Первый голос.Поверх барьеров. Культурно-политический журнал «Радио Свобода».
Второй голос.Мюнхенская студия. У микрофона Сергей Юринян. Здравствуйте. «Ленин в октябре. Михаила Рома. История классического кинопроизведения сталинизма, впервые рассказанная его автором». 15 лет назад, 1 ноября 1971 года, в Москве скончался известный советский кинорежиссер Михаил Ильич Ром. При выезде Ром говорил, что про съемку каждой из его картин можно написать очень интересную книгу. Прежде всего, пожалуй, он имел в виду историю создания в 1937 году картины «Ленин в октябре», картины переломной для сталинского этапа в карьере режиссера.
Магнит-издат сохранил записанный на пленку рассказ Михаила Ильича о том, как был снят Ленин в октябре. В предыдущих выпусках нашего радиожурнала вы прослушали первую, вторую и третью части этого рассказа, если хотите устной книги Рома. Вкратце напомню сюжет. Итак, Москва, год 37-й. 36-летний Михаил Ром, опальный, увольняемый с Мосфильма рефессор, берется выполнить заказ сверху В кратчайшие сроки, к 20-летию октября, снять фильм по сценарию 33-летнего Алексея Каплера «Восстание» так называется сценарий Фильм о Ленине, а в еще большей мере о Сталине, якобы единственно закономерном преемнике основателя советского государства Тем временем большой террор в стране приобретает масштабы чудовищного безумия В этой атмосфере идут съемки Было страшно, именно страшно И не только мне, вероятно, всем нам, работающим над картиной Мимоходом обронил Ром позднее на страницах книги «Беседы о кино» Вот об этом, о страхе, и рассказывает Михаил Ильич в четвертой части Третья кончалась рассказом о том, как Ром, работающий над сценарием «Чужой квартире», своего дома режиссер практически в то время не имел, впервые столкнулся с НКВД, был задержан, подвергнут обыску, но после вмешательства высокого чина НКВД выпущен с наказом через три дня явиться на Лубянку.
Действующие лица начала четвертой части. Сливкины Альберт Моисеевич и Марья Павловна, друзья Рома. Альберт Моисеевич, старый большевик, порученец Ленина, ко времени рассказа уже уволен с Мосфильма. Марья Павловна, его жена, продолжает там работать. Соколовская Софья Ивановна, партийный псевдоним Светлова Елена Кирилловна, казненная 26 августа 1938 года, еще руководит Мосфильмом в качестве директора. Даревский – один из ее подчиненных. Включаем запись. Говорит Михаил Ильич Ром.
Третий голос.Что делать? Побродил, побродил, решил пойти к Сливкиным. Подождал на улице часок, потом пришел к ним, позвонил. Мария Павловна ахнула. Альберт, я говорю, я говорю, вам нарочно сняли эту квартиру. Наушно. Это Древский и Сколовский вам сняли квартиру. Я говорю, ну что там нарочно? И тут я узнал, Альберт мне рассказал, что квартира эта принадлежала некоему Пятигорскому. Числился он в троцкистах. Был уже однажды арестован и выпущен по ходатайству Пятакова Егодою на поруки.
Ни Пятакова, ни Егода к этому времени уже не было. Оба были враги народа. Естественно, что и Пятигорского снова взяли. Хозяйка, у которой не было денег, скрыла это от меня. Разумеется, хозяйку в ту же ночь арестовали. Квартира это ничего считали явочной для троцкистов. За ней что наблюдение, когда оживился дом. Ну сразу они решили, что схватили крупного резидента, который приехал откуда-то с запада. Ну сел я у Сливкина, начал на память восстанавливать режиссерский сценарий. Теперь уже от руки машинки не было. Позвонил Шумятскому.
Второй голос.Шумятский Борис Захарович, советский государственный и партийный деятель, в описываемое время начальник ГУКа, главного управления кинопромышленности и одновременно заместитель председателя Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР. Поборник перестройки советской кинематографии по американскому образцу, автор проекта советского Голливуда. Казнен 29 июля 1938 года. Ром продолжает.
Третий голос.«Ушмятский, как услышал все это дело, взвелся до потолка, кричал на меня по телефону, как на мальчишку, орал благим матом. А мне было велено дня через три явиться в МГБ. В ГПУ-то оно, кажется, называлось».
