Первый голос.Спасибо за поздравление.
Второй голос.Интересно, с какими новостями пришел к нам заслуженный артист Республики Юрский?
Первый голос.Что вы называете новостями? Работа. От того, что я получил звание, от этого радостного события в моей жизни, в моей работе ничего не изменилось. Как я работал, так и работаю. Те роли, которые играл, продолжаю играть. Жизнь идет своим чередом, без толчков.
Второй голос.Вот вы говорите работа. Что сейчас самое главное в этом смысле? Что сделано, это мы уже знаем, потому что жизнь актера, она ведь на виду у людей. А вот что вы сейчас делаете? К чему готовитесь? О чем думаете? Какими ролями?
Первый голос.Во-первых, я думаю о том, чтобы закончить фильм «Золотой теленок», который мы уже снимаем очень давно. Правда, все идет по плану, но просто эта длинная работа сейчас подходит к концу и нужно сделать последний бросок.
Второй голос.Как складываются ваши отношения со Стапом Бендером?
Первый голос.— Складываются с большим интересом с моей стороны к нему.
Второй голос.— А он к вам как относится?
Первый голос.— Мне кажется, пробуждается и в нем интерес ко мне, а что из этого получится, не будем предугадывать.
Второй голос.— Но хочется надеяться, что любовь будет взаимной.
Первый голос.— Может быть, мы с ним друг друга полюбим, а зрители отнесутся к нашей любви как-нибудь с осуждением. Но, впрочем, все это меня, так сказать, сейчас не очень даже волнует, потому что действительно такое время отдано этой работе, что сейчас мне интересен сам Бендер. И сама работа приобрела для меня какой-то внутренний интерес. Видимо, когда она совсем уже приблизится к концу, я опять задумываюсь о том, что же мы сделали, как это примется, как это поймется.
Но сейчас эти мысли, которые меня так сильно волновали, меньше меня волнуют, а больше волнует суть работы, сам Бендер и его взаимоотношения с другими героями в картине. В общем, наши внутренние, сугубо актерские дела.
Второй голос.Играть персонаж литературный, который все знают, это всегда и легко, и с другой стороны очень сложно, потому что у каждого из нас есть свое представление об Остапе Бендере.
Первый голос.Очень сложно, но и об этом я теперь уже забыл. Потому что в шестистах примерно коробках металлических, в которых лежит сейчас наша картина, громадный материал, уже либо лежит, либо не лежит Бендер. Те сцены, которые осталось снять, могут что-то только чуть-чуть прибавить или убавить, а он уже лежит там, где-то существует, неведомо еще для меня. Но сейчас мне важно договориться с ним самим, с Бендером. И я забыл сейчас о том, что он литературный персонаж, о том, что он написан, всем известен. Мне как-то интересны его слова, интересны его мысли. Они у меня вызывают изумление, хотя я знаю, естественно, наизусть весь роман. Меня сейчас волнует вот это личное свое.
Второй голос.Вероятно, это нелегко вам, Сергею Юрьевичу Юрскому, жить жизнью Остапа Бендера.
Первый голос.тот другой человек, и мне легче работать.
Второй голос.Я бы сейчас подумала, что актерская, так сказать, работа, она предлагает вам самые неожиданные встречи и самые неожиданные задачи перед вами ставит. Вот в этом году только вам пришлось быть с одной стороны Остапом Бендером, а с другой стороны вам пришлось быть Изопом, человек, в общем, стоящий на другом полюсе, что ли, так сказать, человеческой галереи.
Первый голос.Да, и это случилось одновременно. Правда, мы очень быстро, активно очень работали над спектаклем «Лиса и виноград». И выпустили его за примерно месяц с небольшим работой.
Второй голос.Рекордные сроки.
Первый голос.На это время мы остановили работу в кино. И целиком я лично был сосредоточен на этом спектакле, к которому давно готовился. И который меня очень интересует и интересовал раньше. Теперь, когда мы играем, я не потерял к нему интереса. Мне все в этом спектакле интересно. Он сейчас еще, по-моему, не установился, изменяется. И эта его изменчивость тоже мне интересна.
Второй голос.Говорят, что каждая новая встреча с новым героем, она что-то открывает актеру. Что открыл вам Изоб?
Первый голос.Когда-то я очень не дружил со словом. Просто отличался от всех какой-то поразительно невнятной дикцией. И так как я чувствовал, что я в этом слаб, то я старался обходиться по возможности без слов. Больше всего любил выражать все руками, телом объяснять, а текст мой часто был непонятен, и я сам это, так сказать, проповедовал, что и не надо, и не важно, важно, чтобы было на что смотреть. В этом смысле «Леса и виноград» — завершение какого-то длинного моего пути к обратной точке зрения, то есть звучащего театра, я бы сказал.
