Первый голос.Дорогие друзья, разрешите вам представить нашего гостя, Михаила Михайловича Жванецкого.
Второй голос.Вторая половина 20 века, туберкулез отступил, сифилис стал мельче, но шире, воспаление легких протекает незаметно, дружба видоизменилась настолько, что допускает предательство, не нуждается во встречах, переписке, горячих разговорах и даже допускает наличие одного дружащего. Откуда плавно переходит в общение. Общением называются стертые формы грозной дружбы конца 19-го, начала 20-го столетия. Любовь также потеряла угрожающую силу середины 18-го, конца 19-го века.
Смертельные случаи крайне редки. Небольшие дозы порткома, домкома и товарищеского суда дают самые благоприятные результаты. То есть любовь в урбанизированном цивилизованном обществе принимает причудливые формы. От равнодушия до отвращения по вертикали и от секса до полной фригидности по горизонтали. Крестообразная форма любви характерна для городов с населением более одного миллиона. Мы уже не говорим о том, что правда второй половины двадцатого века допускает некоторую ложь и называется подлинной.
Мужество же наоборот протекает скрыто и проявляется в экстремальных условиях трансляции по телевидению. Понятие честности толкуется значительно шире, от некоторого надувательства и умолчания до полного освещения крупного вопроса, но только с одной стороны. Значительно легче переносится принципиальность, она теперь допускает отстаивание двух позиций одновременно. Поэтому споры стали более интересными, ввиду перемены спорящими свои взгляды во время спора, что делает его трудным для наблюдения, но более коротким, насыщенным, украшенным личными выпадами.
Размашистое чувство, включающее в себя некоторую безжалостность, беспощадность и жестокость, называется добротой. Форму замкнутого круга приняло глубокое доверие в сочетании с полным контролем. Человек, оговорящего «да», подвергает тщательному изучению и рентгеноскопии, не скрывается ли за этим «нет». Точный ответ дает только анализ мочи, который от него получить трудно. Так же, как резолюцию «выполнить» может включать в себя самый широкий смысл.
Вот не смейте выполнять, да решайте сами. Под микроскопом хорошо видны взаимовыручки и поддержка, хотя и в очень ослабленном виде. Приятно отметить, что с ростом городов чувства и понятия потеряли столь отталкивающую в прошлом четкость, легко и непринужденно перетекает из одного в другое, как разные цвета спектра образует наш теперешний белый цвет. Теперь вот о ваших делах. Мы читаем письма и радуемся тому, насколько выросли интересы наших читателей.
Семенова волнует, когда в его доме будет горячая вода. Письмо написано живо, заинтересовано с оригинальной концовкой. Липкин, пожилой человек, инвалид без ноги. Мог бы отдыхать, но пишет, интересуется, когда отремонтирует лифт. Письмо написано прекрасным языком, со старинными оборотами и яркими примерами. Целая группа читателей в едином порыве написала об ассортименте продуктов. близлежащих магазинах не каждый профессионал найдет эти берущие за душу слова так расставить акцент это уже настоящая литература и великолепный язык страстно и убежденно написано письмо о развалившемся потолке за каждой строкой как под каждым кирпичом встают живые люди наших дней уже есть стиль чувствуется как много пишут авторы условно произведение читателей можно разбить по сезонам. Зимой большинство увлекается отоплением, очисткой улиц.
Осенью живо пишут о люках, стоках, канализации. Летом многих интересует проблема овощей, раздорожных билетов. Но нет такого уголка, куда не заглянуло бы пытливое око нашего читателя. А насколько возрос уровень культуры? Каких горожан раньше интересовали вопросы зимовки скота? Заготовки кормов? А сейчас люди поднимаются на требование соблюдать культуру животноводства. Просят, умоляют укрепить дисциплину животноводческих комплексах особо интересуется сроками убоя крупных рогатых животных каких горожан раньше интересовало будет нынче урожай или нет а сейчас многие спрашивают что уродила что не уродила сколько засеяно гречихи и где именно она растет мы читаем письма и радуемся многообразию ваших вопросов хочется надеяться что и читатели радуется многообразию наших ответов ну Ну, если это действительно институт, значит, русского языка, то мы продолжим.
Значит, мне правильно рассказывали. Я не могу вас, конечно, радовать совершенно уж идеальным русским языком. Главное же это, как говорят у нас, мислить. А вы внутри себя придавайте им форму. Я люблю заснуть и проснуться среди запасов, весь в продуктах. Хоть какое-то спокойствие на какое-то время. А кто знал, что уксус будет, а исчезнет горчица? Ну кто? Есть у нас в доме хироманка, так она все о любви. А когда просишь раскинуть насчет продуктов, неверные сведения дает.
Мы в одном месте ажиотаж взвинтили, касторки набрали и валидола. А он есть и есть. А наоборот, исчезли от головной боли трочатки и пятерчатки, и вот эти противники детей из аптек исчезли. К чертовой матери. Кто сталкивался, конечно, тот поймет. Только я набрал слабительного, как исчезла туалетная бумага. Ну, без нее можно обойтись. Я как запорного принял, так в прекрасном настроении нахожусь. Вторую неделю гуляю, только салфеткой рот оботрешь, и практически все.
Правда, и сами салфетки, ну скажи, ну кто ожидал? Стали культурно так рты обтирать, носы промагивать, и втянулись. А я так скажу, все начали рты обтирать, а на всех рассчитано не было. Только на тонкий слой интеллигенции. Или петерчатка, у всех сразу как схватила голова, видимо, все об одном и том подумали. Но тяжелое это дело, в жизни не догадайся, что завтра пропадет. Потому что если бы догадывались, что завтра пропадет, все бы сегодня бросились и сегодня бы пропало.
А так никто не ожидает, все спокойно прохаживаются. И вдруг кто-то первый вскочил, выскочил, и все забегали. А этого уже нет ни в Москве, ни в Воронеже. Ибо здесь очень важна одновременность, чтобы не создавать очередей. Я удивляюсь, людям ходят, щупают кастрюли и не берут. Утюги стоят, бери. Один есть, второй бери, второй есть, третий бери. У меня в доме все по два, по четыре, по шесть, по восемь. Дверь нельзя открыть, кастрюли на голову падают, мука сыпется, постное масло отовсюду вытекает.
Зато месяц могу автономно просидеть, как ледокол во льдах, без выхода. Все знаю, изучение покупательского спроса. Да как можно изучить спрос, если спрос сам мечется, как угорелый, изучает сбыт. Потому что сбыта завтрашнем дне не думает, а спрос аж синий стоит на каждом углу. А вообще у нас, конечно, есть все, но не везде. И не всегда. и в недостаточном количестве как делается как делается телевидение это говорю я глава семьи жена я жена глава семьи мы сможем прожили долгую красивую жизнь и продолжаем жить долго и красиво наша семья гордость всего района хотя очень много трудностей выпадала и выпадает на нашу долю особенно на долю моего мужа он уже не может сидеть только стоит я уже не могу стоять я только лежу Хотя вам кажется, что мы стоим рядом, но это комбинированная съемка.
Меня снимали лежа, а над головой смонтировали облака. Получилось вертикально, хотя если присмотреться, грудь заваливается за спину. Несмотря на то, что муж намного старше, нас сделали одного возраста. Меня снимали замедленно, а его убыстренно. Мы все сейчас постарели, съемка была четыре года назад. Я уже и вид потерял, и мнение изменило. Тогда говорила, пьем кофе и едим шоколад. Сейчас говорю, что кофе и шоколад вредны. Голос мой недавно записывали, а голос мужа 10 лет назад.
