Первый голос.Ещё мне хотелось сказать несколько слов о посещении Крэгом театра Мейерхольда. Не помню, почему мы попали на дневной спектакль, когда шли 33 обморока. Райх уже в костюме и в гриме вышла на авансцену и сообщила театру о том, В зале присутствует величайший режиссёр современности Крэг. Публика уже тогда знала о его приезде, было много материалов в газетах, поэтому его там очень бурно приветствовали. Он встал, раскланивался, очень довольный, потом сел на своё место.
В спектакле он наблюдал с огромным интересом и вниманием, и потом долго аплодировал. В антракте к нему подошёл Мейерхольд и вручил ему маленький служебный пропуск в театр, на котором стоял номер один, и подписан он был самим Мейерхольдом. На этом, в общем, их встречи и разговоры и закончились, но потом в дальнейшем они встречались. Не могу ничего рассказать, потому что это было без меня. Ну, вскоре по приезде в Москву Крэг познакомился и с Борисом Владимировичем.
На своих частых встречах разговор, конечно, шёл о театре и о людях театра. К Крэгу было настоящее паломничество людей искусства. И он потом рассказывал Борису Владимировичу, кто у него был, и о своих впечатлениях об этих встречах. Я хорошо помню очень оживленное и дружественное лицо Крэга, когда он разговаривал с Борисом Владимировичем. Они говорили и о давней постановке Гамлета, и о сегодняшнем дне. Крэг делился своими впечатлениями о выставке художников, и по его замечаниям я поняла, что он смотрел очень внимательно, и ничего не ускользнуло от него.
Он восторженно говорил об актёрской игре Михоэлса и Зускина в Лире. Но эти разговоры не мешали Крэгу сохранять веселость, юмор и дружелюбие при встречах с Борисом Владимировичем, что было очень необычно для характера и поведения Крэга. Они говорили как бы на одном языке. И это отношение чувствуется и в письмах Крэга к Алперсу. Крэг посылает ему свои гравюры с нежной надписью «Алперсу, который так понимает и любит искусство».
«Для меня огромное удовольствие думать, что они у вас в руках», – пишет он. В других письмах он приглашает его приехать к нему и жить у него, когда Алперс приедет с лекциями в Лондон. Крэг очень интересовался русским театром и признавался, что, может быть, придёт к пониманию непостижимого, И тогда, когда сможет, подчёркнуто у него, он отважится написать небольшую книгу о том, что он видел и что непостижимо. Мне неизвестно, написал ли он такую книгу.
Переписка у них длилась недолго, года полтора-два, а потом я больше ничего не слышала непосредственно от него самого. Теперь бы мне хотелось привести высказывания о Борисе Владимировиче профессора Тамары Николаевны Ливановой, которые она оставила в своих воспоминаниях.
Второй голос.Она пишет.
Третий голос.Пишет, что касается Бориса Владимировича Алперса, то наше доброе знакомство, начавшееся в институте, перешло в долголетнюю дружбу с ним и его женой. Скоро два года, как он умер, но облик его остаётся удивительно живым в моей памяти, а с Галенгерной я не прерываю связи. Борис Владимирович был по духу менее академичен, чем Виппер.
Первый голос.хотя обладал обширными и разносторонними историческими знаниями, соединяя их с темпераментом критика, публициста, участника современного развития искусства. Он тоже мыслил самостоятельно и свободно, что, в частности, очень привлекало к нему молодежь. Был истинно творческим человеком, превосходно писал, увлекательно говорил как лектор, оратор, просто собеседник, никогда не оставался равнодушным к современности и к окружающему. В нем было что-то непокорное, своенравное, но в то же время очень обаятельное. Он легко общался с людьми, хотя был скорее разборчив, чем терпим, щедро делился своими мыслями и наблюдениями, порой они Они казались до неожиданности парадоксальными, но потом вы понимали, что они глубоки и небанальны.
Борису Владимировичу труднее всего было подчиняться каким-либо общим требованиям, стандартам, идти по заданному руслу. Он не мог завершить работу точно по плану, если она у него внутренне не созрела, если пропало настроение, не лежала душа и так далее. никогда не сдавался с ним всегда было очень интересно говорить на любые близкие нам научные темы он обладал даром понимание чуждой работы чужих размышлений и это было драгоценно кое в чем мы с ним не сходились во вкусах и суждениях например я не ценила мэр хольда который мы был И это он мне полностью прощал, потому что смотрел на меня, как и на всё, широко, отлично различая и другое, то, что нас сближало, а не разъединяло.
