Первый голос.Как это было? Такие вещи забыть нельзя.
Второй голос.Первый день войны перед глазами. Уже к концу 22 июня наиболее ценные экспонаты, наиболее прославленные шедевры мировой живописи были снесены в нижний этаж, в помещение особой кладовой Эрмитажа,
Первый голос.там, где хранятся наиболее ценные, золотые произведения искусства.
Второй голос.Организатором всей работы по эвакуации был блестящий организатор,
Первый голос.большой ученый, академик Йосиф Абгарыч Орбелли,
Второй голос.который вел большую подготовительную работу задолго до начала войны. Были подготовлены сотни ящиков,
Первый голос.Был подготовлен весь упаковочный материал в соответствии с характером материала. Это могли быть стружки, это были деревянные специальные приспособления для укрепления скульптуры, это были ящики, особым образом смонтированные замечательным реставратором по дереву Николаем Михеевым, который приехал к нам в эвакуацию. Они были сделаны по так называемому гнездовому способу.
Второй голос.Каждая картина, с которой была вынута из рамы, занимала свое место в ящике и, соответственно, укреплялась. Только самые большие картины укладывались сплошмя в большие ящики. Помимо живописи и скульптуры, многочисленные произведения самых разнообразных других видов искусства. Это были не только ювелирные изделия, но и очень хрупкие, которые укладывались в маленькие ящики, которые укладывались внутри больших ящиков, в вате, иногда засыпались специальной пробковой опилкой, когда речь шла о том, чтобы сохранить стекло, чтобы сохранить тонкие фарфоровые изделия.
Первый голос.Весь упаковочный материал был подготовлен и распределен по ящикам. Ящики имели определенные шифры. Отдел графики имел буквы ОГЭ. Ценные вещи из отдела Востока, шифр ОКОВ, особое кладовое отдела Востока, отделение рисунков и так далее.
Второй голос.Для каждого ящика была подготовлена опись, какие именно предметы должны быть заключены в том или ином ящике. Но вышло так, что мы упаковали много больше, чем предполагалось, и во многих описях были внесены дополнительно те предметы, которые вкладывались в эти ящики. Упаковка производилась хранителем материала, прежде всего он был ответственен за каждый ящик. Но при участии и при помощи и других сотрудников из других подразделений, например, наших экскурсоводов,
Первый голос.огрузили эти ящики, помогавшие нам курсанты военных школ, моряки-подводники и многие другие.
Второй голос.Эти тяжелые ящики, иногда совсем небольших размеров, когда в них укладывались, например, монеты.
Первый голос.маленький ящик и очень тяжелый это были большие ящики может быть только в этом случае мы немножко
Второй голос.не рассчитали которых укладываются художественное оружие тяжесть была непомерная грузить было их
Первый голос.очень тяжело вот таким образом когда солнце водился к минимуму буквально к двум часам мы
Второй голос.работали днем и ночью правда уже тогда начали перебивать тревоги и в некоторых случаях нам
Первый голос.приказывали спускаться вниз старались это выполнять но не всегда и вот эти короткие ночи прерываемые тревогой прерываемые тем самым сигналом маяка что мы сейчас слышим когда мы слушали сводки они вот нарушали в какой-то минимальной степени темп упаковки так был собран первый эшелон первый эшелон с которым должно было уехать 17 сотрудник это тоже было предусмотрено мобилизационным планом кто именно должен поехать вызывались кабинет директора
Второй голос.Сидел там председатель комитета по делам искусств Храбченко, директор метажа Урбели и задавал вопрос. Вот вам предстоит на короткое время уехать из Ленинграда для того, чтобы сопровождать ценнейшие наши коллекции. Вы согласны ехать?
Первый голос.— Насколько я знаю, первого эшелона все участники выразили согласие. Им было дано два часа на сборы своих личных вещей, которых должно было быть минимальное количество, дабы не перегружать наш эшелон. — И вы поехали? — И мы поехали. — Куда вы поехали, вы не знали? — Куда мы поехали, не знали. Вот нам даны были такие командировочные удостоверения.
Третий голос.— Дано старшему научным сотрудникам Государственного Эрмитажа товарищу Банк Олесе Владимировне в том, что она командируется по вопросам работы Государственного Эрмитажа 30 июня 1941 года. И куда?
Второй голос.Куда и на сколько времени мы не знали.
Первый голос.Мы ехали купированным вагоном, выделенным для сопровождающих. С нами ехал заместитель, как будто бы комиссара внутренних дел, товарищ Константинов.
Второй голос.С нами ехал заместитель председателя комитета по делам искусств, Константинов.
Первый голос.И мы, 17 человек и несколько, немного, членов семей, наших сотрудников. Поезд двигался на восток.