Еще до того, как мы развелись. Публику, которая повалила к нам в гости, снимали на хоккее. Поэтому все в зимнем, а мы в летнем. Хохот записывали в зоопарке. Тот толстый, что очень аплодирует, когда я говорю о воспитании, находится в цирке. Сына нам подмонтировали из другой семьи. Наш меньше похож на отца, чем этот. Там, где я вначале шучу, а потом хохот, голос не мой. А где сначала хохот, а потом я шучу, там мой. Хотя руки на коленях не мои, руки мужские.
А колени женские тоже не мои, их взяли из передачи «Здоровье». Мой младшенький, вы увидите, играл на дудочке, потом вздрогнул и как-то старше стал. Это потому, что его доснимали через 8 лет. А в конце передачи и лицо не мое, актрису такую нашли под душ НБ. Ну и, конечно, квартира не совсем моя. Дверь моя, остальное дорисовано. Бюджет наш, только расходы не наши. И магазин не наш. Его специально выезжали снимать, визу оформляли.
Редактор сказал, что даже в нарисованном неважный ассортимент. Ресторан, где мы с мужем празднуем серебряную свадьбу, снимали в Японии. Поэтому лица за столиками раскосые. А нас снимали здесь и наложили на японцев методом наложения А трамваи наши, но в депо, и получаются пустые А чтоб было движение, вручную катят пейзаж Восторженные лица и крики «Браво!» Когда мы говорим о своей работе на фабрике Записано на концерте Рихтера в зале Чайковского И он играет не специально для нас, а специально для них И последнее Отзывы из разных городов на передачу о нас пишем мы сами Так что не беспокойтесь, ваше мнение нам известно Здесь студенты сегодня тоже есть, да, изучающие впервые?
Нет, нет, только преподавательский состав. У меня возникло такое ощущение. Глубоко ошибочное, конечно. А, ну да. Ну, будем пробиваться. Сила воли, ну, такой военный такой человек, военная косточка. Сила воли, принципиальность, честность, все у нас есть. Но их еще не проявляем, время еще не пришло. Я говорю себе, потерпи, я обязательно скажу то, что думаю, но не сейчас. Ничего, столько лет не говорил, еще помолчу. Мой час прогремит.
А силу воли я на периферии тренирую. В горах Кавказа и Алатау, в связке с молодыми людьми. Это я только жалкую часть назвал этих черт характера. А взаимопомощь, выручка, поддержка, все у нас есть. Большая беда нужна. Ну что мы чикаемся? Ночевать к себе не пустим, в драку не лезем. В поликлинике не поможем. Что это за масштаб? Другое дело с этим. В разведку бы пошел, а с этим нет. Где проверить? Куда идти? В разведку всем нужно идти.
Обстрел нужен. Сидеть ночью в болоте без мыла. Вот где люди и проверяются. А сейчас время спокойное. Пытки выдержишь? Дай уколю, дай причему что-нибудь дверью. Будешь молчать или скажешь? Не имеет значения, что говоришь, что ты вообще знаешь. Ты даже захочешь, ничего интересного не скажешь. Не в этом соль. Соль в том, чтобы молчать как никогда. А я тебе говорю, пытки выдержу. Ну, во-первых, нечего говорить действительно. Совершенно нечего сказать.
Абсолютно нечего говорить, ну хоть ты режь меня. Ну, может быть, сейчас еще что-нибудь скажу, а время придет, вообще ничего не скажу. Беречь надо принципиальность, смелость, гражданское мужество и не расходовать вот это на производство, на ЖЭК, на каждое собрание. Да, посидел, проголосовал и пошел. Недостатков столько, знаешь, один вырвал, прошел дальше, они сзади аж заколосились еще гуще. каждый так и умирает честным и смелым все сохранив вне прикосновенности он не виноват его время еще не пришло и доброта у людей есть но к раненым в бою не на мостовой под жигулями в степи под курганом там я тебя перевяжу их своим на себе а здесь где свои где чужие куда тащить вот если все на мини подорвались но об этом можно только мечтать поэтому по-настоящему по и отца в песне как только ты прикажешь я не струшу будет приказ не струсим а без приказа бродим сами по себе пока маленькие такие пол странички если бы я бросил пить не гулял с друзьями не танцевал не тратил столько времени на женщин был бы усидчив я бы писал читал рассчитывал брал на дом работу изобретал сидел ночами что-то открыл бы от долгого сидения что-то открываешь
защитил бы докторскую написал бы пьесу получил бы премию и уже тогда гулял с друзьями и танцевал и тратил много времени на женщин что я сейчас и делаю без этих хлопот звонок скажите это институт по отработке ориентации ракет безвоздушном пространстве а ведь студии упала трубка раздался выстрел застрелился начальник первого отдела на следующий день на следующий день куча опавших листьев под которыми ревели мощные грузовики переместилась в тайгу звонок скажите пожалуйста институт по отработке ориентации ракет безвоздушном пространстве опять оба бах застрелился опытный сотрудник секретчик гордость организации на следующий день вся тайга вместе со снегом переехала в Каракумы.
Звонок, простите, пожалуйста, это опять я. Я вам, наверное, надоел. Это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве? Да, чего тебе, Надю можно? Я вам хочу рассказать историю про попугая. Одного знаменитого профессора украли все. Обокрали, в общем. В том числе украли и этого самого. Ну, попугая, да. Он заявил в милицию, милиция искала, и вдруг попала на малину, где было много из вещей, в том числе и клетка с этим самым попугаем, да. Но вещи нашли, а этот в клетке, попугай, ну он совершенно жутко, что летал, нет, кричал, нет, выражался, но он там наслушался, и профессор все вещи обратно принял и отказался взять этого самого попугая, ну да, магазин тоже принять отказался, там дети посещают, домой все взять отказались, и милиция, знаете, что сделала, ну застрелила, нет, съела, нет, ну выпустила, и теперь сверху над городом, время от времени с неба несется, на всех жителей, на все начальство там, Посланные истребители вернулись ни с чем А потом слышали Пролетая над череповцом Посылаю всех к кедрёне матери И что самое страшное, ему только 50 лет
Парочку одесских произведений Ну, что сказать тут по этому поводу Потому что, в общем-то, я из Одессы Закончил Одесский институт женеров морского флота Институт широчайшего профиля Потому как он Кого он только не готовит Ну, нельзя сказать, чтобы именно У меня на родине приветствовалось это все творчество, потому что там считается, что своеобразие Одессы в промышленности, которая там, конечно, есть. Действительно, она там есть. И порт есть, все есть. Но порт и в других городах, и там еще что-то. Ну, я уже сказал то, что хотел. Значит, поэтому только вот отъедешь от Одессы, и можно сразу читать и писать на эту тему.