В 1948 и 1949 годах мы с Борисом Владимировичем Алперсом перенесли немало сходных трудностей, как в институте, так и вне его. Ещё в октябре 1947 года его книга «Актёрское искусство в России» 1945 год подвергается мелким и несправедливым нападкам театроведов, широко обсуждалась в стенах ГИТИСа. Наш институт постарался отмахнуться и от этой дискуссии. Новая по материалу и даже по профилю, содержательная, талантливая и убеждённо написанная, она привлекала симпатии и интерес молодёжи и, быть может, отчасти потому вызывала трафаретную и мелочную, но по духу демагогическую критику со стороны некоторых коллег, воспользовавшихся критической ситуацией.
Среди других, и я выступала на этой дискуссии, как сейчас помню напряжённое лицо Галины Георгиевны, которое я видела, говоря, помню сочувственные и открытые лица студентов, наполнявших зал. Примерно тогда я познакомилась с Головашенко, учеником Алперса, и тогда же раззнакомилась с другим его коллегой Асеевым. Разумеется, мы виделись с Галингерной Борисом Владимировичем много чаще. Я только назвала два запомнившихся случаев. Борис Владимирович с интересом относился к моей работе над библиографией, и мы нередко говорили о ней.
Вообще с Борисом Владимировичем можно было говорить о чём угодно, как о самом искусстве, так и об искусствоведческой литературе. Он не только знал и понимал многое, но имел собственное мнение, иногда неожиданное, об очень различных вещах. Например, о молодой гвардии Фадеева он сразу заметил. Фадеев показывает в условиях войны молодёжь 20-х годов, а не современную. Меня это озадачило. Но моя мысль двигалась робко, ощупью, а мысль Бориса Владимировича смелая и решительна.
Мне тоже герои молодой гвардии показались нетипичными для 40-х годов, Но я думала, может быть, я плохо знаю всю современную молодёжь, может быть, и в её среде есть такие юноши и девушки. Вот даже в Пензе они не похожи на московских. Наверное, Фадеев лучше знает и так далее. Я как бы устранялась от решения, а Борис Владимирович заявлял его, брал на свою ответственность. Я не говорю, что его мнения всегда были безошибочны. В искусстве есть ли такие мнения?
Но от многого суждения, простите, но от моего суждения, может быть, да, а может быть, нет, наука никуда не двинулась бы, а его мнение тревожила мысль, двигало её, хотя бы вызывало на спор. Или об исполнении Гамлета. Русский Гамлет – не рефлектирующая, но и действующая личность. Я бы тоже начала взвешивать, всегда ли, порою всё-таки не очень действующее. Да и на Западе инораз подчёркивали действенность Гамлета и так далее.
И опять-таки от моих сомнений никому не было ни холодно, ни жарко. А от концепции Бориса Владимировича шли лучи творческой мысли. Это я говорю из воспоминаний, которые написаны Ливановой. Они еще остаются в рукописи, но, вероятно, вот теперь будут издаваться.
Четвёртый голос.Что-то рассказывал.
Второй голос.Пришли, значит, красные, заняли город. И тут же, буквально через 3-4 дня, около летнего театра в городском саду
Четвёртый голос.стали собираться актеры, которые случайно в Новороссийске, которые случайно там оказались. И около театра, понимаете, стали собираться.
Второй голос.пустой городской сад это был март конец марта когда пришли туда красные войска и около летнего
Четвёртый голос.театра стали собираться актеры как мухи тут сам слетаются моя тетушка пошла туда около театр и очень быстро стали говорить о том что надо организовать театр открывать театр новороссийский как и был Мейерхольд, но он, по-моему, к организации не имел никакого отношения, к открытию театра. И вот это первый режиссер тут появился, Вильнар, который тоже стал хлопотать. В общем, чуть ли не через неделю организовалась труппа из совершенно случайных людей, которые туда с этой волной беженцев попали, осели, кто успел дальше уехать, кто здесь застрял.
В общем, организовалась труппа театра. К ней сразу, так сказать, проявил интерес Мейерхольд, а Алкерс был рядом с Мейерхольдом. Мейерхольд возглавил подотдел искусств при народном образовании, комитет народного образования, и, значит, Борис Владимирович был секретарем этого отдела. Ну, так сказать, они были начальством. Группа организовалась, сразу, так сказать, навели порядок, всем актерам выдали талоны в столовую, где обедать, потому что все это чрезвычайно было важно, и прикрепили всех к столовой, которая помещалась в ресторане «Европа».
Это был самый шикарный ресторан. Моя тетушка, желая меня подкормить... Орлова? Орлова, да. Они еще не были тогда вместе. Желая меня подкормить, с собой брала. И там какой-то тоже мне доставала талончик. Я сидела с ней тоже обедала. Около этого ресторана Европы всегда задерживались актеры. Или до обеда они тут сидели, стояли, разговаривали на улице, либо после обеда они расходились, все разговаривали, разговаривали. Значит, я тут же крутилась. Вот Борис Владимирович, который тоже там обедал по талончику, значит, на меня обратил внимание.