Второй голос.Мы слушали речь председателя Совнаркома в Вологде. Мы ехали дальше. Мы думали, что мы остановимся в Кирове.
Первый голос.Ну и в Кирове.
Второй голос.Мы постояли некоторое время, потом поехали дальше. Остановились в Перми. Думали, что мы останемся в Перми.
Первый голос.Мы опять поехали дальше. И вот 6 июля мы доехали до Свердловска. И нам сказали, что путь наш окончен. Мы остались в вагоне, а наш, назначенный еще в Ленинграде директором филиала Эрмитажа, Владимир Францович Левинсон-Лесинг, ранее заведовавшим отделом истории западноевропейского искусства, отправился к руководству города,
Второй голос.руководящей городской организацией, на предмет выяснения всех подробностей.
Третий голос.Как 6 июля вы прибыли в Свердловск? Началась разгрузка?
Первый голос.Под проливным дождем. Был страшный летний грозовой дождь.
Второй голос.И вот под этим страшным грозовым дождем, немножко его переждав, начали выгружать ящики.
Первый голос.Опять воинские части, опять солдатики. Я особенно хорошо помню, как они выгружали эти ящики с монетами. Подхватят маленький ящик и определяют, какая это тяжесть. Что у вас там? Камни нагружены, спрашивали солдатики. И дальше грузили на машины все эти ящики и доставляли их в картинные галереи. Также в Ленинграде каждый грузовик, каждую машину сопровождал представитель Эрмитажа, один из наших сотрудников, и вооруженный охранник, один из воинских частей.
Так же было и в Ленинграде. Потом я забыла упомянуть.
Третий голос.Все основные ценности хранились в картинной галерее. Где?
Второй голос.— Весь первый эшелон был выгружен и размещен в помещение картинной галереи, за исключением небольшого количества тяжелых ящиков и, вместе с тем, не боявшихся никаких особых климатических перемен, температурных перемен, которые были разгружены в так называемый гараж. Первая задача, которая тут же в первый день уже была ясна, было освободить галерею и двор от всяких деревянных построек, которые могли бы угрожать возможности возникновения пожара.
Первый голос.Поэтому ломали деревянные перегородки помещения картинной галереи.
Второй голос.Очень быстро, но это уже, вероятно, на второй день, были сломаны те деревянные строения, которые окружали соседний двор и находились в непосредственном близости от картинной галереи. Все остальное было размещено в помещении первого и второго этажа картинной галереи. А наиболее ценные экспонаты были размещены в той ее части, в которой сейчас находится Каслинское литье.
Первый голос.наиболее недоступное.
Второй голос.Его окна были заложены, большие проемы окон были заложены кирпичом.
Первый голос.Со временем на окна были наложены решетки и здесь, и не только в этом помещении.
Второй голос.И, собственно говоря, это помещение играло ту же роль, что и особая колдовая Эрмитажа,
Первый голос.Только в ней находились и ценнейшие картины, и золотые вещи. То, что мы называем ОК, особая кладовая. Это тоже все находилось там.
Второй голос.Особые трудности были сопряжены еще и в Ленинграде с переноской и с упаковкой огромной раки Александра Невского.
Первый голос.Когда эту раку Александра Невского грузили в Ленинграде,
Второй голос.тяжело больной хранитель серебра, Павел Павлович Дервис,
Первый голос.который не мог двигаться сам,
Второй голос.его принесли, чтобы посмотреть, должным образом ли упаковывают этот замечательный экспонат.
Первый голос.А когда его привезли в Свердловск, то его труднее всего было внести куда-либо. Проемы, окна были недостаточно велики для того, чтобы его внести.
Второй голос.Это рак Александра Невского некоторое время стояло без крышки. Мы специально наблюдали за ее сохранностью при тех ежедневных обходах, которые совершали дежурные, дежурившие в помещении картинной галереи.
Третий голос.А как ее в помещение внесли?
Второй голос.Вот если я не ошибаюсь, ее внесли через самый большой оконный проем. Если я не ошибаюсь, вот даже на какое-то время должны были расширить, если я не ошибаюсь. И вот так некоторое время без крышки он там и находился.
Первый голос.Но очень тяжелым грузом был также знаменитый Вольтер Гудона. Его также везти было непросто, грузить было непросто. Но тем не менее легче, чем раку Александра Невского.
Третий голос.20 июля прибыл второй эшелон. Его тоже...
Первый голос.Нет, он прибыл 30 июля. Он прибыл 30 июля. Об этом есть запись в первой нашей дежурной книге, которую начали вести 12 июля 1941 года. И запись о приезде второго эшелона поздно вечером. значится в этой книге. Очередным дежурным
Второй голос.сообщили из Управления по делам
Первый голос.искусств, что прибыл
Второй голос.второй эшелон.