Второй голос.ГПУ, предшественник ГГБ, главное политическое управление. Ром, однако, допускает неточность, когда говорит о ГПУ и МГБ. В 1937 году ведомство, которым руководил Николай Иванович Ежов по общенародному прозвищу «Кровавый карлик», называлось полностью ГУГБ – Главное управление государственной безопасности, НКВД – Наркомата внутренних дел. Широкие слои населения отождествляли ГУГБ с основной организацией НКВД. Михаил Ильич продолжает свой рассказ.
Третий голос.В 8 ночи сижу я у Сливкина, восстанавливаюсь, сценарий. Прошло примерно суток-двое. Предстоял мне на завтра визит в МГБ, сидел я, уже восстановил все, пошел дальше писать. И вдруг часа в два ночи звонок Обыск Привет И из трех, которые пришли обыскивать Двое, те же самые, которые были в этой хозяйке Они как увидали меня Прямо аж затряслись от злости И тут же меня вышвырнули вон Но правда позволили взять с собою Восстановленные листы сценария Я их взял, опять оказался на улице Пошел обратно к себе в подвал Переночевал как-то, а утром, значит, пошел в МГБ Сневкин был в ту ночь арестован Марья Павловна осталась на свободе Ей оставили самую маленькую комнатку и кухню Все остальное было опечатано Пришел я в МГБ
Второй голос.И запомнился мне этот визит
Третий голос.Выписали мне пропуск Вошел я в это страшное здание И признаться, когда вошел в него Стало мне тоскливо Шел я от часового к часовому По бесконечным коридорам Никого Один раз только вдруг раскрылась дверь Увидел я в комнате бледного усталого следователя И подследственного, который придерживая брюки руками Бледный, отекший, с мертвыми какими-то глазами Выходил из этой следственной комнаты Часовой сразу меня остановил, его пропустил Пошел я дальше, вот попал где-то в конце этих лабиринтов в комнатку Сидел там какой-то чахлый следователь, глупый с виду, поразительный Говорит мне, ну что ж вы наделали, товарищ Ром Я говорю, чего я наделал, я работал над сценарием, сценарий необходим картина делается по заданию партии чего от меня хотите мне сняли комнату не знаю тот снял я вот было задание дикции студии мне нашли комнату свободной только и всего так площадь дела что «А что нам с вами делать, а? Я говорю, машинку мне вернуть, потому что мне же работать надо, машинку прежде всего вернуть. Он думает о машинке, о себе подумайте. А что мне думать о себе? Ну, короче, — сказал следователь, — будете с нами работать, будете честно нам помогать, все будет в порядке.
Ну, пеняйте на себя. Я говорю, знаете, я узнаю что-нибудь такое подозрительное, что-нибудь антисоветское и прочее, я вам сам скажу, зачем же мне специальные какие-то меры принимать. Так все говорят. Вот, например, скажите мне, какие отношения у Эйзенштейна и Шумятского? Я говорю, они смертельные враги, ненавидят друг друга. Вот и все отношения. они оба члены одной подпольной антисоветской организации а все их ссоры это только для виду как для видов детским убежим лук запретил шумятский ему мексику запретил что испортил
Второй голос.здесь ром имеет ввиду фильм буря над мексикой эту картину сергею эйзенштейну закончить не Кто виноват, спрашивал Ром в книге «Беседы о кино», вышедшей в Москве в 1964 году. И отвечал так, вернее всего то, что мы называем культом личности. Ром продолжает.
Третий голос.— Шумятский его преследует, что вы говорите? — Вы ничего не понимаете, — сказал следователь. — И вот, кстати, вот вы сидите передо мной, вот ваш пропуск, я вам его подпишу. Но имейте ввиду, что даже если я его подпишу Я позвоню по телефону и вас по дороге возьмут Вот в коридорах тут Вот даже так может быть Понятно? Понятно Ну чего вы пришли? Я говорю, машинку получить Разберемся, получите Так я ее и не получил, кстати Посмотрел он на меня еще, вздохнул, говорит, ну ладно, вот вам пропуск Но помните, я взял пропуск, пошел и думаю, позвонил он по телефону или не позвонил Позвонил или не позвонил Так все коридоры я и прошел И когда дошел до последнего часового, он что-то долго разглядывал меня и пропуск Я уж весь был в поту, но он мне не вернул, выпустил меня, и я выскочил на улицу, как бомба.
Скорей побежал, думал, черт с ней, с машинкой, буду от руки все переписывать. Вечером позвонил мне один знакомый, приятель, сценарист, и говорит, можете меня принять на минуточку, у меня к вам важное дело. Пришел, говорит, видите ли, я был в близких отношениях с вашей квартирной хозяйкой и там осталась моя шляпа. Если вы будете выручать свои вещи, не можете ли вы также и шляпу мою включить в список? Мне эта шляпа очень нравится.