Он мне потом рассказывал, говорит, я тебя увидал, думаю, кто это? Обратился, значит, в комнату, говорит, это кто? А это, говорит, племянница Богдановой, тетушкина фамилия была, она была там на первом положении, героиня. А это Богдановой племянница, говорит, и я подумала, ну, от меня она не уйдет. Ну, мы не тут же познакомились, а через какой-то там период, короткий, конечно, период времени. И когда я дома, в одну душу, что я иду в театр тоже, это была моя мечта.
Мама ни в какую, никуда ты не пойдешь. Я, значит, с самой дома просила, плакала, умоляла. И тетушка моя говорит, ну, она же будет при мне, и она будет около.
Третий голос.Очень я долго там дома билась. Ну, что значит долго? Неделю или 10 дней. И, наконец, тетушка моя уговорила. Ну, она же будет при мне, ну, пусть поступит в театр все равно.
Первый голос.А я только-только кончила гимназию, только кончила.
Третий голос.Кончила я ее рано, я рано шла. Так что совсем была зеленая. Лет 17, может быть, даже не было у меня.
Второй голос.Ну, и каждый день, значит, я бегала в театр.
Третий голос.Никто меня еще не занимал, какая я там актриса, никакая. Всё время бегала, там присутствовала, горела.
Второй голос.И как тут не придёшь, тут появлялся Алперс.
Третий голос.Ну ладно, мы уже познакомились, но это никакого вообще значения не имело.
Первый голос.И через много лет его мама, Борис Владимирович, мне рассказывает.
Третий голос.Ты знаешь, мы гуляли с Владимиром Михайловичем, с её мужем,
Второй голос.по саду, в котором находился летний театр. Сели на скамеечку, в это время, значит, появилась в калитке сада ты, на руке несла большой каравай чёрного хлеба, значит, паёк где-то я получила по карточкам. Идёшь, говорит, приближаешься, а Владимир Михайлович мне и говорит, смотри, смотри, твоя будущая невестка идёт. Я говорю, почему, какая? А вот это вот, почему ты думаешь? А вот увидишь, Борис на ней женится. я опомниться не могла а он говорит встал и пошел за тобой следом и проводил до конца этого летнего
Первый голос.сада потом возвращайся ничего но вот увидишь он на ней женится и через много лет она мне об этом
Третий голос.рассказала что очевидно у них вкусы совпадали с борисом а почему он решил может где-то когда-то Видел, он меня провожал домой. Не знаю, откуда это у него.
Четвёртый голос.Папа его, да. Вот такая вот история. Это папа был, хорошо, сына. Да, наверное.
Первый голос.А потом случайно, значит, меня и в спектакль ввели.
Третий голос.Работали там, в этом самом театре. День и ночь, торопились.
Второй голос.И открытие театра было спектаклем Савва Андреева. И я еще, значит, этого спектакля и не видала
Третий голос.Я никогда репетиций в жизни не видала Все это было мне неизвестно И тут мне страшно хотелось попасть в театр А первые спектакли шли там бесплатно Билеты распределялись по организациям, по воинским частям Это был, понимаете, первый месяц советской власти там Ну, сразу это так проводилось И я пришла, значит, в театр тоже желая посмотреть спектакль, ни одного места нет. Меня повели к администратору главному, говорят, устроите это племяннице Анны Васильевны, она очень хочет посмотреть. Ничего не могу, ни одного места, ничего нет.
Тогда кто-то из театральных людей говорит, ну, будете смотреть из-за кулис. Ладно. Я говорю, ладно. Значит, пошла я за кулисы. Это стоял там на сцене павильон. И с одной стороны была по ходу действия открыта дверь этого павильона.
Второй голос.И меня этот человек, который привёл, я даже не помню, кто это был, поставил около этой двери, чтобы я смотрела спектакль там. Я, значит, встала, внимательно, значит, встала, уставилась смотреть этот самый. И только начался спектакль, в общем, мне было довольно хорошо видно, ещё лучше слышно. В это время за кулисами появляется Мейерхольд в сопровождении Вильнера, этого постановщика, этого спектакля. Маленького такого роста был режиссер провинциальный.
Третий голос.Он, значит, ведет Всеволода Емельевича. А Всеволод Емельевич до этого ходил ужасно одетый. Рваные рубашки, английские солдатские башмаки на нем.
Второй голос.А тут, значит, элегантно одеты, в костюме, с тросточкой он был.
Первый голос.И, значит, он прошел, и Вильнер его к этой двери подводит и передо мной ставит.
