Первый голос.Говорит Радио Свобода. В эфире четвертый информационный выпуск к событиям дня. У микрофона наш корреспондент Екатерина Казанская.
Второй голос.Один из крупнейших современных скульпторов, Эрнст Неизвестный много лет добивался права на выезд из СССР. 10 марта он прибыл на самолете из Москвы в Вену. В Венском аэропорту, куда пришли встречать Эрнста Неизвестного австрийские, немецкие, французские журналисты, фоторепортеры, состоялась импровизированная пресс-конференция. Отвечая на вопросы корреспондентов «Радио Свобода», Эрс Неизвестный рассказал о том, как тяжело ему было покидать родину.
Однако власти создали ему в СССР столь невыносимые условия для работы, что скульптору пришлось добиваться выездной визы. Эрс Неизвестный рассказал также и о том, что власти разрешили ему вывести из Советского Союза только очень небольшую часть его работ, да и за те работы, которые ему разрешили вывести, Пришлось платить, как за чужие. Сперва советское правительство, сказал он, оценило мои работы, которые никогда не покупались, никогда не выставлялись и последний год валялись на улицах, в 58 900 рублей.
Эрс Неизвестный заявил в связи с этим публичный протест министру культуры СССР. Сумма была пересмотрена, а Министерство культуры купило у Эрса Неизвестного часть работ. Там же, в Венском аэропорту, скульптор поблагодарил всех друзей, которые помогли ему выехать из СССР. На следующий день, 11 марта, Эрнст Неизвестный дал интервью вашему корреспонденту. Первый вопрос касался того, почему он был вынужден покинуть родину и выехать за границу.
Он ответил.
Первый голос.Я понял, что мой основной замысел, которым я посвятил 17 лет жизни, под названием «Древо жизни» или «Сердце мира» не может быть осуществлен в России. И я поехал на Запад для того, чтобы осуществить его. Я не убежден, что мне это удастся, потому что для этого нужны государства, группы людей, меценаты и возможности. Но все-таки я не хочу терять этот шанс. Если таковых не найдется и никто не захочет выполнить этот мой монумент в тех масштабах, в которых я мечтаю, это грандиозный монумент, которого еще не было в мире по размаху и по художественной концепции.
Я буду зарабатывать деньги любым способом, графикой, скульптурой, монументальной скульптурой, если будут заказы, и буду в меньших димензиях выполнять его за свой счет. Разумеется, это не будет то, о чем я мечтаю, но это будет модель, большая модель того, о чем я мечтаю.
Третий голос.— Монументальное искусство в СССР в почете. Власти благоволят к нему, и всем известна и ваша любовь, которую вы только что и напомнили, к монументальному эпическому искусству. Чем объясняется, что даже в этой области в Советском Союзе не было обеспечено вам, всемирно известному скульптору, нормальные условия для работы?
Первый голос.Это не совсем так. Я 10 лет не имел заказов как художник. Я жил как каменщик и как помощник скульпторов. Последние три года я делал самые грандиозные, монументальные заказы в России. Я выполнил, например, рельеф, самый большой в Европе и в мире, 970 квадратных метров. Я выполнил рельеф в Ашхабаде, это здание партии в Ашхабаде. Я три года последних зарабатывал больше всех художников в Советском Союзе. Я был на первом месте по заработкам.
Но я делал работы по тем эскизам, которые мной выполнены были примерно 15 лет тому назад. Таким образом я отставал сам от себя 15 на 15 лет. Для художника это смерть. Я сам себе напоминаю человека, который хотел всю жизнь сыграть Гамлета, а когда состарился, он может сыграть Гамлета, но ему предлагают сыграть короля Лира. То, что я делаю сейчас, не может быть выполнено в Советском Союзе, потому что то, что я делаю сейчас, это искусство метафизическое, а в нашей стране по определению не верят в существование души. Поэтому мое искусство там не нужно. Такое, которое я хотел бы сделать сейчас.
Третий голос.Расскажите, пожалуйста, о вашей борьбе за выезды из СССР. Вы много лет боролись за право ездить в заграничные поездки, за право знакомиться с творчеством своих коллег-скульпторов, за право посещать музей и знакомиться с произведением мирового искусства лично, а не только в репродукциях. И в какой-то момент вы прекратили эту борьбу и начали бороться за выезд. Почему и как это произошло, и как вы за это боролись?
Первый голос.50 раз я подавал заявление с просьбой отпустить меня за рубеж на различные сроки для того, чтобы участвовать в своих выставках, для того, чтобы выполнять заказы. У меня были самые различные заказы, начиная от итальянских коммунистов, кончая католиками, которые мне предложили оформить храм. Многие крупнейшие архитекторы мира предлагали мне работы. Многие крупные государственные деятели приглашали меня. Многие крупные искусствоведы и мои друзья приглашали меня.
Меня не выпускали. Последний раз я попросил советский паспорт, чтобы уехать как русский человек, потому что там остается вся моя семья. Я не хотел уезжать навсегда. Но мне в этом отказали, и тогда я потребовал права на выезд в Израиль. В нем мне тоже было отказано, под самыми нелепыми предлогами. Сперва потребовали, чтобы я развелся с женой, я отказался это сделать. Потом потребовали, чтобы я не оставлял своих старых родителей.