И в этом направлении уже, пожалуй, Чехов нанес первый мне удар, когда я вдруг понял, что в Тузенбахе не заниматься словом, не чувствовать того, что можно вообще не двигаться всю роль. Просто чувствовать себя телесно Тузенбахом и говорить эти слова, и это гораздо важнее, чем разыграть его и характерность какую-то придать, чем я всегда очень увлекался.
Второй голос.Мне думается, что очень значительным в этом смысле до вас было обращение к Пушкину. Работа с Евгением Онегиным.
Первый голос.Да, это примерно и связано с тем же периодом, когда мы делали «Три сестры». Это в одно время все было.
Второй голос.Мы много говорим о мире художника. А вот из чего он формируется, как он складывается?
Первый голос.Вы знаете, это вопрос, который, ну что ж, это надо сесть так вечерком, после обеда и подробно поговорить обо всем. Создается, наверное, из миллиона обстоятельств, в котором главенствующую роль играют, наверное, Наверное, любовь и желание что-нибудь высказать, имение, что высказать и способность высказывать.
Второй голос.Тоже не последняя роль.
Первый голос.А как складываются эти все вещи, наверное, это предельно индивидуально.
Второй голос.Тогда я спрошу вас, а как вот вы осознали свое призвание быть актером?
Первый голос.Наверное, очень элементарно поначалу, потому что я рос в семье актерской. И, наверное, это просто было ощущение, что нужно, так же, как и отец, попробовать, во всяком случае, заниматься этим делом. Я думаю, что жизнь любого актера и течет в этом осознании себя актером, то есть человеком, имеющим что сказать, и другого периода, когда вдруг чувствуешь, что ты не нужен этим многим, Что сказать-то вроде нечего. И через эти непрерывные ступени и происходит жизнь актера. В этом ее сложность, в этом ее притягательность. Потому что когда человек, допустим, становится мастером и еще ощущает себя мастером, это прекрасно.
Но я думаю, что это ощущение непрерывное, потому что тогда он становится просто, так сказать, таким владельцем собственного таланта, что всегда является разрушением личности.
Второй голос.Частным владельцем собственного таланта.
Первый голос.Да, но ощущать себя владельцем вообще нехорошо. Человек должен просто жить и работать, и обновляться, а для обновления он должен периодически чувствовать себя беспомощным. Но мне кажется, что все люди, которые занимаются любым видом искусства, периодически чувствуют себя абсолютно все утратившими. Тогда они и могут создавать что-то новое. Иначе они будут штамповщиками, которые выдают уже готовое, имеющееся. А процессы, которые происходят сейчас, мне кажется, идут в пользу театра.
Если лет 5-10 назад активно довольно высказывалось с точки зрения, что вот-вот театр вообще не будет посещаться, их будет все меньше, а будет кино, будет телевидение, то сейчас, мне кажется, наблюдается явно обратный процесс. Театры переполнены. И блестящие спектакли посещаются, и хорошие, и средние, и даже слабые спектакли. Анализировать, почему это, можно было бы попробовать, но это вопросы, я думаю, и социологические, и, в общем, слишком сложные.
Я буду рисковать в ближайшее время. Я хочу работать над романом Хемингуэя «Фиеста». который я инсценировал для нашего театра, и, видимо, буду осуществлять постановку этого романа на нашей сцене. В общем, попробую эксперимент в этой области.
Второй голос.Этот эксперимент вдвойне, потому что вам пришлось заниматься и какой-то литературной, и очень серьезной работой?
Первый голос.Ну, в какой-то мере. Ну, в общем, это все связано. Во всех смыслах я выступаю здесь все-таки как актер, потому что и инсценировку я писал с позиции актера, который понимает, что хотелось бы играть, не с позиции литератора. Мне этот роман ближе всех других, дороже всех других, и вызывает у меня очень конкретные личные какие-то ассоциации и мысли, которые прикладываются ко мне, к окружающим людям, в большей мере, чем, скажем, роман «Иметь и не иметь» или другие произведения.
Хотя я очень люблю и те произведения тоже. А что касается кино, то если закончим мы благополучно картину «Золотой теленок», то у меня большое желание после этой роли сделать большой перерыв.
Второй голос.Передышку для того, чтобы подумать.
Первый голос.Подумать и вообще не кидаться.
Второй голос.Так, ну, в общем, у вас, так сказать, все заранее определено примерно на ближайшие полгода.
Первый голос.В негативном смысле. То есть не работать в кино, ничего не делать, кроме... Кроме теста. Продолжение следует...