Третий голос.понимаете я ничего не вижу передо мной на что довольно крупная фигура мир хольда он поставит
Второй голос.свою палку с ручкой сел на эту ручку и смотрит спектакль я зале ничего и больше ниоткуда мне смотреть оборачиваюсь направо налево ища помощи в это время идет орлов который играл там великолепно играл роль монах весь в толщинках в гриме очень взволнованный первый спектакль премьер и вообще
Третий голос.только что труп организовалась он такой взволнованный напряженный проходит мимо меня я думаю он не поможет куда-нибудь поведет но он меня даже не видел и так я простояла ничего не видя за спину я за спиной мейерхольда тут ни разу не обернулся и не посмотрел что он кому-то
Второй голос.загораживает не отодвинулся я его ненавидела и я его кляла могла нет интересное лицо у него было динамично но не за у него были очень красивые глаза но у него большой очень нос
Третий голос.по вообще он был некрасивый а жена его называла красивый урод он 10 с одной стороны урод с другой что-то очень интересное у него было.
Второй голос.Потом с семьёй сего я познакомилась позднее,
Третий голос.когда уже он с ними разошёлся, не приезжал в Новороссийск. А жена его постоянно бывала у нас. Они очень тяжело жили, очень. И однажды она приходит с маленьким узелочком, с маленьким тазиком и с девочкой, Ниночкой, внучкой.
Второй голос.Это дочка этой самой Марии. У Марии было двое детей. Старший был Пийка, крестник Бориса Владимировича, он его крестил. А эта девочка была вторая. Лет пять ей было, наверное. Она приходит к нам и говорит «Наталья Васильевна, я привела Ниночку к вам жить. Пийка заболел, у него скарлатина или корень, не знаю, какая-то детская болезнь. И я ее изолирую, я к вам». Вот это её вещи
Третий голос.Узелочек и тазик Для её туалетов
Второй голос.Я оставила нам девочку
Третий голос.Она у нас долго жила Потом как-то Заходила к нам иногда Ольга Михайловна
Второй голос.Мы спрашивали, как пейка
Третий голос.Ничего, он уже поправляется Он уже встаёт, но ещё не выходит Я говорю, а мы с Ниночкой его навестим
Четвёртый голос.Мы около окошка
Второй голос.Я говорю, постоим и посмотрим на него
Третий голос.Она, приходите Вот мы с Ниночкой пошли, жили они в бедном районе, эти Мерхольды, это Станичка называлась, действительно, как казачья Станичка. Теперь она уже слилась с городом.
Четвёртый голос.Он был в семье еще, Мерхольд?
Третий голос.Нет, нет, его уже не было.
Четвёртый голос.Он уже с ними разошелся?
Третий голос.Его уже с ними разошелся.
Четвёртый голос.А как они оказались тоже в Новороссийске?
Третий голос.А я говорю, старшая дочь у них, Маруся, она там вышла за местного человека, и поэтому, понимаете, это его жена разведённая жила с этой дочкой, которая в очень тяжёлых условиях жила, и она просто ей помогала жить.
Четвёртый голос.Он с ними не общался?
Третий голос.Он с ними не только не общался, рубля не присылал, они очень нуждались.
Второй голос.И Ольга Михайловна высудила у него алименты. Высудила через суд. Ужас. И мы пришли с Ниночкой, значит, в эту станичку, к окошку постучали, и этот самый Пика вскочил на подоконник нас, значит, посмотреть.
Третий голос.И там прыгал радостно, глядя на нас, он уже поправлялся. Но меня больше всего поразил его туалет. На нём были какие-то штанишки, которые, значит, были подпоясаны клистерной трубкой. И он там очень веселый прыгал, даже ремешка не было.
Второй голос.А звали его Пика, вот почему.
Четвёртый голос.Как его имя?
Второй голос.Игорь его звали.
Третий голос.А в прежнее время женщины дома рожали, так было принято, уж только бедные уходили в больницу. И она рожала дома Маруся, не знаю где это было, наверное, в Петербурге еще.
Второй голос.И когда он родился, мальчик, его выкупали и завернули, значит, вынесли его показать родственникам, значит, и Мерхольд тут был, он его обожал.
Первый голос.И это самое, когда он мне сказал, боже мой, ну прямо папа пей десятый. Это значит, что у него была такая припухлая головенка тут, надет чепчик, ну и вот я не знаю, чем он его. В общем, он его в первые мгновения окрестил. Прямо папа Пий.
Второй голос.На всю жизнь это имя осталось за ним.
Третий голос.Так он и был Пийка.
Второй голос.Пий, Пийка.
Четвёртый голос.А вот судьба его?
Третий голос.Очень грустная. У всех грустная судьба.
Четвёртый голос.Моков, да?
Третий голос.Да. Маруся умерла.
Четвёртый голос.Это дочь?
Третий голос.Дочка. Вот так она тяжело болела, болела, умерла где-то в начале 30-х годов.
