должен сказать, что все ленинградские организации к нам хорошо относились. Вот меня совхоз Лесное, мне бухгалтер сказал, а зачем вам деньги? Я с вас ничего не беру и брать ничего не буду. Рабочую силу, лошадей, веревки, этикетки, маркер. Мне все отпускался в хозбет платно. Меня рассматривали как своего человека, свой цех. Меня зачислили с моими сотрудниками, тогда уж Клавдия Тихонова, потом Алексей Иванович Иванов, рабочий, у меня появился в столовую.
Кормили нас тем же, что рабочих кормили, получали мы и кашу из дуранды, и щи из этой лебеды. Так что все учреждения относились очень доброжелательно. Когда я пришел предложить ускоренное размножение картофеля в областной трест ленинградских совхозов, директор треста посмотрел на меня, принял все рекомендации, потом молча написал записку и сказал, Я сказал, вот, Вадим Степанович, съездите в мой совхоз, я написал, чтобы вам выдали 2 килограмма костей.
И действительно, я в этот совхоз поехал, я там организовал это ускоренное размножение, очень строгий кладовщик выдал мне 2 килограмма костей. Он был довольно худой, и я у него ничего не просил. Это он сделал по собственной инициативе. Коровьих костей? А? Коровьих? Говяжьих? Нет, я думаю, что конных. Конных. Конных костей. Когда я еще находился в поисках пристанища, я перепутал название совхозов. И пришел в совхоз главресторана «Красный Октябрь», «Красных Октябрей-2».
Один небольшой совхоз «Красный Октябрь» главресторана на Кеновеевском, 15 был. А другой у 5-й ГЭС. Ну вот, я пришел к директору Степан Францевич Краузе, был такой директор. Мой потом большой приятель. Он мне объяснил, что я ошибся совхозами. что совхоз «Красный Октябрь» большой, далеко, затем на меня посмотрел, ну а так далеко идти, вот вам талончик, идите в нашу столовую, там вас покормят супом, и мне выдали бесплатно суп, и в этом супе был кусочек настоящего мяса, так что хорошо относились.
Второй голос.Вадим Степанович, вы когда начали с Вавиловым работать?
Первый голос.Я начал работать с Вавиловым в 1927 году, 16 августа.
Второй голос.Где? Уже под Ленинградом, когда он перебрался сюда или еще в Саратове? Нет, я здесь, в Саратове, я с ним не работал. Значит, когда он переехал из Ленинграда, вы к нему переехали?
Первый голос.Да, он переехал сюда в 1920 году, по-моему. Да, что-то в 1920 году. Да, в 1920 году. К этому времени он уже был известным ученым, вот, я на него смотрел с большим уважением, а он, узнав, что я свободно говорю по-английски, сделал меня нечто вроде иностранного отдела института.
Второй голос.А вы работали до этого где?
Первый голос.Летом я работал... Нет, до Авилова. А до Авилова я учился, и я окончил Камец-Подольский сельхозинститут, в это время я работал в исполкоме, вот, в отделе народного образования, так что прошел все аппаратные должности, и являюсь до сих пор хорошим аппаратчиком.
Второй голос.И вот он вас сделал международным отделом, да?
Первый голос.Да, сюда я поступил на высшие педагогические курсы, их в Ленинграде окончил. Вот, окончив высшие педагогические курсы, я поступил сюда на работу в институт. Одновременно я учился, я изучаю английский язык давно, еще мальчишкой, что-то в шестом классе я начал по самоучителю учить. А здесь я во время учебы на курсах поступил в фонетический институт иностранных языков на английский факультет. И один год там проучился, улучшил своё произношение.
От самого учителя у меня произношение было плохим. Могу по городу водить, если нужно, делаю доклад на этом языке.
Второй голос.А Николай Родионович когда начал работать с Вавиловым?
Первый голос.Николай Родионович питомец Ленинградского сельскохозяйственного института. Он с Вавиловым вступил в контакт, видимо, с 1922-1923 года, когда Вавилов был профессором селекции по совместительству с институтом. И он стал его аспирантом по сельхозинституту. Так что Николай Родионович является непосредственным учеником Николая Ивановича Вавилова, его аспирантом. Причем Вавилов Николай Родионович на иностранном языке не говорит.
Так что он не был сделан иностранным отделом. Но Николай Иванович в порядке подготовки его приглашал на все посещения иностранцами его кабинета. И он присутствовал при беседах со множеством видных ученых, которые бывали у Николая Ивановича. Это очень оригинальный такой способ подготовки аспирантов.
Второй голос.— Мне кажется, в ту пору Николай Родионович был веселый и живой человек. Насколько это возможно было в те времена?
Первый голос.— Да, он был очень энергичный. Он ведь человек с гениальной памятью. У него блестящая память.
Второй голос.— Вы говорите о Николай Родионовиче?
Первый голос.Да, Николай Родионович. Это человек с блестящей памятью, которая и сейчас у него весьма сильна, очень сильная память. У меня кинопамять, я не знаю, как у него в отношении кино, но память вообще у него прекрасная, прекрасная. Его Вавилов очень ценил, очень ценил Николая Ивановича, Николая Родионовича и продвигал. Он ведь создал монографию по фасоли.
Второй голос.Он бобовыми занимается?
Первый голос.Да, он бобовыми. Он работал у Леонида Ипатча Говорова, Говорова посадили. Он прекрасный агроном. но сейчас он давно уже интересуется вопросами охраны природы, состоит деятелем, членом правления этого общества.
Второй голос.Вот мне в схожести, конечно, это верно. Но потом любопытная вещь, что когда он стал изучать вот это погибшее зерно, вот сравнить понедавна, он выяснил интересные вопросы в смысле усвоения белка животными. И вот в работах биохимического конгресса там есть как раз, так сказать, вот эти вот самые данные на основании изучения этой погибшей, вроде бы, так сказать, от невсхожести коллекции. Он рассказывал вам?
Первый голос.Нет, этого я не знаю.
Второй голос.Это очень интересно. Да. Потому что, казалось бы, не ели столько тонн, берегли, а она все равно погибла от невсхожести. А оказывается, так сказать, для науки не погибла, потому что она стала, так сказать, предметом изучения.
Первый голос.Ну, видите, во всякой, когда вот образец зерновых, особенно, скажем, салатов погибает, он же погибает, не сразу вещь схожесть вот мы скажем семена картофеля храним они хранятся 10-12 лет в обычных помещениях значит но а через десять лет схоже скажем около десяти процентов колеблется так что если вы возьмете пробу в 5 зерен у вас может быть стопроцентно не всхожести это неправильно если вы вы сеете 100 зерен то весьма вероятно что вы 10 12 растений получите вот Вот, получите схожими.
Так что, уж такие самые вот салаты, вот те быстро теряют схожесть. А в зерновых, конечно, тут другое. Вот, когда хранили коллекции, мне уж потом лаборантка Просковья, нет, кто-то говорил, что в сущности говоря, вот в кукурузе. Субтитры подогнал «Симон»