Значит, вот кое-что о себе, и, может быть, немножко вам это будет понятно. Борис Ефимович Друкер, говорящий со страшным акцентом, преподаватель русского языка и литературы в старших классах, орущий, кричащий на нас с седьмого класса по последний день, ненавидимый нами самодурый деспот, лысый, в очках, которые в лоб летели любому из нас, ходил размашисто, кланяясь в такт шагам, бешено презирал все предметы, кроме своего, бортник, вы ударник, он не стахановец, он ударник, он кошмарный ударник по своим родителям и по моей голове и если вас не примут в институт то не потому о чем вы думаете кстати потому о чем вместе или раздельно что ты скажешь получить два и думай дальше этот мальчик имеет на редкость задумчивый вид о чем вы думаете лурье как написать стеклянный оловянный деревянный вы думаете о шахматах шахмат вы мне шах я вам мат это будет моя партия я вам обещаю а вы проиграете жизнь за вашей проклятой доской Повернись, я тебе дал пять.
О чем ты с ним говоришь? Он же не знает слова «стреляный». Не дай бог, вы найдете общий язык, пусть он гибнет один. Внимание, вчера приходила мама Жванецкого. Он переживает, я ему дал два. Он имел мужество сказать маме. Так я тебе дам еще два, чтобы ты исправил ту и плакал над этой. Посмотри на свой диктант. Красным я отметил твои ошибки. Это кровавая прострельная в шести местах тетрадь. Но я тебе дал три. Три с плюсом тебе и маме.
Сейчас, как и всегда, я вам буду читать сочинение Григорианца И вы будете плакать над ним, как плакал я Мусюк, ты будешь смотреть в окно после моей гибели А сейчас смотри на меня До боли, до слез, до отвращения Борис Ефимович Друкер, его брат, литературный критик Был арестован в 48-м или в 47-м, мы это знали От этого нам тоже было противно, брат врага народа Борис Ефимович Друкер, имевший в классе любимчиков И прощавший им все, кроме ошибок в диктанте Борис Ефимович Друкер, никогда не проверявший тетради, он для этого брал двух отличников, а уж они тайно кое-кому исправляли, и он, видимо, это знал.
Борис Ефимович Друкер брызгал слюной сквозь беззубый рот. Какая жуткая, специфическая внешность. Почему он преподавал русскую литературу? Каким он был противным, Борис Ефимович Друкер, умерший в 59 лет в 66 году, и никто из нас не мог идти за гробом, мы уже все разъехались. Мы собрались сегодня, когда нам по 40. Так выпьем за Бориса Ефимовича, за светлую вечную память о нем, сказали закончившие разные институты, а все равно ставшие писателями и поэтами, потому что это в нас неистребимо, от этого нельзя убежать.
Встанем в память о нем, сказали фотографы, инженеры, подполковники, моряки, которые до сих пор пишут по-русски без единой ошибки. Вечная память и почитание. Спасибо судьбе за знакомство с ним, за личность, за истрепанные нервы его, за великий, чистый, острый русский язык, его язык, ставший нашим и во веки веков. Аминь. Вы же знаете, вы же знаете, у него есть счетная машинка, он теперь все подсчитывает. Услышал об урожае, пошевелил губами, достал машинку и что-то подсчитал.
То ли разделил урожай на население минус скот, то ли помножил свои дни на количество съедаемого хлеба и сумму подставил под урожай в качестве знаменателя. У него есть счетная машинка, она открыла ему новые горизонты. Он как бы участвует в управлении страной. Например, киловатт-часы, выдаваемые братской ГЭС, складывает с красноярской, делит на предполагаемое количество потребителей, предварительно умноженное на их суточный расход и получает конкретные цифры.
Боже, у него в руках очень важные сведения. Теперь количество воды в Байкале ему известно, и он делит его на выпиваемую в день порцию. Это очень просто, машинка все умеет. Она сама от энергии не зависит, а может жутко считать на батарейках. Он прикинул количество чугуна на каждую нашу душу. Бюджеты, расходы, займы. У нас же никогда не было времени считать, мы же не могли проверить. Теперь Госплану нужно действовать очень осторожно, потому что он все проверяет.
Мой Гриша мальчику 10 лет, и он такой способный. О женщинах. Несколько произведений таких. Все кричат, францужика, францужика, нет нашей бабы лучше. Наша баба самое большое наше достижение. Перед той и так, и этакой тетей Мутией встал, сел, поклонился роман и помолвки. Нашей сто грамм дал, на трамвае прокатил, твоя. Брак по расчету не признает, что ты ей можешь дать. Ее богатство от твоего ничем не отличается. А непритязательная, крепкая, ясноглазая, выносливая, счастливая от ерунды Пищу сама себе добывает И проводку, и звездку, и кирпичи, и шпалы, и ядро бросает невидимо куда А кошелки по 500 килограмм и впереди себя коляску с ребенком Неизвестно чем толкает Это ж после того, как просеку-то ей прорубила А в очередь поставь, держит?
Англичанка не держит, румынка не держит, наша держит От пятерых мужиков отобьется, до прилавка дойдет, продавца скрутит, а точный вес возьмет. Вагоновожатый поставь, поведет, танк дай, заведет, мужа по походке узнает. А потому, как ключ в дверь вставляет, знает, что у него на работе, какой хмырь, какую гнусость ему на троих предложил. С утра слышали дуд-дуд-дуд-топ-топ-топ-топ, страна дрожит, то наши бабы на работу пошли.
Идут наши святые, плоть от плоти ребрышки наши дорогие. Ох, эти приезжают финны, бельгийцы, новозеландцы. Но лучше говорят, у вашей женщины ничего в целом в мире нет. Так и расфатывают, так и вывозят богатство наше национальное. В чем, говорят, ее сила? Она сама не понимает, какая она. Надо, соображает, не надо, не соображает. Любишь дурочку, держи, любишь умную, изволь. Хочешь крепкую, хочешь слабую. В любой город к нему едет, потерять работу не боится.
В дождь приходит, в пургу уходит. Совсем мужчина растерялся и в сторону отошел. Потерялся от многообразия силы глубины. Слабше значительно оказался наш мужчина Значительно менее интересный, очумел, дурным глазом глядит Начальство до смерти боится, ничего решить не может На работе молчит, дома на гитаре играет А это ни черта не боится, ни одного начальника в грош не ставит До Москвы доходит за себя, за сына, за святую душу свою За мужчин перед мужчинами стоит Так и запомнится во весь рост Отец плачет в одно плечо, муж в другое На груди ребенок лет тридцати За руку внук десяти лет держится Так и стоит на той фотографии, что в мире по рукам ходит.
Одна на всю землю. С эпиграфом произведения такое тоже. А женщина? Эпиграф. Что случилось с женщинами? Или я постарел? Или новая мода? Невозможно глаз оторвать. Трудно стало ходить по улицам. Прохожий. Современная женщина, идущая по городу, отдельная, сладкая и близкая тема для разговора. Стройная, как выставка мод, будоражащая, пахнущая издали. То есть сказочная, как выставка мод, будоражащая, пахнущая издали. Стройная в брючках, закатанных под коленкулы, открывая миру сапоги, а в них челочки и только в них ножки, а на торсике вязанная самой собой ковтуля-светрок с ниспадающим, открывающим, отрывающим отделы воротником, а уже в воротнике шейка, служащая для подъема и опускания груди с цепочкой и украшенная головкой со стекающей челкой на строгие-строгие неприступные глаза, закрытые для отдыха длинными загнутыми вверх прохладными ресницами, вызывающими щекотку в определенные моменты, до которых еще надо дойти, А для этого надо говорить и говорить, говорить и говорить, и быть мужественным, и хорошо пахнуть, не забывая подливать сладкий ликер в рюмки, перекладывать билеты в большой зал из маленького кармана в пистончик, и, попыхивая сигаретой с калифорнийским дымком, зажженный от зажигалки ронсон, срабатывающий в шторм, и лежащий тут же возле взбитых сливок, присыпанных шоколадом в 30 сантиметрах от гвоздик, в хрустальной узкой высокой вазе, закрывающей нежный подбородок, но открывающей зубки, где тает мармелад.