Второй голос.мы приехали сборе и и навещать она приехала сюда консультироваться с врачами ничего не могли установить на вскоре умерла и когда мы к ней пришли она лежала она очень обрадовалась потом говорит как мне хочется посмотреть повидаться с мейерхольдом но не с отцом просто мейерхольда повидать но не знаю виделись они или нет тогда не знаю вскоре умерла дети значит остались бабушка при них осталось они у да еще они были маленькие но приходили
Третий голос.они к нам когда она приезжала в город в москву а так они там жили в
Второй голос.новороссийские потом к войне они подросли оба вот к этой отечественной пейка ушел на фронт и погиб там да а ниночка застрелилась дочка что там было она уже была взрослая это же она была по моему как-то связано с армией чтобы не
Третий голос.то она была мобилизована не знаю не то на связи с не знаю вот очень это у меня
Второй голос.туманно, но только знаю, что
Третий голос.она во время войны застрелилась в 42-м году. Или в 43-м. В общем, они оба
Четвёртый голос.молодые, очень. Годы погибли. Нет, никого не осталось, да? У Маруси никого.
Второй голос.Она умерла, а потом так дети погибли.
Четвёртый голос.Маруся еще был?
Третий голос.У них трое было детей. Маруся старшая, потом Татьяна, которая занималась лошадями и страшно их любила. И младшая Ирина, которая сидит в Ленинграде, она и сейчас жива. Она за Меркурием, что ли, была замужем, Ирина, младшая.
Второй голос.А Татьяна была страшная любительница лошадей, страстная.
Третий голос.Когда они сидели в Новороссийске при Белых,
Второй голос.снимали они помещение на этой станичке, дешёвые, там были такие деревенские халупы, у извозчика. И, значит, Таня за лошадьми ухаживала, И часто выезжала на промысел она. Этот самый хозяин поручал ей, доверял вернее. И она, значит, в этой самой коляске выезжала на заработки. Целый день ездила. Безумно любила лошадей. Когда она приехала в Москву, вслед за отцом, они быстро, дочки, уехали в город, в Москву, Ирина была около театра, а это около цирка. Татьяна пошла в цирк, там училась в верховой езде, всяким премудростям лошадиным.
И потом пошла работать на какой-то конный завод, так как она была партийная, с очень молодых лет, лет 16-17, она уже была в партии, тогда не надо было комсомол сразу, хочешь в партию, пожалуйста.
Третий голос.Она была уже в партии, поэтому очень быстро ее назначили чуть ли не директором конного завода.
Четвёртый голос.На Таню Мерхольд.
Второй голос.Таня Мерхольд, да. Была она очень безалаберная, бедать она, по-моему, ничем не могла, но это мои личные впечатления, я утверждать не могу. Ну, в общем, там очень быстро, скоро она получила страшный нагоняй от Будённого. Страшный нагоняй. Настолько от человека она была нервная, что она упала в обморок глубокий, потом её долго приводили в себя. И мэр Хольд об этом узнал, пошел к этому самому Буденному выяснять отношения.
Третий голос.Приходит, говорит, ты что на мою дочку наорал, она чуть не умерла.
Первый голос.Какую дочку? Ну, она на конном заводе, там же это дочка моя руководит. Чего ты наорал? Еле ее откачал.
Третий голос.Я же не знал, что это твоя дочка, ты бы мне сказал.
Четвёртый голос.Подождите, а дети у Тани были?
Второй голос.Да, у нее есть.
Третий голос.есть. Причем у нее Валентей такая есть, которая занимается сейчас этими самыми архивами Мейерхольда, что-то она принимает какую-то участие. Она ее дочь. Это Валентей, Танина дочь.
Четвёртый голос.Потом, по-моему, еще
Третий голос.или нет у нее. А потом она во время войны набрала целую кучу детей чужих.
Второй голос.Ну, вроде конного завода, кажется, там была
Третий голос.работа. Понимаете? Очень она
Четвёртый голос.неорганизована. Какая-то удержимость была отцовская, да?
Третий голос.Да. Понимаете, какая-то она Она очень неорганизованная была. Но дети хорошо себя там чувствовали.
Второй голос.Один вырос, стал поваром. В ПТУ пошёл.
Третий голос.Другие, я не знаю, что. У самой Татьяны никогда дома места не было. Потом с ней дружил. У нас была общая с ней приятельность такая, Хомякова Ольга.
Второй голос.Она рассказывала, придёшь к ним в дом,
Третий голос.телевизор смотрит. Один лежит на кровати, смотрит. Другой сидит в кресле. А Татьяне некуда. Она на краешке стола сидит,
Первый голос.там смотрела эту... Ну, такая,
Третий голос.знаете, совершенно всё.
Четвёртый голос.Она где жила? Жила она, точно скажу,
Третий голос.Петровский переулок, рядом с театром
Четвёртый голос.Корша.
Второй голос.То есть он не Корша, теперь это МХАТ, филиал МХАТ. И там
Четвёртый голос.во дворе у неё была квартира. Там она жила. То есть она в Москве
Третий голос.всё время? Она в Москве всё время.
