Первый голос.Слушайте очередную передачу «Литература и жизнь. Писатели о своих героях». Сегодня мы беседуем с писателем, чьи произведения завоевали известность у советского читателя. Прежде чем пригласить вас, товарищи радиослушатели, к рабочему столу этого писателя, чтобы принять участие в беседе о его литературных героях, их судьбах, о тех жизненных наблюдениях, которые, как чудесный неиссякаемый родник, питают творчество каждого деятеля советской литературы, мы предлагаем послушать отрывок из радиопостановки.
Многие из вас, вероятно, сразу же догадаются, какое это литературное произведение и кто его автор.
Второй голос.Нет, не могу уволить, братцы. Что ж так? Или загорделся наградой? Не сердись, гвардия старшина. Я и впрямь не в себе. Задала мне жизнь загадку. Такую загадку. Что же это тебя так взволновало, товарищ сержант? Трубка. Пенковая трубка. А что это тебе эта трубка-то? Малых на свете трубок, а? Нет, такая трубка только одна И с ней связана судьба дорогого мне человека Да и моя собственная жизнь А где ты видел ее, эту трубку-то? У командующего корпуса, генерала-лейтенанта Вон оно что А ты говоришь, с ней твоя жизнь связана Та, старшина, жизнь, мудреное дело.
Расскажите, товарищ сержант. Расскажи, Коля. Долгая история, товарищ. Расскажи, Нарожный, поделись с нами. Может, мы чем поможем тебе.
Первый голос.Да-да, товарищи, вы правы. Это трубка. Многие из вас читали этот рассказ. Многие видели кинофильм «Трудное счастье», созданный по его мотивам. Автор рассказа, писатель Юрий Нагибин Несколько слов о его жизненном и творческом пути Нагибину 39 лет Он окончил сценарный факультет Института кинематографии Политработник в действующей армии в годы войны Затем военный корреспондент газеты Пережитое и увиденное на фронте Героизм советского человека в суровую годину войны послужили основой для многих произведений молодого писателя.
Юрий Нагибин – автор ряда сборников рассказов, повестей, киносценариев. Но мы повели разговор о трубке. Как же родился этот рассказ? С этого мы и начали беседу с Юрием Нагибиным.
Третий голос.Несколько лет назад, точнее, шесть лет назад, я познакомился с Николаем Нарожным, актером и драматургом московского театра мэн бывшим таборным цыганам он рассказал свою жизнь рассказал довольно подробно и я бы сказал даже талантливо образно интересно историю когда он цыганским мальчиком попал в деревенскую тюрьму поисков погибли его родные встретился с рыжим С русским парнем. Причем он боялся и русских, и украинцев. Боялся всех, не цыган.
Он считал, что мир делится на цыган хороших и на всех остальных плохих. И вот тут он встретился с русским парнем, с рыжим парнем в тюрьме. И тут он открыл основной закон жизни. Ну, несколько поребящий. О том, что мир делится не на цыган хороших и всех остальных плохих, а на бедных и богатых, рассказал им о революции, о чем не знал этот маленький цыганенок, хотя дело происходило уже в 19-м году. Рассказал им о том, как свергли царя, как бедные люди взяли власть в свои руки, о гражданской войне и о том, что людям надо верить, и что люди несут в себе большую правду, и за эту правду человек должен бороться.
Это мне рассказал Нарожный, рассказал о своей странстве. После того, как он расстался с этим рыжим парнем и, наконец, о том, как в дне Отечественной войны на Ленинградском фронте он, будучи солдатом и получая награду за бои на Волхове, встретился с генералом, который курил трубку, некогда подаренную им в холодный этому рыжему парню. И когда он спросил генерала, откуда у него эта трубка, то генерал, не узнав его, прошло много лет, сказал, эту трубку мне подарил в деревенской тюрьме маленький несчастный цыганенок.
Он сказал, под Архиповский, и они узнали друг друга. И так спустя много лет встретились. Рыжий парень, цыганенок, из которых один стал прославленным генералом, а другой стал сперва солдатом, а ныне актером и драматургом театра Ромэн. Вот эта история, мною записана была почти буквально с его слов, я там ничего не придумывал, я строго придерживался его рассказа, поскольку рассказ был правдив и жизнен, и не требовалось никаких осложняющих сюжетных ходов, чтобы изложить эту очень, по-моему, ароматную и интересную жизненную историю, подлинную.
Четвёртый голос.Вот, оказывается, Юрий Маркович, как было дело. Думается, что нашим слушателям интересно узнать обо всем этом. Так давайте продолжим разговор. Одну свою творческую тайну, если так можно выразиться, вы уже раскрыли. Может быть, вы расскажете, как рождались другие рассказы и их сюжеты?
