Первый голос....в левое плечо ногу, вынужден был машину покинуть, выброситься на парашюте. В момент падения ударился о хвостовое оперение самолета, потерял сознание и так оказался в лапах врага. Плен — это большое несчастье для наших советских воинов. Фашисты всяческими способами нас хотели уговорить, чтобы мы изменили родине, перешли бы на службу в изменческой власовской армии. Ни голод, ни холод, ни побои, ни виселицы не могли перетянуть наших советских людей в стан врага. Наши советские люди дрались даже вот в таких ужаснейших, невыносимых условиях фашистских контракционных лагерей.
Сажаю всех своих товарищей, кроме Ивана Кривоногова, в обязанность которого входило стоять с винтовкой в руках у колеса самолета шасси и осматривать окружающую местность от подхода фашистов, пока я не прогрею мотора и не познакомлюсь с живой работающей приборной доской. Когда нами было все сделано, мы прогрели мотор, узнали необходимы и нужны приборы. И последним действием самолет принимаем через бомболюк нашу товарища Ивана Кривоногова. Самолет вместо двухточечного пробега, как она должна на взлете бежать, только на одних колесах с приподнятым хвостовым оперением до горизонтального положения фюзеляжа. В том данном случае машина, на которой на фашистском излетали, бежала наоборот с опущенным хвостовым оперением.
И сколько бы ни прикладывал усилий с расчетом, чтобы отделить хвостовое оперение от земли, сил в руках не хватало. И здесь вынужден был нарушить все инструкции по тормозам. Как только надавил на педали тормозов, то самолет сразу же вошел во вращательное движение. То есть как бы хвостовое оперение стало отделяться от земли и хочет перевернуться через моторы. Но от своевременного ослабления давления на педали машина под собственным весом опускает хвост, приобретая трехточечное положение.
И еще такая попытка. Но если бы третий раз воспользовался тормозами, по-видимому, совместно с самолетом, мы бы угодили в Балтийское море. И в-третьих, что мы смогли для спасения своей жизни сделать, это развернуть самолет у самого обрывистого морского берега. И когда это произошло с таким страшным грохотом, шумом, что правая плоскость в развороте стала пахать землю. Володя после осмотра доложил, что там, говорит, ничего нет.
Я в этом сам убеждаюсь легкостью движения штурвала руля высоты вперед-назад. Но здесь мои товарищи стали показывать через окошко самолета, смотри, бегут фашисты. А здесь были по берегу зенитные установки, самолеты в капонирах. Эти фашисты бежали от этих установок и от самолетов не потому, что кто-то у них утащил самолет. Они в то время этого не знали, а их прилетало то явление, из каких расчетов самолет вдруг нормально взлетал и у самого морского берега чуть не перековоркнулся, не оказался в Балтийском море.
Фашисты бежали Мои товарищи упрашивали на взлет Взлетай, сейчас погибнем Но взлетать в таком положении, в котором меня упрашивали Было невозможно Потому что на взлете были препятствия Потому что по линии взлета были ангары и радиомарш И в связи с этой опасностью на взлете Народилась такая мысль Пусть эти бегущие фашисты как можно дальше отойдут от взлетной полосы То есть как можно дальше отойдут от самолетов, от зенитных батарей И когда они окажутся рядом То вырваться через кольцо окружения и взлет производить с того же места, откуда делали первую попытку.
Меня в этом друзья не поняли. И не могли понять лишь потому, что среди их-то не было никого летчиков. И вот эта шумность моторов и очень короткий отрезок времени не дала как следует нам с друг с другом договориться. И чем ближе фашисты подбегали, тем больше мои товарищи приказывали на взлет. И, по-видимому, эти приказания были настолько накалены, кто-то из них выхватывает винтовку и острее штыка прислоняет к правому плечу, Чудеск взлетает, а мы, сейчас тебя, но кем-то тут же эта винтовка была отобрана и брошена к штурманскому сиденью.
И уж настолько фашисты были подпущены близко, что нервы не выдержали. Но мы здесь без замедления скорости, без уменьшения скорости, без замедления во времени, зарулим на то место, откуда делали первую попытку взлета. Здесь от ангаров быстро делаем те же действия для взлета, и вторично машина стала разбегаться на взлет в том же направлении. Но и вторично, и, понимаете, попытка взлета показала те же самые явления. Вновь самолет не повиновался воле летчика.
Вновь машина ползла на трех точках, и сколько ни прикладывала усилий на штурвал с расчетом, чтобы хоть отделить хвостовое оперение от земли, сил не хватало. На указанную колонку руля высоты они надавили, и вот эта взаимная помощь моих друзей помогла преодолеть те нагрузки с руля высоты, Тем самым самолету дать, когда оставалось считанные метры, обращаясь с криком за помощью друзьям. Здесь меня хорошо понял Иван Кривоногов, Петр Кутергин.
Они науказанно колонку руля высоты надавливают своими руками. И вот эта взаимная помощь помогла нам преодолеть те нагрузки, снять с руля высоты. И самолет послушно вставляется в нормальный режим взлета. А такое явление в авиации резкого набора высоты всегда кончается катастрофой. И когда увидел это, по-видимому, стал неистово кричать, этим самым привлекая внимание моих друзей. Они перестали петь и надавили на ту колонку руля высоты, которую только что отпустили, но при том таким грубым, не авиационным движением машину из резкого набора высоты вывели и ввели чуть до него в ответственное крутое пикирование.