Интересный очень любовник. Но через несколько дней была арестована и Нита Пензо, и Нильсен. Так вот все.
Второй голос.И речь идет о Нильсене Владимире Семеновиче и его жене. Оператор, один из новаторов молодого советского кинематографа, среди прочего снявший «Веселые ребята» и «Цирк», Владимир Семенович Нильсон был казнен в 1938 году в возрасте 33 лет.
Третий голос.Вот это была вторая странность. Вторая странность была так для меня и не разгаданная. Почему именно эту квартиру мне сняли? И может быть был прав Сливкин, потому что Даревский-то очень хорошо знал всех. всех. Прав ли был Сливкин? Почему это случилось? Как это стряслось? Но надо было работать. Мария Павловна, бледная, распухшая от слез, приходила на студию, как могла, выполняла свои обязанности. Жила одна в опечатанной квартире в маленькой комнатке. На меня, так сказать, боялась глядеть, да и я на нее как-то неловко было и трудно. Но окончилось это дело так. Шел профсоюзный актив, я на нем не был, была Лёля.
Второй голос.лёля жена михаила рома актриса елена александровна кузьмина 1909 1979 она к этому времени уже
Третий голос.переехала в город из про дезинфицировала наш подвальчик я уже жил дома прихожу как-то поздно уже со студии, застаю ее бледную, взволнованную что такое, Ромочка, страшное дело произошло вот открывался сейчас профсоюзный актив полон дом кино и как только открыл его Шумецкий встал и сказал здесь присутствуют жены врагов народа Сливкина И Бабицкого. Мы просим их покинуть зал. Или даже мы предлагаем им покинуть зал. И вот, говорит Лёля, наступила мёртвая тишина. Встали Бабицкая и Марья Павловна, пошли по проходу.
И только слышно, как стучат каблучки. Я не могу, у меня так в ухах этот стук и стоит. И никто за ними не смел пойти. И я не посмел. А на завтра позвонил Лёле Даревский. Говорит, что ж вы сидите дома с вашей приятельницей несчастья. Лёля сразу поняла, что дело идёт о Марье Павловне. Бросилась туда, но еще на лестнице услыхала запах газа Начала звонить, трезвонить, колотить в дверь Марья Павловна открыла дверь, она подползла к двери И открыла, а потом упала без сознания Лёля вбежала, квартира полна газом, окна закрыты Мария Павловна открыла все четыре краника.
Почему она подползла и все-таки открыла? Уже в каком-то смутном, очевидно, состоянии. Леля взяла сковородку с длинной ручкой, выбила окно в кухне, закрыла эти комфорки, перетащила Марию Павловну на кровать, там, рвало ее. Но скорую помощь наотрез Мария Павловна отказалась Ни за что, прямо вся тряслась, ни за что никакой скорой помощи Вот так, а через 2-3 дня арестовали и Марию Павловну Что-то хотела Лёля спасти из её вещей Для неё пошла на эту квартиру В квартире уже жил человек из МГБ Все было вот так, как было при Сливкиных Даже посуда грязная Сливкинская еще стояла на столе Он сидел что-то писал Посмотрел на Кузьмину Та ему предъявила какую-то записочку от Марии Павловичей Она заранее была написана, уж не помню как Сказала, ничего из вещей я вам не дам Вещи были Сливкиных, теперь мои
Второй голос.Радио «Свобода» в эфире культурно-политический журнал «Поверх барьеров». Вы слушаете четвертую часть магнитознатского рассказа Михаила Рома об истории создания фильма «Ленин в октябре». Михаил Ильич продолжает.
Третий голос.На этом активе, где удалили Марию Павловну и Бобицкую, выступала Соколовская с резкой критикой в адрес комитета и за то, что он закупорил всю студию, остановил все съемки из-за этой такой авантюры с Лениным в октябре. И вот после этого выступления начала меня травить фабричная пресса. Работал я как сукин сын на всю картину, на съемки этой огромной картины, монтаж, перезапись, озвучание, на музыку. У меня было всего два месяца и восемнадцать дней.
Это немыслимые были сроки. Забегая вперед, скажу, что последний месяц я вообще не спал. Спал урывками тут же в павильоне, на ходу. Обстановка съемки была странная и какая-то невиданная. Во-первых, за мной ходил человек из ГУКа с тетрадью, которая называлась «Дневник картины восстания», и аккуратно заносил все изменения, которые я делал в тексте или в сцене, добавлял или убавлял, или переделал, и изменений было очень много.