О боже, оркестр, ну что же ты, вот и датчане вышли в круг, вот и ритм, но нет, не то, пусть датчане прыгают, а мы спокойно, почти на месте, неподвижно, струя кровь мою от вашей в трех миллиметрах и вашу влагу от моей в пяти, ваша стройность перестала быть визуальной, она уже здесь, а разность полов так очевидна, так ощутима. Мы так по-разному одеты, и представители столь разных стай, только наши шаги под этот оркестр, из наших особей исчез интеллект, и пропали глаза, мы ушли вслух, его музыка, твое дыхание, и там внизу движение в такт контрабасу, и догорает сигарета, и допивает квартет, и ликер из графина перетек в наши глаза, а сливки с шоколадом еще не кончились, они припорошили губы, и мы будем их есть потом, позже, медленно.
Хороший режиссер в этом месте поставит точку, потому что к нам приближается официант, партия, милиционер и распорядитель танцев. За чудесный вечер надо платить. И что радостно, что амнистия снова нас не коснулась. Что я бы делал в экстренных случаях в пиковых положениях? Я бы кушал ночью, это раз. Спал бы днем, это два. Пил бы для веселья с быстрых, милеющими женщинами одни недорогих вин типа Олига Т3. И только с пьяными женщинами разговаривал четыре.
Я бы работал, когда хочется, шесть, и часы бы перебил семь, и детей бы узаконил, и наелся устриц, и в Париж на минутку и обратно восемь, и в деревню на подводе с сенами девками семь, а обратно быстро на машине девять, и спать десять, одиннадцать, двенадцать. Стричься у ласкового парикмахера с длинными пальцами А бриться у длинноногой смуглой И сидеть низко, чтобы она наклонялась И пачкала свой нос в пене А я бы ее слизывал, и мы бы оба смеялись Это восемь Охотиться можно, но не на уток А на воднолыжников из мелкокалиберки с упреждением Это семь Не забыть выиграть у китайцев сражение И порт Артура добить у них И тут же окружить себя пленницами Портреты у них поменять на свои из ручек у девушек цитатники вынуть и вложить в них что-нибудь другое это 6 скорой помощи рыло набить чтобы на чеку и по чуть-чуть в корне по чуть-чуть наших всех реанимировать а то скучно а гады пусть мрут от инфарктов и пестицидов это 10 до кондиционеры на лето слушайте же невозможно и унитазы всем починить это 100 борьбу с пьянством прекратить тем более что это не борьба и это не результат.
Пограничников снять и хорошо угостить. А чтоб сюда не лезли, забором все и дырки, как положено. Черт с ними, пусть видят, что здесь и как здесь весело. Это 111? Морякам всем вернуться, они туда плавают, чтоб здесь гулять, так здесь уже и так гуляют. С театрами пусть играют. Ни вреда, ни пользы, давайте, что хотите, только осторожнее. Не дай бог, перемирете от бессилия своего бесстрашия. От чудовищного выбора позиций в классовой борьбе.
В баню по четвергам, ребята, это всем, кроме официантов и поваров, они по пятницам. А в четверг все вместе с воблой, пивом, раками, зеленью и, ты господи, водочкой. Но в понедельник буду строг. Тишина, чтоб до обеда, до шести вечера. Воробьям-сволочам лапы ватой обмотать. Псам кляпы. Львам в зоопарках и у берберовых глушителей напасть. Женщинам не рожать, пусть мужчины подсчитают. И все спим, в понедельник тишина. вторник среда личное время по пятницам с 9 до 12 все выслушают друг друга в комнате мирно а я бы кушал ночью это раз спал бы днем это 2 и пил бы для веселья с быстро хмеляющими женщинами от недорогих вин типа олиготы эта женщина напоминает крема то рискую печь евпатория смотришь в это жаркое отверстие понимаешь что влетишь птицы опустишься пеплом но такая наша истребиная доля Моя дорогая, вы готовы? Я иду к вам.
Не был, не состоял, не участвовал, не призывался, не имел, не был, нет, никогда, не награжден, не имел, не понял, не заметил, не приходил, не женат, не представлен, не находился, не выходил, не пользовался, не пробовал, не слышал, не смыслил, не заметил, пропустил. На втором интернациональном отворот направо, кроме понедельника и четверга. Приходите. Ради нее он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней. Она опоздала на час к отходу, а он, сука, ушел точно по расписанию.
Как она рыдала, бедная, глядя на перископ, а он сидел в рубке, принципиальный сволочь. Ей потом говорили, не жалей, с таким характером и там никто жить не сможет. Алло, да, конкурс в наш театр, 25-го в 10-го утра. Ваша фамилия? Штепнер? Кефнер? Ступнер? А как? Какая первая буква? Штульпер? Первая буква? Ка? Ха? Ша? Мишпер, Хушпер, Мишпер, Снейпер, Д. Думпер, вот что, давай не приходи, хватит, все, 25-го, 10-го утра не приходи, у тебя дикция, Михлер, Мишпер, все, не учи ничего, не дай бог, извини нас.
А я говорю, чтобы нашими людьми руководить, надо с утра немного принять. Не для удовольствия, просто чтобы понимать своих трудящихся. Для обострения восприятия и облегчения выражения. С восьми, как положено. Вот вы слышали, ругаются на предприятии, там директор кроет, подчиненный возражает. Это все трезвые люди. Слегка выпившие никогда такого не допустят. Кто же будет налетать на другого, если у обеих, у их обеих хорошо на душе.
Вот это, чтобы производство стало красивое, кабинеты чистенькие, девушки нарядные, проходная игрушечка, вахтёрша баба Даша сексуальная. Это чтобы всё в порядок привести, сколько времени и средств надо. А так все с утра по чуть-чуть, послегка, только чтобы солнце побыстрее зашло. И не нужны расходы на проведение территории в порядок. Значит, рубас исчезла это раз. Для руководителя, который этой конторой руководит, это главное.
Он только крикнет из окна «Контакт!» Мы со двора, есть контакт. Он из окна «От винта!» Мы со двора есть от винта. Значит, можно истребовать, и тебя поймут. Можно направить человека, и он пойдет. Может, он и не сразу дойдет. Но тебе это уже не важно, а важно, что он пойдет доброжелательно. Ну, конечно, я бы вас обманул, если бы не сказал, что в наших плотных рядах есть еще непьющие. Всю картину портят, понаблюдайте. Я сам видел одного такого года два назад.
Аж синий. Лазахарят, руки растопырены, весь скрюченный, нервный, недовольный. За ними, конечно, уже и последить можно. Не может быть, что он просто так не пил. Он или к нам заброшен, или от нас. Он себя раскроет, он сболтнет. Хотя трезвый народ скрытный, не поймешь, что у него на душе. Мы откровеннее. Ну, конечно, тот, который лежит в канаве, может, не сразу выразит, что у него накопилось. Но выразит постепенно, и двое-трое наших лежащих тут же все это поймут.
