Первый голос.Я как раз сегодня занималась описанием романа «Маленький святой» Сименона, первого романа, который я получила после писем, которым мы с ним обменялись осенью 65-го года. Ну, у вас юбилей. Во всяком случае, срок приличный для того, чтобы радоваться, что эти добрые отношения продолжаются даже после отхода Сименона а так называемой активной литературной деятельности, я имею в виду написания романов.
Второй голос.Вы знаете, я как раз об этом хотела вас спросить. Вот в последнее время как-то много печаталось и интервью с Сименоном, и о нем рассказывали журналисты, побывавшие у него и писатели. И вот где-то мелькнула, да, пожалуй, даже в нескольких материалах мелькнула мысль о том, или сообщение, что ли, о том, что Сименон будто бы считает свои романы детективные, прежде всего, уже, так сказать, перевернутой страницей. Я просто точно цитирую.
Первый голос.Дело в том, что Сименон накануне своего 70-летия принял чрезвычайно трудное, давшееся, конечно, ему нелегко, решение перекратить писать романы с присущей ему искренностью. А я как-то вам уже говорила, что это одна из отличительных черт характера Сименона, который отмечает все те, кто у него был, это простота, честность и искренность. Так вот, Сименон почувствовал, что так писать, с таким напряжением сил и полной отдачи самого себя, он уже не может.
И поэтому он решил прекратить писать романы. Но, как и многие исследователи, я была глубоко убеждена, что человек, одержимый трудом, писавший всю жизнь, долго, конечно, наслаждаться только мирной и тихой жизнью в общении с природой, не сможет. Поэтому Сименон, как он мне писал, не изменяя своему слову, продолжает работать теперь, диктуя на магнитофон те многочисленные воспоминания или мысли, которые приходят ему в голову.
Второй голос.Вот вы рассказывали, я смотрю, перед вами лежит книжка, написана «Letter à la mère». Это письма?
Первый голос.Это очень любопытная вещь. Это очень интересный психологический этюд, который называется «Письма к моей матери». Между Сименоном и его матерью, женщиной очень интересной, которая нашла отражение во многих образах и романах Сименона, сложились отношения необычные, лишенные теплоты, иногда ожесточенные и подозрительные, и тем не менее уважительные с обеих сторон. Мать Сименона прожила до 92 лет и никогда не хотела покинуть свой очень скромный маленький домик в Льеже, где она сама себя обслуживала.
Иронически относилась к богатому дому в Ипполенже. И когда она тяжело заболела, он поехал в Бельгию, провел последние дни у нее в больнице. И вот итогом явилась книга, которая многое даст родителям и детям, в котором взрослый, уже сам отец и дедушка Сименон пытается через свои взаимоотношения с матерью решить очень многие для нас всех без исключения мучительные порой и важные вопросы взаимоотношения отцов и детей. Вот это та книга, которая первая нарушила молчание Сименона после ухода его от романа в 1973 году.
А вторая лежит под ней, да? А вторая, совсем недавно полученная, это первый из его томов, воспоминаний, который получил любопытное название, отражающее во многом психологию Сименона. Он постоянно, яростно подчеркивал, что он не литературный феномен, каким его представляли некоторые падкие на сенсацию репортеры и журналисты на Западе. И, может быть, в результате продолжающейся внутренней полемики с ними он и назвал первый том своих мемуаров Воспоминания о детстве, юности, личной жизни, о которой раньше Сименон писал меньше, а сейчас он переосмысляет ее с позитива мудрости 72-летнего человека.
Так вот, эту книгу он назвал. Трудно перевести по-французски, это будет «A nom comme un autre». Я думаю, что содержанию книги отвечает перевод «Человек, как и все остальные».
Второй голос.Я не могу вас не спросить, а что за работа, над которой вы сейчас трудитесь?