Второй голос.Она, по-моему, жива до сих пор. Кто? Таня. А может быть и нет,
Третий голос.не знаю. Ирина-то я знаю, что жива. И когда Ольга Михайловна приезжала
Четвёртый голос.в Москву, она у Татьяны
Второй голос.жила. И когда после
Третий голос.своей катастрофы Мейерхольц
Второй голос.ставил, Регалетто, по-моему,
Третий голос.он ставил в этом самом театре музыкальном Немировича и
Второй голос.Станиславского. Это была
Третий голос.блестящая постановка
Второй голос.его, когда его приютил
Третий голос.Станиславский и пригласил, когда закрыли его театр. И вот мы пошли на премьеру,
Второй голос.и вдруг на премьере встречаю Ольгу Михайловну в коридоре.
Третий голос.Она идёт со своей родной сестрой, а не Мунт, урождённой.
Второй голос.Это сестра, то есть их сестра Мунт была актрисой МХАТа. И, значит, очень радостно мы встретились. И Ольга Михайловна говорит, да, вот с трудом пришла.
Третий голос.Значит, она жила в Петровском переулке у Татьяны.
Второй голос.А тут только этот переулочек пройти, и тут же театр этого Станиславского и Немировича Данченко. Она говорит, еле-еле дошла, наверное, полчаса, очень больная была.
Третий голос.У Тани, когда она приезжала сюда, тут она временная была,
Второй голос.и она и говорит, пришла только потому, что Мейерхольц сам пришел с билетами и очень меня просил прийти.
Четвёртый голос.Какой же год это?
Второй голос.38-й, наверное. Наверное, 38-й год. И вскоре она умерла.
Четвёртый голос.А Ирина? У Ирины есть дети?
Второй голос.Не знаю, по-моему, нет. Просто не знаю, твердо не могу сказать.
Третий голос.У Татьяны, вот знаю, что это Валентей,
Второй голос.поскольку она, так сказать, фигурировала вот в этих архивах Мейерхольда
Третий голос.и в составлении этих книг о нем.
Второй голос.Это ее родная дочь. А эти потом разлетелись приемные. Она их вырастила, всех, в таком бедламе они там росли. И несколько их человек было.
Четвёртый голос.Галина Георгиевна, а Борис Владимирович вот в Новороссийске, он в летчасти работал тогда, в театре?
Третий голос.Нет, он был просто секретарем этого подотдела. Заведующий подотделом искусств был Мерхольд, а секретарем этого подотдела был Ауперс.
Второй голос.вот начали администрации были у меня есть свидетельство существует свидетельство актриса драматического театра бижанова галина георгиевна тыр-пыр подписано мэр hold alters о каком не документ есть. Какой интересный
Четвёртый голос.документ. Значит, вы были
Первый голос.актрисой? Да. Ну, так я же говорю,
Третий голос.что я туда выпросилась. А потом, вы понимаете, я стала играть. Ходила-ходила я туда. Они меня зачислили, сочислили они меня сотрудником. Ну, это, знаете, бессловесные там эти, бессловесные выходы. Так меня зачислили. У меня же никакого не было подготовки, образования, ничего не было. Только в гимназические годы я всегда на всех
Второй голос.гимназических вечерах выступала чтение с декламацией никакой подготовки и потом начать случилось что ну никому было играть анжелику
Первый голос.умным и больным скален вот галя живая анжелика понимать мне дали эту роль я
Третий голос.Я с блеском ее сыграла. Потом все говорят, ну так что же хотите, она и есть Анжелика.
Четвёртый голос.А сколько вы играли в театре, Галенкина?
Третий голос.Целый сезон.
Четвёртый голос.Ну после этого ваша...
Третий голос.Никогда.
Второй голос.Когда я приехала в Москву в 26-м году,
Третий голос.Борис Андреевич говорит, Галя, мы вам устроим дебют в Театре Революции.
Второй голос.Вот что хотите, выбирайте себе сами и пьесу.
Четвёртый голос.Вы там не поженились?
Третий голос.Мы там не поженились.
Второй голос.я говорю что я ничего не хочу я не хочу в театр как я разочаровалась тут же я с удовольствием осенью бросила театр уехала университет мне не понравилось очень для меня чуждой среда далекая я с удовольствием но я играла весь сезон и большие роли вот эту анжелика даже большая роль но все
Третий голос.Все, значит, очень меня хорошо приняли. И говорили, ну, конечно, вы хотите, она самая Анжелика.
Второй голос.Как ей не сыграть, понимаете?
Третий голос.А потом мне дали, настоящие профессиональные актрисы дали роль Марины во «Власти тьмы».
Второй голос.Ну, никак она у неё не шла. И этот Вильнар, вот этот режиссёр наш, значит, говорит, Галя, вы будете играть. Не знаю, в общем, назначили меня.
Третий голос.Я была дисциплинирована, не отказалась. и говорят, что она мне очень удалась. Это драматическая сильно роль, она мне удалась.