Третий голос.Да, вот я вижу запись. Звонил начальник отдела искусства прибытия второго эшелона.
Первый голос.А в 22.30
Третий голос.выехал для извещения директора.
Второй голос.Дежурный товарищ Трулин,
Первый голос.наш реставратор, который впоследствии был призван на фронт И пропал без вести. Самый молодой сотрудник нашего филиала. Через некоторое время позвонили из НКВД и сообщили о том, что пришел наш товарищ, руководивший этим эшелоном, Михаил Петрович Грязнов, один из крупнейших наших археологов, который возглавил этот эшелон, состоявший, судя по тем данным, которые есть, еще из 15 сотрудников и довольно много людей. Многочисленных членов их семьи в момент отъезда из Ленинграда их уже проходил в иных условиях, чем наш.
Городу угрожала уже очень значительная бомбардировка. Ну, вас очевидно интересует, в чем заключалась наша работа.
Второй голос.Да, и в каких условиях она проходила.
Первый голос.В дежурной комнате был такой диван с проломанными пружинами. Напротив и перпендикулярно, вот так как видно было на одной из фотографий, стояли столы. Один стол директора, другой стол, собственно, вся наша канцелярия с машинкой, принадлежавшей лично директору филиала,
Второй голос.лишь впоследствии замененной другой, на которой мы печатали различные наши документы.
Первый голос.Основная работа Б-2 довольно тоскливая. Мы дежурили, круглосуточные дежурства, в три смены, чередуясь ночные и дневные. Мы проверяли печати на помещениях. У подъезда стоял милиционер. Сначала эти милиционеры были молоды, но очень скоро они ушли на фронт.
Второй голос.Появились пожилые милиционеры того возраста, который приближался, по-видимому, к 50-ти годам,
Первый голос.которые тоже уже были мобилизованы в это время.
Второй голос.Наши большие друзья-милиционеры. Постепенно установлена была и пожарная охрана. Тогда говорить о научной работе можно было в очень ограниченной степени. На лекции в госпиталях мы начали читать уже в то время.
Первый голос.Мы читали, и даже вот видно по этим фотографиям, без, как мы теперь говорим, слайдов, тогда говорили депозитив, их у нас не было.
Второй голос.Мы читали с помощью репродукций, иногда отдельных фотографий, и читали такие темы, которые иной раз не требовали иллюстративного материала.
Первый голос.Вот, скажем, моей личной темой был Руставели, Витя с тигровой шкурой, юбилей, который мы проводили незадолго до войны. Я читала выдержки из книги, которую я брала в библиотеке имени Белинска, и бойцы слушали с большим удовольствием эту лекцию. А другие читали довольно много по военной тематике прошлого. Выступка «Военное прошлое русского народа» была у нас в это время в Эрмитаже,
Второй голос.тоже незадолго до войны, и ряд наших товарищей читали эту тему.
Первый голос.Только впоследствии мы получили возможность читать лекции на другие темы,
Второй голос.сопровождаемые показом диапазитива.
Первый голос.Но вот в условиях дежурств, в условиях хранения наших замечательных экспонатов,
Второй голос.которые находились в ящиках, необходимо было поддерживать соответствующую температуру без резких колебаний, которые особенно вредны для различного рода произведений и живописи, а также предметов, сделанных из дерева и прочих. И вот поддерживать эту температуру вызвало очень большие трудности.
Третий голос.Простите, я вас перебью. Перебью для того, чтобы познакомить телезрителей с женщиной, которая как раз и помогала поддерживать эту температуру, так необходимую для музейных коллекций. Это Анфиса Петровна Никулина. Анфиса Петровна, вот вы и до войны работали тоже в котельной?
Четвёртый голос.Нет. Я работала кассиром с 1935 года до войны. А потом, когда началась война, Алиса Владимировна уже рассказала, как они прибыли. Директор нас, наша Альма Мартыновна, картинной галереи, собрала и всем сказала, что с сегодняшнего дня вы не работаете уже. Всех освободила. А троих вот нас, Сичкарь, Забоев и меня, вот вы будете, останетесь у нас как на работе. Ну, мы ведь не знали, что это такое. Раз-то, ну, началась война, объявили все, в первый же день это, знали, что время такое серьезное началось.