У нас же внимание идет человеку, а не той дурной машине. Потому что среди наших от механизации высокая травматизация. Особенно в литейке, сколько наших не могло перепрыгнуть тот ручей. А кто и в шестернях вращался подолгу. Не подолгу службы, а подолгу времени. Выключить все, залить все водой, чтобы захоронить праздник. Чтобы солнце большое и мелкие отдельные недостатки сливались в один и пропадали вдали. На радость веселым, доброжелательным людям с блестящими с утра глазами.
И то, что они целуют вас, ничего не значит. И то, что они отдаются вам, ничего не значит. И то, что они выходят за вас, ничего не значит. Всю жизнь будете думать, что она вас любит, и она вам будет это говорить, и не узнаете правды, и проживете счастливо. Так что с чем сочетается, граждане? Товарищи, что с чем носить? Желтое с синим? Коричневое с зеленым? Я недавно достал коричневое, зеленого в магазинах нет. А что, к костюму или к рубахе? Вот с подней теперь, чтобы светилось или чтобы матово так проступало?
Давай таблицы сочетаемых цветов. Сами ни черта не понимаю, никто не подойдет и не сочетет у меня на груди. и сразу чтоб сказали, где достать. Чтоб манекенщица проманекенила, а сзади цена и где она еще находится. Какие позы принимать? Чертежи поз. Давай. И что такое секс? О нем сейчас все говорят. Это что-то новое или мы им давно занимаемся? Это как голые-голые еще колей? Или когда днем ночуют? Вот я коньяк, например, огурцом люблю, а шампанское хамсой.
А товарищ говорит, в той книге сказано только лимончиками, не дай бог. Ну что ж, тираж давай, пусть каждый знает, а то я не свежим на своем платком у присутствует дамы или на пол швартну. Я же этой книжки не читал. Теперь там написано, что ей в трамвае место уступать, там не сидеть, при ней не лежать. Непомерное значение там придается. Тут такое же духу подставляет, кувыркаешься, как заведенный. Главное, как их прокормить, а при ней не то что сядешь, а рухнешь без задних ног. И она вкалывает, как молотилка, и тем же дышит тебе в лицо, чем ты ей. А сейчас, говорят, в той книге написано всем вставать, когда она входит, и до того, как не скажешь, садись, всем вокруг торчать. Ну, моя бы как раз быстро сказала, но я согласен. Раз пришла пора, давай книжку. Если раньше хвачу самогону с селедкой, радуешь, они отобрали, то теперь давай к рыбе белое вино ножом рыбу нельзя рви и как собака ладно лишь бы было и сине-желтыми коньяк с лимоном да господи боже мой когда есть ради кто возражает нельзя говоришь хаки с серым и заканчивать все это кирзой сочетать и кепочкой начинать все это давай завези сине-желтым гипер
надену кольцо на тюлевые ну что давай по моде хватит граждан мышиного цвета раз я искал чего Чего одеть? И сказал, как бы чего одеть? На два номера больше, газет затолкаешь за всю неделю, ходишь как клоун-карандаш. На два номера меньше, тоже на мозоли натягиваешь. И на цыпочках, как балерина, только ищешь, где присесть. Ну а что, не твой размер, это же не основание, чтобы не носить. Всю жизнь фигуру под костюм подгонял, лично я, заполнял.
А если теперь платформы, давай понесу, только размер прошу 42 с половиной, чтобы нога раз в жизни отдохнула. И твист буду танцевать, и любой танец А что же он мне танец придумывает из головы? Ты мне настроение не порть, мои ноги сами придумают А чем ты дальше отойдешь, тем я веселее буду И все буду носить как красиво И рыбу буду белым вином, а мясо красным И буду ходить на платформах, а жена на лодочках А сынок в тех брюхах, какими ему душа лежит И все красиво украшу, чтобы себе и людям встречным удовольствие доставить Посмотрите, какая семья идет А люди будут говорить, что это они такие модные и красивые А кто его знает что?
Значит, живут хорошо. И что смешно, министр мясной и молочной промышленности есть и очень хорошо выглядит. И что главное, мясная и молочная промышленность есть, мы ее видим и запах ее чувствуем. И что самое главное, продукция выпускается в пять раз больше, чем в сороковом году. И что очень важно, действительно расширен ассортимент. И в общем, в очень удобной упаковке. Все это действительно существует, что бы там ни говорили.
Просто, чтобы это увидеть, нужно попасть к ним внутрь. Они внутри, видимо, все это производят. И, видимо, там же все это и потребляют. У них объем продукции возрастает, значит возрастает потребление ими же. И нам всем, стоящим тут же за забором, остается поздравить их во главе с министром, пожелать дальнейших успехов им и их семьям и спросить, не нужны ли им юмористы. У них сегодня внутри музыка, из-за забора слышны речи, видны флаги, там их день.
И мы, конечно, из последних сил можем окружить себя забором и праздновать свой день. Приятного аппетита. Так давайте объединим наши праздники, и вы не будете выглядеть так одиноко, пробираясь с работы домой и прижимая к груди сумочку с образцами возросшей продукции и расширенного ассортимента. Маленькая такая, вопросы качества нас волнуют, но не тревожат. Главное обеспечить всех штанами, потом будем бороться за то, чтобы их носили.
Ну как ваше настроение, как сидит? Что-то у меня подпортилось, но я буду продолжать, конечно, дальше. Не знаю, такое ощущение, что все уже это знают наизусть. То есть мне самому противно, ну черт его знает, потому что пленки быстрее ходят, чем я. Я же не рвусь выступать, понимаете, это все такое дело, потом отравляешь сам себе вечер. А новое я еще не читаю, я коплю для следующего программы. А сейчас, между прочим, хороший зал такая же редкость, как и хороший исполнитель.
Я не о себе говорю, чем популярнее зрелище, тем хуже зал. Вот в Ленинграде есть БДТ, здесь театр на Таганке, проверить уже очень трудно реакцию, потому что в зале не те, кто хочет, а те, кто может. Другие люди совсем И театры тоже мучаются от того, что вы туда не можете попасть Так же мучаются, так же точно Луком не тянет, нет? Ничего, я выпил пиво холодного, хриплю немножко, сиплю А настроение отменное, отличное настроение У меня всегда вот такое настроение Умею в жизни только радостные новости себе сообщать Друзья собираюсь, в чем у тебя всегда такое хорошее настроение?
Ты что, в другую поликлинику ходишь? Зачем туда же? Все исследовал, все в норме Ручки, ножки, глазки, копытца, волоски, все изумительное, вот такое И организм в ответ на заботу работает как часы. Ровно в 12 пищу приму, ровно в 4 на минуту выйду. И вернусь вот с таким настроением. Сейчас пивка выпил, молодым лучком закусил, вот такой иду домой. И дома все вот так отрегулировал, хоть не приходи, полный порядок, совершенно. Салют стоял смотрел, вот такой салют, мало только.
30 залпов, 300 залпов давай, 3000 на неделю. Вот такая неделька была. Часочком не тянет? Я же не просто пивка выпил, все на спор выигрываю. Политически очень догадываюсь. Вот такой спорщик. Ставил на картера полбанки, и мой пришел первым. Лучком немножко молодым закусились. Знаешь, это берешь лучка, пучочек в солонку. Он, бедный, хрустит в зубах, во рту крепнет, эш, начинает гореть. Тут его пивком заливаешь, и он тухнет. Вот такой процесс.