Третий голос.Я пишу рассказы уже 20 лет, но до сих пор не научился придумывать сюжеты. Если я не был участником или свидетелем какой-то жизни, или не видел людей, о которых я потом пишу, я придумать не могу. Это у меня очень редко бывает, чтобы рассказ возник из ничего, так сказать, из фантазии, как говорится. Обычно же всегда что-то реально происшедшее, какое-то событие или рассказ человека, с которым он где-то встретился, Это для меня является какой-то отправной точкой для того, чтобы начать писать. И подавляющее большинство моих рассказов, и военных, и послевоенных, последних, вот Мещерских, Охотничьих, все написаны о живой, подлинной жизни, которую я видел и которой в какой-то мере жил сам.
Меченский цикл рассказов возник в деревне Ефремова, недалеко от тех мест, где, кстати, родился Есенин, в самом таком матером охотничьем крае русском. На озере Великом стоит эта деревня, там я познакомился с Анатолием Ивановичем Макаровым, с егерем, большим природолюбом, охотником, инвалидом отечественной войны. И о нем, не только о нем, но в значительном мере о нем и написаны были все мои мещерские рассказы. Анатолий Иванович человек очень мужественный.
У него нет ноги, он передвигается с помощью костылей. Причем в условиях мещеры, где топь, болото, бездорожье, и на двух-то ногах трудно ходить. А вот с помощью костылей передвигаться труднее вдвойне. И тем не менее Анатолий Иванович исколесил весь свой край. Он и охотник, он и страж этого края. Мещура была сильно опустошена во время войны и в послевоенные годы, когда дело охраны природы и дичи было запущено. И с помощью вот таких людей, как Анатолий Иванович, которые не только стреляют и уничтожают уток, бекасов, куликов, но и охраняют край, охраняют природу, охраняют дичь, Мещера сейчас снова восстановила свое былое богатство.
Анатолий Иванович много знает о своем крае, об охоте, о людях, живущих там. Он охотно делится всем, что он знает, и о месте, в котором он живет, и о людях, об охотниках.
Четвёртый голос.Вы охотник, Юрий Маркович. Это дружба охотника с охотником. Но для егеря не было тайной, что вы не только охотник, но и писатель.
Третий голос.Анатолий Иванович поначалу относился с некоторым сомнением к тому, что я буду писать об этом, как-то ему это не нравилось, было неприятно, боялся он лжи и фальши, но видимо я не так уж много наврал в первых своих рассказах о Мещере и о нем, и о крае, и о людях, и ему это даже понравилось. И часто, когда мы ночевали на озере за костром ночным, он сам как-то подбивал людей, охотников, которые делили с нами ночлег, на разговоры, интересные разговоры, которые могли бы послужить основой для будущих рассказов.
И должен сказать, что когда потом вышла книга, включившая в себя все Мещеровские рассказы, и Анатолий Иванович прочел, у него же не было так, чтобы очень много упреков в мой адрес, потому что я очень старался довольно правдиво изложить то, что я слышал, то, что я видел, то, что рассказывал он мне, и то, что рассказывали люди, которых он, ну, если позволено так выразиться, подначивал, значит, на сюжеты.
Четвёртый голос.Представляю себе, чего вы только там не наслушались, сидя ночью у костра. Бывалые люди, знатоки природы. Так вот он какой, егерь Анатолий Иванович.
Третий голос.Он действительно любит Мещеру. Он знает историю ее. Гордится тем, что в Мещере родился Есенин, то, о чем я говорил. И знает его стихи. Знает прекрасно рассказы и очерки Паустовского, посвященные Мещере. Мещери, Пришвина и других писателей, которым там доводилось охотиться и бывать. Все, что связано с Мещерой, он собирает, собирает рассказы, собирает книги. У него подлинная гордость своим краем и своей землей. И это в нем тоже одно из самых его привлекательных качеств, этого егеря.
За что и я, собственно, вот так тоже полюбил, полюбил его и через него полюбил тоже этот край. Большинство рассказов моих о Мещере, это рассказы об очень хороших людях. «Молодожен», «Подсадная утка», рассказ первый об Анатолии Ивановиче, «Молодожен», о его брате и целый ряд других, о красивых, хороших, достойных и славных людях. Но не только такие люди встречаются там. Бывают люди и иного толка. И вот об одном из людей этого другого толка я тоже написал рассказ «Ночной гость».