Второй голос.И Орлов, который играл там какую-то большую роль,
Третий голос.в одной сцене он там где-то лежал на сене и спал, а у меня были объяснения с этим Никитой, ну, по пьесе.
Второй голос.Ну, и он потом приходил домой и говорил, как Галя сильно проводит эту сцену, я плакал. Так что, очевидно, какие-то задатки у меня были,
Третий голос.Я совершенно не хотела быть актрисой.
Второй голос.Так что я это с удовольствием...
Первый голос.А уйти нельзя было, все были мобилизованы.
Четвёртый голос.Так что осенью... Потом вы поехали в университет? В университет. В Москву?
Второй голос.Нет, в Краснодар.
Четвёртый голос.В Краснодар. И заканчивали там?
Третий голос.Нет, нет, я его не закончила.
Второй голос.Там не закончила.
Третий голос.Потом уж, когда я переехала в Москву и вышла замуж за Бориса Владимировича, тут же, как приехала, сразу и вышла.
Второй голос.Он настоял на том, чтобы я получила какое-нибудь образование.
Третий голос.И я поступила в этот иностранный институт иностранных языков. Это уже за ним я была замужем, когда я училась и его заканчивала.
Четвёртый голос.В каком году?
Второй голос.Это 1927 год.
Четвёртый голос.Поженились вы в каком? В 1926. Как приехал?
Третий голос.Как приехал, сразу.
Четвёртый голос.Тарис Владимирович где в это время был?
Третий голос.А он был в Театре революции. Вот там он был за флитом в Театре революции, а возглавлял его Мерхольд.
Второй голос.Театр революции. У него было два театра, свой собственный, на площади Маяковского, там был его театр. И потом, значит, вот театр революции.
Третий голос.Ну вот, и там он собирал своих людей, то есть Алперса и Гриппича. Гриппич – это тоже с давних пор был его ученик, такой верный ему человек.
Второй голос.В него была влюблена Маруся Верхольд в Гриппича. И, конечно, вот этот ее неудачный брак, это было из-за этой несчастной любви к Гриппичу. Почему он на нее не женился, ну, кто это знает.
Четвёртый голос.А Гриппич из Ленинграда, да?
Второй голос.Да, из Ленинграда.
Четвёртый голос.Это все Ленинград.
Третий голос.Он в этих самых письмах Мейерхольдовских и у Бори, он все время фигурирует. Алеша, Алеша.
Второй голос.Такой был близкий ему человек.
Четвёртый голос.— Гриппич был тоже в Театре революции в этот период?
Третий голос.— Да, да, главным режиссёром он был.
Четвёртый голос.— Главный режиссёр, а Мерхольц возглавлял?
Второй голос.— Возглавлял, да, художественный руководитель, как он там назывался, он возглавлял театр. Ну, потом он ушёл из Театра революции, потому что очень его собственный театр его занимал.
Третий голос.Интересно как.
Второй голос.Мне сама Ольга Михайловна это рассказывала, она никогда не ругала Верхольда, вот только вот это она говорила матери, что легче вот так провожать, чем так, как я своего проводила, никогда она, она очень часто вспоминала прошлое свое с ним, но никогда его не осуждала. К чему это я? Да, она рассказала, что когда Мерхольд приехал в Москву, жили они на Новинском бульваре, и говорит, всегда требовал, чтобы я присутствовала на всех его работах, и на занятиях, и на репетициях, уже не говорю, конечно, о генеральной сдаче спектакля, это уж обязательно.
Третий голос.Они действительно всю жизнь так прожили. Она была рядом с ним. Жизнь нелегкая была, потому что он ездил по провинции, все время менял города, где были провалы, где успехи. Она была рядом, рядом, рядом. И принимала тоже какое-то посильное участие. Не в творческой, может быть, работе, а в какой-то там ему помогала. Всегда была с ним.
Второй голос.И тут, говорит он тоже, идём на занятия, значит, чтобы я ходила на занятия. А у него тогда была новая линия в театре, широко раскрытые двери, приходи все, кто хочешь, прямо с улицы. Все принимались в 20-е годы, прямо с улицы. И у него, значит, он назвал это мастерские, куда все любящие театр, молодёжь шла. И вот на такие занятия, которые он вёл, он занимался биомеханикой на этой сцене, в основном этим движением, которому он придавал огромное значение, сценическому движению. Значит, он меня на это самое, чтобы я тоже шла.
на занятия. Я, говорит, пришла, смотрела на эту молодёжь ободранная, в опорках, в каких-то солдатских шинелях. После гражданской войны кто в чём был, молодёжь такая пришла. Я сидела рядом с ним. И он их выстроил в шеренгу, и они, говорит, по сцене по кругу ходили всё время. там делая какие-то, исполняя его указания. Я обратила внимание на одну фигуру. Она была в солдатской шинели, очень неуклюжая. И, говорит, шла она, ну, как-то выделялась из всех какой-то своей неуклюжестью, неприспособленностью.