Правда, их теперь не пришлось долго уговаривать. Они сами воочию видели, как земля приближалась к самолету. И кое-как, еле-еле у самой кромки воды машину привели в горизонтальное положение. И вот так ребята говорят, держите, держите по горизонту. Вот здесь дошло до сознания, мы те причины, которые состояли в том, что три меруля высоты фашистским летчикам был поставлен на посадку, мы это устранили, и уже один без помощи своих друзей стал пилотировать, делать левый разворот.
Вот находящийся на небольшой высоте, примерно две или полторы тысячи метров, облачность нас спасает. Мы в эту облачность вошли, и не сразу мы курс взяли на восток, как это надо было лететь в сторону Советского Союза, а берем совершенно обманное направление в сторону севера через Балтийское море. Над Прибалтикой мы летели минут так, наверное, 20-25, а может 30, потому что нам нечем было и ориентироваться. Здесь вдруг увидели островок с населенным пунктом. Были этому безгранично рады, потому что мы не знали, каким же количеством самолет заправлен топливом. Стали кружиться над этим населенным пунктом, ища посадочную площадку.
Но здесь, при внимательном осмотре, по-видимому, я несколько успокоился, увидел, что приборы показывают чуть ли не полную заправку самолета Горучима. От радости кричим «Ура!» Летим в Москву, делаем доворот до 180 градусов и с обратным курсом пересекаем Балтийское море. Достигнув суши, здесь взяли курс строго на восток и полетели в сторону Советского Союза. Два часа с лишним продолжался полет Без каких-либо штурманских подготовок Штурманских предодвежностей А летчики при пожаре всегда прибегают Тушить не только средствами пожаротушения Но есть такой примитивный способ По авиации методом скольжения И это нам не только помогло сорвать пламя Такими бросками Но одновременно произвести против зенита маневры И мы этим маневрами Принялись до очень низкой высоты Чуть до не плоскостями зацепая верхушка в деревья Когда вышли с пассажиров самолета На корпус у нас было не узнать. Мы же были все в крови, в грязи. Сразу быстро снимаем с турелей полиметы, боеприпасы, двух раненых товарищей на плечи и хотели бежать, скрыться в лес. Но мы были все измучены, истощенные, голодные. Вот эту ношу взяли, не смогли далеко отойти, ну что-нибудь метров 100-150 от самолета. Бежали, вынуждены вновь вернуться к этому самолету. Заняли круговую оборону. Полиметы эти установили, начали опробовать. И не успели как-то подготовиться, слышим автоматную очередь.
В чем дело, кто стреляет? Сразу залегаем на пол, стволы пулеметов поднимаем к верху, прекращаем мими стрелять. И видим, полукольце нас окружает. Отделение солдатских силуэтов, приближение их к нам, нас радовало то, что мы в бегущих видели родных советских воинов. И окончательно в этом были убеждены, что это бегут к нам советские воины, когда услышали крик на чисто русском языке «Фашисты, сдавайтесь!». Но нам, соответственно, пришлось ответить.
Один из воинов, который подбежал ближе к нам, что-то машет автоматом, кричит, естественно, не фашисты, давай тогда один от вас, один от нас. И вот вместо одного мы выпрыгиваем все. И как советские воины, увидев, что с фашистского самолета выпрыгивают какие-то люди в странных полосатых костюмах, они бегут в сторону нас, а мы бросаемся в объятия родных советских войск. Вот так наш мир, спокойная жизнь советских людей, была завоевана не только с оружием в руках на передовой линии, но и большую победу над врагом дали даже те люди, которые находились в невыносимых фашистских контракционных лагерях.
и перелетать в какую-то речушку, через которую был перекинут мост. Здесь по починам шоссе и на дороге мы увидели странно разбегающих каких-то воинов. И вот и нам бросилось в глаза, что так именно могут разбегаться при появлении фашистского самолета только наши советские воины. И мы приняли решение произвести посадку. Посадка была некачественной, потому что она же не происходила где-то на аэродроме, а все это было сделано на заснеженной лесной полянке.
И когда мы вышли с посаженного самолета на корпус, то нас было не узнать. Мы же были все в крови и в грязи. Сразу хватаем пулеметы, снимаем их с турели, бежим в лес, хотели мы скрыться. Но мы измученные, истощенные, голодные, не смогли далеко отойти. Вынуждены составились 200 метров вернуться на этот самолет. Не успели еще как сел принять круговую оборону, как увидели окружающих нас воинов. К сожалению, из участников побега не все остались живыми.
Шесть человек погибли, защищая нашу родину. Прямо в Берлине в последние дни войны. А четыре человека в настоящее время живые. Иван Кривоногов работает в Горьком. Петр Адамов работает в Ростовской области в хуторе Ильинка. Председателем колхоза Михаил Емец живет и трудится в Сумской области.
Второй голос.Я не знаю как точно. Вам известна дальнейшая судьба ваших товарищей по побегу?
Первый голос.Да, известно. Иван Кривоногов работает в Горьким. Петр Адамов работает в Ростовской области шофером Михаил Емец работал председателем колхоза на Сумщине А в настоящее время он председателем сельсовета в Полтавской области Район примерно не знаю