Но я могу и в сторонку. Запах чем хорош? Не хочешь, чтоб пахло? Отойди. Многие спрашивают, как бороться с запахом изо рта. Очень простой метод. Отойди к чертой матери, запах вместе с тобой. Как же точно? Что-нибудь наговоришь, тут же отойди. Не стой в этом во всем. Сын у меня, вот такой сынок, ничему не учу, сам растет, как Саксоул. Плохому учить не хочу, хорошее сам ищу. Пусть продолжает дело отца, ищи, сынок. Видишь, отец голубцы в банке греет, вот такой закусон, сам нашел, и ты ищи.
Глаза веселые, посмотри в глаза отца, голубые, веселые, доброжелательные, никому не завидовал. Товарищ очень большой начальник, ну и что? Из всех благ у него только поликлиника и лекарства бельгийские, потому что его очень надо лечить. Ему надо настроение повышать, а у меня настроение и так вот такое. Если других туфель не видел, наши вот такие Живи, не тужи И всем рекомендую Не считать себя самыми богатыми и самыми красивыми А так нормальными Побогаче одних, победней других Зато наш почетный караул лучших всех Вот такой караул И жить можно вот так, а дышать можно и в сторону Запах он с тобой идет, а слова останутся Так что дыши чем хочешь, но в сторону И настроение вот такое Большой палец болит, всем показывать Кстати, кстати, насчет большого пальца Сейчас в Таллине, у меня вышла книжечка маленькая, и в Таллине открылся театр миниатюр, они по этой книжке сделали спектакль. Афиша там такая, большой палец под вязаной веревкой. Что мне очень понравилось. Да-да-да, именно-именно-именно, за все нужно сказать спасибо.
Слава Богу, пообедал. Слава Богу, поспал. Проснулся, спасибо, заснул, благодарю. Слава Богу, одеты. На ногах, спасибо, штаны. На голове, большое спасибо, шляпа. На шее, слава Богу, кашне. И не надо роптать, критиковать, подсмеиваться. Эти роптуны только портят. Сидишь, слушаешь, дрожишь. Как он не боится? Что ж, все боятся, он один не боится? Боится, наверное, еще больше, но не может. В душе у него свиристиды произрастает. Вздутие живота от мыслей.
Я считаю, раз лучше, чем было, молчи, чтобы не сглазить. А что толку вперед смотреть, когда весь опыт сзади? Я же все помню. Вначале соли не было, потом мыла не было, потом дяди не было, потом тети не было. Сейчас все они есть. Так что мне и детям моим на веки веков спасибо. И никакой инициативы. Хорошо, немного есть, хорошо. Нормальному не придет, а умному придет. Потому что адрес и фамилия, и все знают, что ему хорошо. Он уже никаких сомнений не вызывает, он официально заявил.
А что вы критикуете? Кто рассказывает? Кто смеется? Кто плохо приказал? Кто плохо исполнил? Сами же все сами. Что же мы про себя так остроумно замечаем, а потом так тонко хохочем? Потому что кажется, что не про себя, а про кого? Только себе и спасибо за все. Молодцы! Вот такая вот маленькая тоже. Наши мысли гул. Наш протест инфаркт. Сидеть на чеку и лежать насмерть. Атаковать врага из больницы. Расшатать своим параличом. Добить своей смертью.
А чтоб задумались все, давайте умрем молодыми. Что тут аплодировать-то за что? Я часто стесняюсь просто кланяться. За что там кланяться-то? Не, я придумал, я только записал. Маленькие такие, пассажиров с билетами на Львов, рейс 3,79, просят уйти из аэропорта. Когда от меня ушла жена, я испытал такое эмоциональное потрясение. Ну, как вам понятно объяснить? Вот пьешь одну рюмку, вторую, третью, четвертую, вода. Чего больше всего хочется, когда влезешь наверх?
плюнуть вниз. А вы пробовали принять слабительное одновременно со снотворным? Очень интересный эффект. Войдите в мое положение, сказала она, и он вошел в ее положение, еще раз вошел и оставил ее в ее положение. Он так упорно думал о куске колбасы, что вокруг него собрались собаки. В мужчине заложено чувство ритма, только нужно ему разрешить. Тонкая штучка, конечно, не каждого сечет. И вообще, чем больше женщину мы меньше, тем меньше больше она нам.
Маленький вентилятор для закрытых помещений. Несколько ос, связанных вместе на палочке Жужжит и обвивает, только их надо аккуратно кормить И каждую на веревочке держать, на крохотных ошейничках Их четверо Верочка, Оленька, Наденька и Константин А в записной книжке живет светлячок Геннадий Палыч Который ползет чуть впереди и освещает Его тоже нужно кормить Но обязательно протирать животик кисточкой, смоченной в молоке чтобы светил ярко, но не перегревался.
А странички перелистывает обыкновенная гусеница, которую тоже нужно кормить и не держать на веревке, потому что ее и так преследуют. Все работают, мне остается только писать, если будет хорошее настроение. Хватит спорить о вариантах зернобогрузчика. Долой диспуты только вокруг технических вопросов. Мы овладеваем более высоким стилем спора. Спор без фактов. Спор на темпераменте. Спор, переходящий от голословного утверждения на личность партнера.
Что может говорить хромой об искусстве Герберта фон Караяна, если ему сразу заявить, что он хромой? О чем может спорить человек, который не поменял паспорт? Какие взгляды на архитектуру может высказать мужчина без прописки? И почему нас должно интересовать мнение человека лысого с таким носом? Пусть сначала исправит нос, отрастит волосы, а потом выскажет что-нибудь неспорное. Мы его поймем. Поведение в споре должно быть простым Не слушать собеседника, а разглядывать его В самый острый момент попросить документы Сверить прописку Попросить характеристику с места работы Легко перейти на ты Сказать, а вот это не твоего собачьего ума дело И ваш партнер смягчится В наше время, когда уничтожает вредных насекомых, стерилизуя самцов В наше время, когда уничтожает вредных насекомых, стерилизуя самцов Ну, мы должны поднять уровень спора до абстрактной высоты.
Давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма. Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов. До хрипоты, до драки с теми, кто их ел. Воспринимая вкус еды на слух, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз, Представляя себе фильм по названию «Живопись по фамилии», «Страну по клубу кинопутешествий», «Остроту мнений по хрестоматии», доводя продукцию на уровень мировых стандартов, которых никто не видел, мы до предела разовьем все семь чувств плюс интуицию, которая с успехом заменяет информацию, с чем и приходится себя поздравить.