Первый голос.Это работа, книга, посвященная жизни и творчеству Сименона. Дело в том, что его наследие настолько обширно, многосторонне, что как-то до сих пор не удавалось написать о Сименоне писатели, отразив различные стороны его творчества. Видимо, Гре, как может быть это покажется странным многим нашим читателям, это меньшая доля литературного наследия Сименона. Это то, что подвело Сименона к созданию его больших, трудных, как он их называет, социально-психологических романов.
Сам Сименон, и вам, может быть, будет интересно, что во вчерашнем письме, которое я от него получила, очень высоко расценивает наше советское литературоведение и те работы о нем, потому что они не идут на поводу у буржуазных легенд, которые пытались представить Сименона как автора полицейских романов. Поскольку в этих романах действовал полицейский комиссар Мегре, их зачислили в группу полицейских романов. Но сам Сименон неоднократно говорил, что самое трудное – это опровергать мнение первое, которое сложилось.
Чем больше я знакомилась с Сименоном, чем больше занималась его творчеством, тем больше убеждалась в неотделимости человека Сименона от Сименона-писателя. Я думаю, что лучшие черты комиссара Мегре, которые сделали этот образ близким людям в разных странах – доброта, лишённая сантиментальности, глубокое уважение к человеку, чувство сопричастности и сострадания к тем, кто обойдён судьбой, любовь, честность и требовательность к себе. Это главное, что он пытается внушить своим детям, потому что жить среди людей, вне людей нельзя. Его дети имеют отношение к литературе? Нет, к искусству некоторые, поскольку старший сын кинорежиссер и дочь Марии Жо сейчас занимается на драматических курсах в париже это же уже начало сниматься в кино норы лазаревна я уверена
Второй голос.что многие из тех кто нас сейчас слушает ждут когда я вам задам вот такой вопрос как вы относитесь к версии о том что семен он род семенов так сказать происходит от русского солдата заброшенного когда-то судьбой во Францию, и что фамилия Семенон некогда была просто Семенов.
Первый голос.Вы имеете в виду очень интересную статью, опубликованную в юбилейном номере Огонька корреспондентом ТАСС товарищем Корниловым.
Второй голос.И не только им, потому что были такие крошечные сообщения в разных других газетах.
Первый голос.Да, это уже было потом откликом. Еще в 1967 году, когда я впервые встретилась с Сименоном, он рассказывал мне о бытующих у него в доме легендах, о происхождении фамилии Сименон. Потому что действительно фамилия Сименон единственная в мире, такой второй нет. В этой связи и возникли предположения о том, что в числе претендентов на родоначальника семейства Сименон был, и то, о чем подробно рассказал Сименон Корнилову, русский солдат, который женился на дочери фламандского фермера, которые вылечили его и спасли от смерти после того, как французы бросили его раненого после отступления.
Но интересен не этот факт. Сам Сименон очень любопытно говорит в этой статье, что легенды опровергаются или подтверждаются. Но что не требует подтверждения, это мои непрерывные связи с Россией и тот, что я России обязан тем, что я стал писателем. Вот с этим я столкнулась в 1967 году, когда я впервые попала в дом Сименона, когда я увидела настоящий культ русских писателей. Писатель Жорж Сименон, воспитанный в традициях великой реалистической русской литературы, всегда и всюду об этом говорил и свое глубокое уважение к России, ее культуре и народу сохраняет и поныне.
Второй голос.Кстати, доказательством этой дружбы, этого уважения был тот факт, когда-то несколько лет тому назад мне довелось сделать о нем репортаж, то, что Сименон подарил публичной библиотеке значительную часть своего личного архива.
Первый голос.Но важно и другое. Сименон сделал бесценный дар недавно публичной библиотеке Салтыкова-Щедрина. Он подарил ей полное собрание в 72 томах своих сочинений. Надо сказать, что это действительно большой подарок и доказывает, что и в этом отношении Семенон не ограничился только временным каким-то настроением, когда он прислал первые материалы для фонда, он продолжает пополнять его и сейчас.