Первый голос.В Советском Союзе продолжался процесс разрыва с прошлым.
Второй голос.Новые правители начали испытывать новый политический прием.
Первый голос.Поездки за границу.
Второй голос.Говорит Виктор Франк, специальный корреспондент радиостанции «Свобода» в Соединенных Штатах. Каковы будут политические результаты пребывания Хрущева в Соединенных Штатах? Сейчас сказать еще нельзя. Но за один день своего пребывания в Нью-Йорке в Нью-Йорке Хрущев нажил себе недругов среди одной, весьма влиятельной группы населения Нью-Йорка, водителей такси. Движение в Нью-Йорке, несмотря на широту улиц и на замечательную дисциплину водителей, само по себе вещь трудная из-за ошеломляющего количества машин.
Но вчера и сегодня движение вообще несколько раз приостанавливалось, потому что полиция устраивала зеленую улицу для кавалькады машин, сопровождающих Хрущева в его передвижениях по городу. Одну из таких кавалькад мне пришлось видеть. По двое полицейских сирен десятки черных закрытых лимузинов быстро неслись по внезапно опустевшей улице. По бокам, сзади, спереди машин и между ними неслись конвойные мотоциклисты. Тесное сотрудничество Федерального бюро разведки и Государственного комитета безопасности вещь весьма внушительная.
Водитель моего такси, молодой негр, следил за демонстрацией этого сотрудничества с открытым ртом, потом скорбно покачал головой и сказал Мистер Крушев, мистер Крушев, что вы делаете с нашим движением? Вчера, в среду, Крушев встретился с представителями власти в конституции неупомянутой, но имеющей, тем не менее, огромное значение в жизни страны, в печати Власть или, скажем, влияние печати, в это понятие входит, конечно, и радио, и телевидение, в Америке дело весьма реальное.
И президент, и члены Конгресса с этой четвертой властью считаются. На завтраке, устроенном в его честь в Национальном клубе печати в Вашингтоне, Хрущев выступал как бы в столице мощной и отдающей себе отчет своей мощи державы. Это была для него неизведанная территория, через которую ему приходилось передвигаться на ощупь, и несколько раз он терял дорогу, упускал из виду свой ориентир. Началось все благополучно. Его речь, продолжавшаяся с переводом около часу, прошла очень гладко. Нового он в ней ничего не сказал, да и не мог сказать, поскольку трудные переговоры или разговоры с президентом Эйзенхауром только-только начались.
Но после речи началась пресс-конференция как таковая. Правда, вопросы задавались только в письменной форме. Вероятно, председатель национального клуба печати отвел слишком уж резкие и бесцеремонные вопросы. И все же, два или три раза в ходе пресс-конференции наступали моменты полного взаимного непонимания. Хрущев не мог понять, что печать не заинтересована в официальном протоколе, скажем, в деликатном обхождении вопросов, неприятных для своего гостя.
Он не мог понять того, что, не в пример, скажем, правде и известиям, печать в Америке не подчинена власти исполнительной, не заинтересована в том, чтобы выполнять инструкции правительства. Он не мог понять, что печать в некоммунистических странах действительно четвертая власть, что у нее свои функции, не совпадающие с функциями трех других властей. Поэтому он был искренне возмущен, когда ему был задан вопрос о Венгрии. Вот как он ответил на этот вопрос.
Третий голос.Видите, вопрос о Венгрии у некоторых довольно завяз в зубах, знаете, как дохлая крыса. И ему и неприятно, и выплюнуть не может. Если вы хотите беседу направить в этом направлении, я вам могу не одну дохлую кошку подбросить. Еще, знаете, посвежее, чем, понимаете, вы хотите вопрос поставить о Венгрии.
Второй голос.Человек, знакомый с механизмом печати в такой стране, как Америка, не реагировал бы так болезненно, как реагировал Хрущев. Он понял бы, что корреспондент, задавший этот неприятный для гостя вопрос, сделал это не как его личный враг и не как правительственный агент, а как добросовестный журналист. Когда на пресс-конференции в Москве задает вопрос сотрудник правды, он делает это с целью содействовать своему правительству.
Когда в Вашингтоне задает вопрос сотрудник какой-нибудь американской газеты, он делает это с совершенно иной целью. С целью удовлетворить любопытство своих читателей. Американское общество не монолитно и не претендует на монолитность. Может быть, в ходе своего двухнедельного пребывания в Соединенных Штатах Америки, Крущев поймет это. Поймёт, что сила свободного общества лежит не в насильственно навязанном свыше действии, а в стыдливом понимании культуры.
Четвёртый голос.Бог должен отметить приятное явление, которое я заметил. Когда я встречаюсь с деловыми людьми и веду с ними беседы, у нас совершенно нет никаких, не только конфликтов, но нет даже горячих каких-либо споров. Мы как деловые люди друг друга сразу понимаем и, так сказать, знаем свое место, каждый, и знаем свою философию. Не вмешиваемся, так сказать, в философию друг друга, а сразу приступаем говорить на международном деловом языке.
Третий голос.Это мне очень нравится.
Четвёртый голос.А вот когда я встречаюсь и беседы веду с профсоюзными деятелями или с другими политическими деятелями, то у меня не идет так гладко.
Первый голос.Говорит Борис Оршанский, корреспондент радиостанции «Свобода» в Нью-Йорке. Вчера утром председатель Совета Министров СССР Никита Сергеевич Хрущев выехал из Вашингтона в город-гигант Нью-Йорк. Облегченно вздохнули полицейское начальство и руководители учреждений в Вашингтоне, на плечах которых лежала задача охраны Хрущева и предотвращения возможных эксцессов. Зато полон рот забот у нью-йоркских властей. В течение пребывания Хрущева в Вашингтоне было немало шероховатостей и иногда смешных недоразумений. Например, во время встречи Хрущева с членами Сенатской комиссии по иностранным делам, председатель комиссии спросил Хрущева, не желает ли он водки.
Хрущев заметно обиделся и сказал, что господин сенатор имеет превратное представление о потреблении советскими людьми водки. После этого Хрущев попросил чаю. В четверг в 12 часов 8 минут по нью-йоркскому времени Хрущев прибыл в Нью-Йорк. На Пенсильванском вокзале Хрущева приветствовал представитель мэра города Вагнера. Вот перевод приветствия, сделанный американским официальным переводчиком.
Пятый голос.Господин председатель совета министров, от имени города Нью-Йорка я хочу приветствовать вас, членов вашей семьи, вашу супругу и ваших детей в городе Нью-Йорке. Нью-Йорк – город, состоящий из людей самых разнообразных национальностей, разных вероисповеданий и разного цвета кожи, которые живут здесь в мире и дружбе. Я надеюсь, что ваше посещение здесь, господин Хрущев, даст возможность понять лучше наш народ и тем самым создать мир и спокойствие в мире.
Первый голос.Хрущев отвечает.
Третий голос.Господин мэр города Нью-Йорка, разрешите мне выразить вам самую истинную благодарность от себя, от своей семьи и от всех сопровождающих меня в Америке. Я рад вашему приглашению и выражаю вам самую лучшую, самую горячую благодарность. Я хотел бы воспользоваться вашей любезностью, предоставленной мне выступить перед микрофоном, объявить благодарность жителям Нью-Йорка и добрых пожеланий в успехах в труде и добрых пожеланий лично каждому и каждой семье благополучия и счастья.
Первый голос.После официального приветствия Хрущев садится в автомобиль и в сопровождении внушительного полицейского эскорта отправляется в отель «Вальдорф Астория», где он будет жить во время пребывания в Нью-Йорке.