Прошу к столу, скипела. Нет, это уже старое у нас с тобой было. Это же из сестакля. Я же из Фестакля, я не могу считать. Это все идет в театре в Эрмитаже, все же это идет живьем. У нас тут короткие переговоры с первым рядом. Чтобы было ясно всем. Мы затеяли разговор. Гармония чем хороша? Оба не пунктуальны. Ты пришел вместо 12 в час и он. И встретились. Ты тут же передумал, а он как раз и не выполнил. И гармония А если он выполнил, а ты передумал Гармонии нет А еще лучше, если ты не просишь, и он не обещает И никто никому ничего, и гармония Ты по лотереи один раз не выиграл, и даже второй И он тебе два раза ничего не обещал Как раз два раза не обещал, на те два раза, что ты не попросил Потому что не было бы гармонии, если бы ты попросил, а он обещал А ты не забыл, а он и не выполнил Договоримся на 12, чтобы встретиться в 2, обещать о ней сдержать, убедить другого, чтобы передумать самому, отменить то, что приказал, взять решение не на себя, нести ответственность на другом, который ее нести не собирается, двигаясь вперед на том гладком пути, под которым каменистая дорога, ведущая одних вперед, а всех встречных назад,
Тогда гармония и полное соединение противоречий, взаимоисключающих друг друга и делающих нашу жизнь приятной, благодаря неприятностям, так украшающим наш быт, в отличие от работы, которая происходит до быта и сразу после него, где мы сталкиваемся с персонажем, изобслуживающего нашу персону персонала, где та же пунктуальность и слово «недержание», но возведенное на качество более высокую ступень, находящуюся глубоко внизу, Что и радует всех, кто громко молчит об этом Да, лучше стал жить народ Раздухарился, осмелел Из мусоропровода рубахи пошли Бритвы механические, брюки, галантерея Раздобрел народ Соус в канализации находят В отбросах рыба фаршированная А вчера старушка двоих окатила С балкона химчистка не взяла Сироп Окончательно народ сдурел Шуточки шутит от переедания.
Магазины ломятся, 46 размер никто не берет. Мужчина на физической работе 52-м животом об верстак трет. Кашне ему не хватает шею замотать. Вместо рожи такая сковорода. Жена или другая женщина за неделю не перецелует. А вы говорите концентрат в урне. Бабка с магазина, придется у нее крупа сыпется, куча ворон сзади не обернется. Сама жирная, дети у нее кроты, щеки сзади видны. Сзади свисает, как черешни. А бабы некоторые только боком в государственные учреждения, только боком.
С командой ей пятки вместе носки в розе, умрет, не сомкнет. И дышит, как компрессор. Желудок на глаза давит, желудок давит на глаза. И грозит им полная недвижимость. Им говорят, двигайтесь больше, дамы, вам грозит недвижимость. А куда же они пойдут? Два шага вперед телевизор, два шага назад туалет. Руку протянул мусоропровод, где я все на себя принимаю. А у меня ж забота, это ж ни одна ж комиссионка макинтош китайский не берет.
Брюки, галифе, диагональ, еще четыре поколения могут сквозь чащу протираться. В отбросах только ходят девки, губы кривят. Того у меня нет, этого у меня нет. Я говорю, встань на мое место под мусоропровод, ты все будешь иметь. Ну приспособился народ, ну публика вертится. Едят то, чего нет в меню, носят то, чего нет в магазинах, угощают тем, чего не достать, говорят то, о чем не слышали, Читают то, чего никто не писал Получают 120, тратят 250 Граждане воруют, страна богатеет В драке не выручат, в войне победят Ну вот в заключении такое прочту вот для вас Почему? Мы уже довольно долго стоим, у меня нет сил больше Ну это все старое тут, чего же еще читать Вы с удовольствием Ну ладно, вот я вам прочту письма женщинам Разные Вот интересно, что с вами будет.
Письма женщинам. Послушайте, я вас не люблю.
Третий голос.Мне приятно вас видеть иногда-иногда.
Второй голос.Мне приятно с вами говорить всегда. Мне приятно, что вы у меня где-то неподалеку, но я вас не люблю. Я могу без вас жить неделю. Я могу без вас спать неделю. Мне приятно знать, что вы придете, но я вас не люблю. Я могу без вас есть неделю. Я могу без вас писать неделю. Я могу закрыть глаза и вас не видеть несколько мгновений. Я головой верчу, не думаю, не думаю о вас. Нет, я вас не люблю. Я вас не люблю за все. За то, что так живу без вас неделю, за то, что сплю без вас, и потому что, когда вы, наконец, являетесь, у меня такие не мои глаза. Сидите спокойно, зачем вам человек, который вас не любит.
— Теперь вы, моя милая, вас я, оказывается, люблю. Я проснулся с этой идеей, и мне приятен весь день. Бывает же такое с утра и до обеда. Тем более... Ну, ладно, не в этом. Я вас люблю, и все. Ну, во-первых, когда я вас встречаю случайно, я жалею, что не делал этого раньше. Мне приятно взять вашу ручку, ее мять и гладить, следя одновременно за выражением ваших глаз. Два серых фонарика, где ручки-проводки, а я батарейка со своими плюсами и минусами. Я зажигаю ваши глазки и сразу понимаю, что я вас люблю. Я это делаю, не обвиняйте. Я могу жить без вас, тем более, ну, не в этом дело.
Но когда я вас вижу, когда я беру вас за ручку, когда я ощущаю этот нежный пятипальчиковый комочек, и одновременно смотрю вам в ваши глаза, и одновременно целую вас в ваши губы, передающие вам туда внутрь мои позывные, и ушки щекочу, и огорчен бываю, что не вижу в ваших губах глаз, когда целую к уголкам, передвигаясь к уголкам, одновременно я себя преодолеваю, чтобы взглянуть. А вы, как я или иначе, моя услада, мой восторг, мои живущие отдельно штучки, боже мой, оставьте мне, а сами уходите. Вы сами не нужны, и ваши взгляды, они мои, из них я вырос, а вы еще несете. И ваши мысли я не предвидел и вложил, и вытрясти из вас и выбить нету сил. Да потеряй же их, черт, не сообщай. И помолчи. Вот так, дышите, не дышите.
Теперь на спинку глубже вдох, моя забава, как я вас люблю, набери, держи свое, а мне мое, ну-ка позвони, ну хорошо, такси, такси. Теперь вы, прекратите, это случайная встреча в вашем районе, не преследуйте меня, я никогда, земля круглая, и кто кого преследует, непонятно. Ах, это я вам звоню, не помню, ни за что, когда я не возьму трубку, вы там сидите. Где девичья честь, посмотрите, сколько нас вокруг, немытых, нечесанных, готовых на все.
Все. Пресекайте. Набирая номер, держите себя в руках. Я не женюсь вообще, а на вас в частности. Я проверял вас двое суток. Ваши шаги на кухне давались в моих мозгах. Вы шумно дышите днем и ужасно храпите ночью. Кроме того, что это за манера делать себе уколы и вскрикивать? Видимо, вы больны немедленно. Скажите, чем? Я допускаю, что жена может быть на 18 сантиметров длиннее. Но сороковой размер стоп я не переношу. Меня пугают ваши тапочки.
Мне кажется, что у нас дома милиция. А ваши обеды. Мы же после них долго не можем видеться. Отпустите меня. Откройте дверь и выпустите. Не нужно мять мое тело. Видите этот синяк? Это ваши щипки. А эти укусы. Никто же не верит, что это человеческие зубы. Зачем вы хотите, чтобы я на вас женился целиком? Можно я вас буду просто любить? Выпустите меня. я буду сообщать где я ну не надо мне тяжело мне нет воздуха мне грудь давит снимите ее ну пожалуйста она очень горячая даже когда она случайно попадает на меня я задыхаюсь не приближайте рот вы опять поели этот салат я же просил хотя бы на ночь ешьте что-то молочное я. Вот тут заходил этот парень здоровый, может он на вас женится? Ну почему именно я? Ну у меня могут быть, как заказал, другие планы. Ой, ну туда не щипайте. У меня потом синяки, я и так уже говорю, что это от комода. Чему вы будете меня тренировать? Немедленно откройте, я хочу выйти. А А если мне надо?