Я, говорит, ему сказала, а вот эта сцена противопоказана.
Третий голос.Вдруг, говорит, он дёрнулся, вскочил и от меня ушёл.
Второй голос.Это была Райх.
Первый голос.И, говорит, тут я только обратила внимание на его реакцию,
Третий голос.что я могла о ком угодно, что угодно говорить.
Первый голос.И здесь он не принял меня.
Второй голос.Но, говорит, она выделялась своей какой-то несценичной внешностью
Третий голос.и движением, и поведением.
Четвёртый голос.И вот так она была тогда одета. Чем она его пленила, неизвестно
Второй голос.Потому что уже тогда
Третий голос.Вот в таком виде она была
Второй голос.Как Ольга Михайловна ее тоже определила
Третий голос.Ну она определила
Второй голос.С отрицательным знаком Ну и вот его реакция
Третий голос.Она мне это к тому рассказывала Что она тогда поняла, что тут непросто
Второй голос.Потому что такая реакция
Третий голос.Мейрхольда на ее замечание
Второй голос.Я, говорит, задумывалась
Третий голос.Но очень скоро вообще все и выяснилось
Второй голос.что он уже с ней связался и от начала двадцатых трудно мне сказать сейчас тоже нас на в начале
Третий голос.да вот когда он приехал когда он только стал организовывать свой театр я не знаю 23 что ли
Второй голос.год но и тут очень вскоре уже ольга михайловна и уехала оставила его а он с ней сошелся она всегда оставалась не сценичный как она была вообще и фигура у нее была плохая движение у нее были плохие чем она его пленила неизвестно вот так ходила по сцене часто падала но потом что
Третий голос.Что он из неё делал?
Второй голос.Что в массе публики, понимаете, она была признана, её приняли.
Третий голос.Все понимаете, я сама была на премьере «Ревизора»,
Второй голос.я слышала в публике, ну, обычная публика, не театральная, когда говорили, скучно, ну, только когда вот это выходит,
Третий голос.тогда ещё можно смотреть, потому что так он обставлял её выходы на сцену.
Второй голос.Тут играла музыка, тут было особенное освещение, она выезжала на площадки в необыкновенных туалетах, понимаете, что он для неё делал. И совершенно задвигал на задний план Бабанову, чтобы она не затмевала её. И у Бабановой там было положение ужасное. И вот в этом спектакле, понимаете, две героини, эту подают на подносе с золотом, а ту куда-то. Одел он ее ужасно Бабанову дурнушкой какой-то.
Четвёртый голос.Это какой был спектакль?
Второй голос.«Ревизор». Борис Владимирович с ними был очень хорош. Все они общались постоянно. И когда произошел этот разрыв, Борис Владимирович не мог сразу перейти, оставить тут тоже семью и перейти к новому положению этому.
Третий голос.Райх бывало у них в доме, когда они приезжали в Петербург, то Мейерхольд и Райх приходили к Алперсам, они там несколько раз были. Но отношения там не связались, потому что и у матери Бориса Владимировича было и сочувствие к Ольге Михайловне, и ко всей этой оставленной семье. И когда я вошла в эту семью, и у меня тоже было такое отношение. Вот это обиженные Мерхольды, это мне близкие, а это для меня далекое.
Четвёртый голос.так что здесь в москве уже сразу не встречались нет нет и борис владимирович с ними не встречался
Второй голос.только один раз он к нему пришел в тридцать седьмом году за справкой свидетельским показаниям что делал борис владимирович при белых на юге в новороссийске мэр хольт там тоже в это время И Борис Владимирович его там опекал и спасал, так что мэр Хольт хорошо знал. И он дал хорошее, очень свидетельское показание, что он знал Алперса и его взгляды при Белых в Новороссийске в 1919 году. И вот за этой бумагой он к нему пришел домой.
— Это Борис Владимирович?
Третий голос.прорабатывали очень крепко, вплоть до исключения из Союза писателей.
Второй голос.Он был исключён.
Третий голос.И он доказывал тогда, так сказать, вот этими,
Второй голос.что активным он в белом движении не был никогда. Он просто оказался там, приехал он туда при красных,
Третий голос.и случайно при белых он там оказался.
Второй голос.Но и Мерхольд дал такое свидетельство. Оно у меня существует. То есть я его сдала с Галли, уже эту бумагу, подписанную Мерхольдом, о том, что он его знал в ту пору.
Четвёртый голос.А вот эту бумагу, где вы актриса, за подписью...
Третий голос.Это у меня осталось. Свой архив я не сдаю, он никому не нужен. Да, в моем личном архиве это осталось.
Четвёртый голос.Такие две подписи.
Третий голос.Да, такие две подписи. Он мне поэтому, конечно, и дорог.