Я тоже написала заявление Альме Мартыновне сразу, что меня увольте, я пойду на работу туда, где нужнее. Она мне сказала, говорит, знаете что, вы не знаете, но здесь вы будете нужнее, куда вы пойдете на работу. Объект этот будет у нас, ну, сказал, какого значения, и никуда я вас не отпущу. И так вот мы троем, Забоева, Сичкарь и я, всю войну, все четыре года, и стопшиками были, отапливали это здание. И сторожами. Значит, сутки мы работаем в котельной, через сутки идем сторожить проходную. Температура должна быть одинаковая. Было, конечно, нелегко. Труд, надо сказать, это был не женский.
Уголь у нас не предназначен был, чтобы хороший уголь в нашу котельную спускать. Носили ведрами, как придется. Неоднократно нам помогали сотрудники Эрмитажа сами. Видят, что не справляемся, ведь температура должна быть одинаковая. Не выше, не ниже. Начинаешь выгребать, снижается температура. Потом опять надо подбрасывать и одинаковую температуру.
Третий голос.Перебои были?
Четвёртый голос.Перебои, обязательно.
Третий голос.Со снабжением? Да, а как же? Наверное, с температурой. Температура-то нельзя было.
Четвёртый голос.Как же это? Конечно, перебои с углем. Там трудно было достать уголь, да и не всегда он горит. Моторов в то время не было. А потом вынимали этот шлак из печей, из котлов, и выносили его вручную, из подвала подымали.
Третий голос.Анфиса Петровна, скажите, а Вы знали, что находится в ящиках, для которых Вы поддерживали температуру?
Четвёртый голос.Ну, потом мы уже знали, нам было это. Просто все мы заодно работали дружно, и нам люди помогают, и сдружились с ними мы. Просто как все годы вместе и заодно работали. И как трудно было расставаться, когда уже они стали от нас уезжать. Даже Владимир Францевич, директор, он даже так пришел и советовал, что давайте мы вас увезем, поедемте с нам в Ленинград. Муж ваш на фронте, причем на Ленинградском фронте, все время был, пока не освободили.
А он, закончилась война, мы его там перехватим, и он приедет в Ленинград. Такие были разговоры. Вы помогали Ленинграду здесь, а ваш муж помогал Ленинграду там на фронте. Конечно, да. Старались во время все сделать. А как дорога была, как он возил по Ладожскому озеру, все это освобождал.
Третий голос.А ведь удалось Левенцову Лессингу съездить в Ленинград во время самой войны, как раз по этой самой дороге.
Второй голос.Надо сказать, что, конечно, роль Владимира Францовича Левенцова Лессинга была очень велика. И он себя неожиданно очень проявил во время всей этой эпопеи четырехлетней. Это был человек очень такого академического склада, даже, пожалуй, по его портрету это видно.
Первый голос.Человек с относительными творческими союзами была довольно велика. Они обращались к нашим экспертам, они не раз принимали участие в различного рода общих шефских работах. Музей в Нижнем Тагиле был организован с помощью наших товарищей, которые выезжали в Нижний Тагил. В частности, Кири Федоровна Асаевич, ныне здравствуйте, она вместе с реставратором выезжала в Нижний Тагил. Вот ее работы. Здесь рисунок, который показывает заместителя директора нашего Эрмитажа, милицию Двину Матье, и секретаря нашей организации, некоторое время реставратора, Дарью Ивановну Смирнову.
Надежда Николаевна Максимова, которая ездила в Нижний Тагил и помогала реставрации памятников, гравюр и рисунков, она тоже художник. И вот она изобразила нашего товарища, дежурившего на том объекте, бывшем антирелигиозном музее, который был использован для хранения наших ящиков второго эшелона.
Второй голос.картинная галерея не могла вместить то огромное количество ящиков которые было доставлено со
Первый голос.вторым эшелоном нужны были дополнительные помещения к этому времени в городе было уже
Второй голос.мало таких помещений которые могли бы во всех отношениях удовлетворять требования для наших
Первый голос.экспонатов. Но таким в известной мере оказался антирелигиозный музей и костел. Костел, который
Второй голос.многие из свердловчан помнят, завершавший улицу Малышева, в котором находились те экспонаты,
Первый голос.которые не требовали каких-то исключительных условий хранения. Он был фактически заморожен. И вот там в дежурке маленькая печерка была сложена. В ней-то вот топили не только углем, но и торфом. Иногда горел, иногда не горел. Иногда вместе с ним. И мы угорали.
Второй голос.Вот в этом трудном объекте мы существовали до тех пор,
Первый голос.пока в 1943 году с помощью городских организаций мы не получили хорошее помещение на Первомайской, 24, куда были перемещены экспонаты из двух этих объектов антирелигиозного костёла
Второй голос.и часть ящиков даже из картинной галереи.
Третий голос.— Лариса Владимировна, долго продолжалось время, когда Эрмитаж находился в Свердловске.