За мной он ничего, он не вмешивался, он только констатировал, что я отступаю от утвержденного текста, сокращаю его или переделываю его, или делаю какие-то новые сцены. Все это тщательно записывалось. Во-вторых, группа все время была под каким-то странным секретным наблюдением. Какой-то таинственный серый человек ходил на студию, иногда вызывал кого-нибудь из группы, где-то незаметно торчал, иногда приезжал и сам Шумяцкий.
То есть работал я вот в обстановке такого напряженного внимания и начали происходить совсем уж необъяснимые странности. В один прекрасный день, когда мы пришли на студию, только начали снимать декорацию комнаты, в которой жил Ленин. Накануне состоялось освоение и первая съемка. Мне говорит художник Дубровский Эшкин, задержите Щукина, не ходите в декорацию, ее перекрашивают.
Второй голос.Счукин Борис Васильевич, 1895-1939, актер, народный артист СССР, звание присвоено в 1936 году, создатель образа Ленина в фильме Рома «Ленин в октябре». В 1941 году посмертно удостоен Сталинской премии.
Третий голос.В чем дело? На стене, в том месте, где сидел Щукин, отпечатана была кровавая пятерня. Отпечатана рукой в перчатке красной краской. Приходится перекрашивать всю декорацию, потому что замазать невозможно. Ну, пришли мы в декорацию, начали поправлять свет, а он у нас сверху на кронштейнах. Значит, висел. И вдруг срывается сверху пятисотка, а это прибор весом все-таки пуда в два, железный, и грохается между мной и Щукиным. Я обмер, ну просто четверть метра правее, и Щукин был бы убит на месте, левее я был бы убит.
Я подымаю наверх, стоит там потрясенный Ваня Еблановский, осветитель, он и сейчас мастер по свету, очень хороший парень. И говорит, я ему, что он говорит, выйдите все из декорации. А потом подходит ко мне, поднимитесь наверх, Михаил Ильич. Поднимаюсь я с ним на леса, он мне показывает, кронштейн до середины пропилен, а пропил замазан салом с графитом был. И поэтому не видно было пропила А чуть стали поворачивать прибор Кронштейн и обломился Стали проверять другие кронштейны Еще несколько пропиленных обнаружили Что там?
Посовещался с Дмитрием Ивановичем Васильевым Это человек железной воли Очень великолепный организатор Он говорит, я свою охрану соберу И стал выписывать ежедневно 20-30 человек массовки А под видом массовки собирал знакомых спортсменов, здоровых ребят, трюкачей и тому подобное Надевали им повязку «Ленин в октябре» под видом охраны тишины на студии Фактически же они охраняли Щукина, а Хлопкова меня Кстати, а Хлопков так и не был утвержден на роль Василия Я его снимал, несмотря на то, что мне было в этом отказано. Шумецкий приезжал на съемку и делал вид, что Охлопкова не видит. А в дневник ежедневно заносилось. Ром продолжает снимать Охлопкова, кандидатура которого отклонена.
Но теперь, через несколько дней после этого случая с электроприборами, такой вдруг эпизод. Мы снимали на новом американском аппарате, к нему был комплект оптики, юстированный для данного аппарата. Оптика эта хранилась в операторской комнате, в железном шкафу. Ключ от операторской комнаты был у Эры Савельевой. Ключ от шкафа тоже у нее.
Второй голос.Эра Михайловна Савельева, 1913-1985. Оператор, заслуженный деятель искусств РСФСР. В описываемое время второй оператор у Михаила Ромма.
Третий голос.— Пришла она, открыла комнату, шкаф, а вся оптика, весь импортный комплект перебит колуном. Не стамески или как, топором просто переколот. Это несколько десятков тысяч долларов. До 1937-й год. Элла Савельева покушалась на самоубийство, откачали ее. Ну, в общем, и арестовали ее. Как-то разобрались, что ли, не знаю.
Второй голос.Говорил Михаил Ильич Ром. В рамках культурно-политического журнала «Поверх барьеров» выслушали четвертую часть рассказа покойного классика советского кинематографа о том, как снимался фильм «Ленин в октябре». Окончание рассказа в следующем выпуске радиожурнала. Режиссер передачи Леонид Махлес комментировал и вел Сергей Юринян. До встречи.