Моя мама, русская писательница, известная в России, ее фамилия Дежур, Мой папа, хирург, написали открытое письмо на Запад, где они не просто разрешают, а требуют, чтобы я уехал, чтобы спасти себя как художника. В течение года была очень тяжелая борьба, меня выгнали из Союза, меня выгнали из мастерской, у меня уничтожили большую часть моих работ. Я пережил очень многое. В конце концов, при помощи господина Крайского, который написал, при помощи многих других, которых я сейчас не буду перечислять, при помощи своих русских друзей, которые здесь не забыли меня, и также интеллектуалов Франции, Америки, Англии и других стран, Австрии бесспорно, мне удалось выехать.
В принципе, право на поездки за рубеж я считаю неотъемлемым правом русского человека. Я не понимаю тех людей, которые считают, что русские люди не имеют права эмигрировать. Я считаю, что в 20 веке одним из условий свободы есть выбор места жительства. И поэтому я считаю, что не даже крупный русский интеллектуал, а просто мальчик, влюбившийся во француженку, имеет право поехать во Францию, как француженка имеет право приехать в СССР.
И я считаю, это одним из условий свободы. И людей, которые считают, что это не так, будь они правительством или будь они диссидентами, я не понимаю.
Третий голос.Скажите, пожалуйста, под каким предлогом советские власти исключили вас, скульптора, из Союза советских художников? Как это было сделано?
Первый голос.Это было сделано потому, что я попросил разрешение на иммиграцию.
Третий голос.Официально было заявлено, что именно по этой причине вас исключают.
Первый голос.В этот же день у меня отняли билет в союзах художников. То есть я механически превратился в человека без профессии и по существу в тунеядца.
Третий голос.В числе условий, которые власти ставили вам, как условия для получения выездной визы, было условие развода с женой. Вы приняли это условие или нет?
Первый голос.Нет. Через 20 минут после того, как мне это было заявлено в Авире, я собрал пресс-конференцию и сделал заявление, что я этого делать не буду. Моя жена русская, она православная, как моя дочь православная. И она считала безнравственным, несмотря на то, что возможно мы расстаемся навсегда, разводиться. Это было ее желание. И это желание я понял, потому что она поняла мое желание уехать. Она художник, и она пошла навстречу, как это ни трагично. И я не мог разводиться по нравственным причинам. И я это отстаивал. И я это отстоял.
Третий голос.— Тут вполне логично возникает следующий вопрос. Каковы, по-вашему, должны быть отношения между государством и искусством, то есть между представителями государственной власти и творческой интеллигенцией?
Первый голос.Я считаю, что государство не должно вмешиваться в проблемы искусства и в проблемы творческой интеллигенции. Наше государство, которое платит деньги за искусство, в отличие от Запада, где за искусство платят деньги корпорации, организации, маршаны, иногда государство, оно все-таки должно расширить рамки возможной свободы, предоставляя художникам большее право выбора стиля, направлений и развития собственной индивидуальности.
Третий голос.Скажите, пожалуйста, в чем заключается смысл противоречия между Вашим искусством и официально признанным в СССР искусством социалистического реализма?
Первый голос.Наша идеология в целом не признает существование души. Мое искусство имеет отношение к некоторым метафизическим проблемам человеческого бытия. Поэтому оно манифестирует то, что искусство шире, чем просто социум. Это не укладывается в рамки социалистического реализма.
Третий голос.В вашем творчестве значительно местно занимают две темы. Тема «Жизнь и смерть», «Рождение и гибель». Чем привлекают вас эти две темы? И заодно, может быть, ответите на вопрос, почему так много у вас скульптур из серии «Гиганты», «Титаны», «Кентавры», «Минотавры» и так далее.
Первый голос.Большие искусства всегда занимаются кардинальными проблемами человеческого бытия. Это рождение, любовь, как жизнь и смерть. В моей теме есть гиганты, есть цинотавры, есть многие гротескные существа, потому что я не люблю монологического искусства, а люблю искусство диалогическое, гротескное. Условно скажем, искусство древнее. Но я ориентирую это искусство, как бы интегрирую мифы в современную урбанистическую среду.
Третий голос.Вы сами говорили о том, что в Советском Союзе не признается душа, и поэтому метафизическое искусство лишено права на существование. В то же время Данте публикуется в Советском Союзе, и многие из ваших рисунков – иллюстрации к Данте. Ведь Данте – это тоже метафизическое искусство.
Первый голос.Я проиллюстрировал всего Данте – Инферно, Витанова, Пир и Монархию. Я проиллюстрировал Импедокла, я проиллюстрировал Платона и многих других древних религиозных и метафизических философов и поэтов. У меня вышли кое-какие иллюстрации. Например, у меня вышла «Данте», у меня вышел «Достоевский». Но этого мало. У меня 5000 гравюр. Из них напечатано 32. Это малый процент для такой работы. Кроме того, почему можно Данте, почему можно Эмпидокла, и почему можно древних философов и Достоевского? Это прошлое, и это иллюстрации к прошлому.
Третий голос.Последний вопрос Скажите, пожалуйста, как по-вашему Какими качествами или какими недостатками Должен обладать скульптор в СССР Чтобы быть благополучным скульптором То есть скульптором, каким вам так и не удалось стать
Первый голос.Он должен стать Средним скульптором Которого назначат в гении
Второй голос.Мы передавали интервью Которое скульптор Эрнст Неизвестный Дал в Вене нашему корреспонденту
Третий голос.Екатерине Казанской Субтитры создавал DimaTorzok