Сейчас этот рассказ экранизирован и скоро выйдет на экран. Случилось как-то вечером в избе к Анатолию Ивановичу. Неожиданно пришел человек неопределенного возраста, то ли несколько износившийся молодой человек, то ли сохранивший странную молодость, уже зрелый мужчина, очень обаятельный, очень привлекательный по движениям, изящный, такой грациозный. Он как-то сразу вошел в душу, как-то ему поверили, хотя явился он очень налегке, не был похож на охотника, не на рыболов, он приехал туда не охотиться, а ловить рыбу.
Без удочек, без всякой снасти, но милый, грациозный, изящный, привлекательный человек. И потом, на протяжении трех дней, что он пробыл там, этот человек показал себя совсем иным. И первоначальное впечатление наше было о нем ложное. Безответственный, легкомысленный, милый и вкратчивый, он действительно завоевал всеобщее доверие и злоупотребил им. Мы часто говорим о стилягах, но стиляги это не только те, кто носят узкие брюки и кок на голове, те молодые люди, которых можно видеть в субботу на улице Горького.
Стиляга – это еще понятие психологическое, душевное. И вот таким вот душевным стилягой, опустошенным внутренним человеком, оказался этот самый ночной гость Павел Павлович, о котором я и написал рассказ. Он входил во все детали, подробности быта Мещерского. И всюду его мнимое участие, его мнимая доброта оборачивались злом для людей. Если он хотел примирить кого-то, то он ссорил еще больше. Если он хотел оказать какое-то внимание, то это внимание обращалось во вред человеку.
Словом, так как он назван в рассказе «Ласковый паразит», вот этот образ, виденный в Яве, там, в Мещере, сочетал в себе какую-то странную резкую характерность с типичностью. И, значит, он послужил прототипом Павла Павловича, ночного гостя из одномерного рассказа.
Четвёртый голос.А вот интересно, рассказ появился спустя какое время?
Третий голос.— Рассказ был написан непосредственно под впечатлением этой встречи, сразу как только я вернулся в Москву. Он же, собственно, был написан мысленно там, когда я следил за этим человеком. В тот момент, когда я стал несколько чувствовать его характер и понимать эту странную его двойственность, я уже начал писать про себя этот рассказ. Я уже, следя за ним, как будто бы одновременно писал то, что я видел. И поэтому, когда я был в Москве, я очень быстро написал этот рассказ уже в чистую на бумаге, хотя рассказ большой, в нем почти 40 страниц, но он был написан примерно за неделю, поскольку, по существу говоря, он же творился параллельно с тем, что происходило там.
Четвёртый голос.А вот интересно, Анатолий Иванович, как он раскусил этого человека?
Третий голос.Анатолий Иванович, по-моему, его понял раньше даже, чем я, хотя я специально за ним следил, если можно позволить себе такое выражение. Анатолий Иванович жил своей нормальной охотничьей егерской жизнью, как будто бы даже не обращал на него внимания. Но потом, припоминая несколько взглядов, слов, сказанных Анатолием Ивановичем Павловичем в «Ночном госте», я понял, что характер этого человека самым понятен очень быстро. Видимо, глаз, который у него есть в охоте, точно его, который позволяет ему поймать немедленно на мушку летящего черка, он у него есть и в отношении людей.
Природа, очевидно, учит и пониманию каких-то человеческих отношений. Так что Анатолий Иванович его понял очень быстро и очень сразу, но не высказывал, как и всегда. Он вообще редко определяет свое отношение к людям так непосредственно. Он дает его понять потом. И та уже оценка, которую он дает, мне кажется, она окончательная. Поскольку он не знает, так сказать, ни лжи, ни хитрости, ни фальши. Но понимает эти качества в тех людях, которые они встречаются.
Четвёртый голос.Это видимо и есть то, что мы называем народной мудростью. Понимать и любить природу. Знать, понимать и любить людей. Ну а сюжеты, литературные герои.
Третий голос.Вообще, чем больше я думаю о своей литературной работе и писательстве, тем больше убеждаюсь, что придумывать вообще ничего не надо. Жизнь настолько богата, разнообразна и так щедра, если говорить литературным языком, на сюжеты, что придумывать совсем не нужно. Надо только быть в гуще жизни и бесконечное количество сюжетов, рассказов и чего угодно, так сказать, повести, очерков. Просто жизнь сама даст. Она очень щедра в этом отношении.
Четвёртый голос.А нужно только их выбирать умело.
Третий голос.Надо только не лениться выбирать и записывать. Писать надо, в общем, о жизни, потому что она богаче любой выдумки.