А если я все равно выйду? А если вы не догоните? А если я не хочу? А если я не выпью? А если я вот так в кресле всю ночь? Тем более, что мне вообще сегодня нельзя. Теперь ты, детка, думай об уроках непрерывно. Чулочки шелковые сними и марш в детсад. Дядя хочет тишины. Дядя устал. У дяди болит душа и не действует тело. Иди играйся. Кто тебе дал этот адрес? А уголовный кодекс у тебя с собой? Нет, дядя не отдает себя всяким малолеткам.
Дядя живет в обществе, где за это могут крепко посадить. Дядя старый, у дяди больные ножки. Зачем ты это делаешь? Нет, кроме валидола в доме ничего. Ни в какой гастрономии девочка в школу. Нет, и я из-под одеяла не вылезу, и ты сюда не влезешь. Ты откуда прыгнула на дядю? Сойди быстро, дядя вырвется. Ну все, боднуло, теперь отойди. Это ты глазами? Да что же такое, если дядя крикнет? А если дядя стукнет в стенку, там лежит такой же. И мы вдвоем тебя скрутим, и маме будет неприятно. Девочка, немедленно, слышь, немедленно отпусти. Слышь, ой, ну что, кто тебя этому научил? Сойди немедленно.
Ну нет же, ну это же, ой, ну что это за ребенок, господи. Эй, люди, есть кто-нибудь? А ну пошла отсюда ах ты царапаться ты хорошо завтра покажу все нет у меня макулатуры ни для кого как шутили в одессе группу людей со скорбными лицами музыкальными инструментами впереди бригадир дирижер звонок выходит жилет бригадир вежливо приподнимает шляпу ой ой ой мне уже говорили такое горе жилет какое горе бригадир у вас похороны жилет похороны бригадир и шелевская Шесть, квартира, семь. Жилец, да. Бригадир, ну. Жилец, что? Будем хоронить. Жилец, кого? Бригадир, что значит кого? Кто должен узнать, я или ты? Ну, не валяй дурака, выноси. Жилец, кого? Бригадир, у меня люди, оркестр. Пятнадцать человек живых людей, они могут убить, зарезать любого, кто не вынесет. Сейчас же.
— Маня, прошу. Толстая Маня в носках и мужских ботинках ударила в тарелки и посмотрела на часы. — Жилет, минуточку, кто вас сюда прислал? — Бригадир, откуда я знаю, может быть и ты, что я всех должен помнить? — Из коллектива вылетает разъяренный тромбон. — Миша, тут будет что-нибудь, или мы разнесем эту халабуду в дребезги пополам? Я инвалид, вы же знаете. — Бригадир, Жора, не изводите себя. У людей большое горе, они хотят поторговаться.
— Назовите свою цену, поговорим как культурные люди. Вы же еще не слышали наше звучание. — Жилец, я себе представляю. — Бригадир, секундочку, вы услышите наше звучание, вы снимете с себя последнюю рубаху. — Эти люди чувствуют чужое горе, как свое собственное. — Жилец, я это вижу по лицам. — Бригадир, встаньте там и слушайте сюда. Тетя Маня, прошу сигнал на построение. от вас каждый день пахнет жареной рыбой. Переходите на овощи или мы распрощаемся. Прошу печальный сигнал. Оркестр играет фантазию, в которую с трудом угадывается похоронный марш. Жилец аплодирует.
Большое спасибо, достаточно. Но все это напрасно. Наверное, кто-то пошутил. Бригадир, может быть, но нас это не касается. Я 15 человек снял с работы. Я не даю юноше закончить консерваторию. Мадам Зборовская бросила хозяйство на малолетнего бандита, чтобы он был здоров. Так вы хотите, чтобы я понимал шутки? Рассчитайтесь, потом посмеемся. Из группы музыкантов вылетает разверенный тромбон. Миша, что вы с ним цацкаетесь? Дадим по голове и отыграем свое горе на огнем.
Бригадир, Жора, не изводите себя. Вы же еще не отсидели за то дело, зачем опять нервничаете. Жилец, почем стоит похоронить? Бригадир, с почестями? Жилец, да. Не торопясь, жилец, да. По пятерке на лицо. Жилец, а без покойника? Бригадир, по трешке, хотя это унизительно. Жилец, хорошо, договорились, играйте. Только пойте. В память Сигизмунд Лазаревича и сестру его из Кишинева. Музыканты по сигналу мани начинают играть и петь Безвременно, безвременно На кого ты нас оставляешь?
Ты туда, а мы здесь, мы здесь, а ты туда За кулисами крики и плач кого-то понесли Бригадир повеселел, вот вам и покойничек Жилец, нет, это только что Это мой сосед Сыгизмунд Лазаревич У него сегодня был день рождения В заключении то, что я собирался прочесть вам Я все-таки упорно хочу прочесть это вам Я обнимаю вас, мои смеющиеся от моих слов Мои подхватывающие, мои мысли, мои сочувствующие мне. И пойдем втроем обнявшись, побредем втроем по улице. Оставим четвертого стоять в задумчивости. Оставим пятого жить в Алма-Ате. Оставим шестого работать не по призванию. И пойдем по Пушкинской с выходом на бульвар к Черному морю. Пойдем весело и мужественно, ибо все равно идем мужественно. Такой у нас маршрут.
Пойдем с разговорами, они у нас уже не споры, мы думаем так. Пойдем достойно, потому что у нас есть специальность и есть в ней мастерство. И что бы ни было, а может быть все и в любую минуту, то кто-то неожиданно и обязательно поможет нам куском хлеба, потому что не может быть их были полные залы. Значит, будущее наше прекрасно и обеспечено. Мы пойдем по Пушкинской, прежде всего как мужчины, потому что да, потому что нас любят женщины, любили и любят, мы несем на себе их руки и губы, мы живем под такой охраной, мы идем легко и весело, и у нас не одна, а две матери, и старая сменится молодой, потому что нас любят женщины, а они знают толк.
Мы идем уверенно, потому что у нас есть дело, с благодарностью или без нее, с ответной любовью или без нее, но наши вечные, им занимались все, кто не умер, говорить по своим возможностям, что плохо, что хорошо, потому что когда не знаешь, что хорошо, не поймешь, что плохо, и Бог с ним с наказанием мерзости, но отличить ее от порядочности, а это все трудней, ибо так в этом ведре намешано. Такой сейчас большой и мужественный Лизаблюд, такое волевое лицо у карьериста, и симпатичная, интеллигентная женщина вздрагивает от слова национальность даже без подробностей. Мы пойдем легко по Пушкинской, потому что нас знают и любят, потому что люди останавливаются, увидя нас троих и улыбаются. Это зыбкая любовь масс, это ненадежно и быстротечно, как мода.
Мода быстротечна, но Кристиан Диор живет, и у нас в запасе есть огромный мир, но самый крайний случай — наш внутренний мир. Три внутренних мира, обнявшись, идут по Пушкинской к морю. К морю, которое как небо и как воздух не подчинено никому, которое расходится от наших глаз вширь, непокоренное, свободное, и не скажешь о нем, родная земля, она уходит от тебя к другим, от них к третьим, и так вдруг вздыбится и трахнет по любому берегу, что попробуй не уважать.
Мы идем к этому морю, и наша жизнь здесь ни при чем. Она может кончиться в любой момент, она здесь ни при чем, когда на строе, когда такое дело и когда мы верим себе. До свидания.