Первый голос.Меня зовут Елена Викторовна Захарова. Когда меня спрашивают, кто я, я отвечаю – врач. Это главное, что определяет меня как существо человеческое.
Второй голос.Всё остальное – второе, третье, четвёртое, пятое, восьмое, двадцать пятое.
Первый голос.При этом выбор профессии был отчасти определён семейными делами.
Второй голос.Мама моя, правда, никогда не практиковала, но преподавала в медицинском вузе всю свою жизнь.
Первый голос.довольно сложный для студента предмет, и, собственно, по ее отчасти стопам я и пошла в медицину, хотя тоже практической медициной тогда не думала заниматься, а думала заниматься тоже достаточно сложной, смежной наукой.
Третий голос.Получилось так, что на третьем курсе мне стало ясно, что нет ничего интереснее, чем практическая медицина, и я продолжаю искренне думать так до настоящего момента.
Первый голос.А непрофессиональную мою судьбу определил отец Виктор Александрович Хинкес, переводчик очень крупный, и до сих пор, хотя прошло уже много лет с его смерти, до сих пор его работы переиздаются. И, скажем так, среди понимающих людей он считается одним из представителей в своё время большой, действительно, такой вот серьёзной плеяды переводчиков. Ну и, собственно, всё, что касается Варлама Тихоновича, это его, если можно так выразиться, рук дело.
Третий голос.Не то чтобы он специально имел в виду всё то, что произошло в дальнейшем, но так или иначе так получилось,
Первый голос.Потому что самый мой первый контакт, абсолютно провальный, с Варламом Тихоновичем случился в скорости после того, как его поместили в этот дом престарелых и инвалидов, и где отец его проследил.
Второй голос.Проследил он его, потому что присевший в то время очередной раз, ныне уже тоже, к сожалению,
Четвёртый голос.покойный Сергей Иванович Григорянц,
Первый голос.вот ему, который очень пристально,
Третий голос.скажем так, интересовался Шаламовым,
Второй голос.вот ему об этом рассказал.
Четвёртый голос.И идея, которая была у моего отца,
Первый голос.Это был какой-нибудь 1978-1979 год.
Третий голос.Я была студенткой, хорошо, я работала на скорой. В общем, конечно, мой медицинский опыт был весьма и весьма скромным, и представления мои о медицине были тоже весьма-весьма приблизительными в тот период. Ну, в общем, идея была такая, что вот пусть я попробую на него посмотреть, оценить как-то медицинские его состояния с тем, чтобы в зависимости от результатов этой оценки, может быть, вот какая-то группа близких к Сергею Ивановичу и к моему отцу людей, может быть, попробовала бы как-то добиться перевода его в какое-то другое учреждение.
с улучшением условий его пребывания,
Второй голос.если так формальным языком говорить.
Третий голос.Ну и мы туда отправились.
Первый голос.И, в общем, это был полный, как я уже говорила, провал, потому что... Я сейчас не буду описывать обстановку,
Второй голос.я попозже к ней вернусь уже, когда это будет касаться моего более продолжительного
Третий голос.и менее провального общения с Варламом Тихоновичем. Отец открыл дверь в палату
Второй голос.Раздались какие-то невнятные крики
Четвёртый голос.В нас полетела алюминиевая кружка
Третий голос.Ну и я ушла И сказала отцу, что, как мне представляется
Первый голос.Вряд ли можно будет добиться какого-либо улучшения
Третий голос.Да и навряд ли это какое-либо улучшение условий и как-то скажется на состояние человека, которое мне тогда показалось невменяемым. Ещё раз хочу подчеркнуть,
Четвёртый голос.я была студенткой максимум четвёртого курса
Третий голос.с минимальным опытом практической работы на скорой помощи, без всякого опыта в неврологии и психиатрии,
Второй голос.меокульпа.
Третий голос.При этом время от времени, продолжая работать на скорой учиться в институте и время от времени я эту историю вспоминала и как там несколько совесть меня под угрызала но решимости вернуться к этому сюжету я даже не помню я ее в себе искала вообще просто вспоминала время от времени немножко так под угрызалась вот
Четвёртый голос.А потом отец отвёл меня в дом к Надежде Яковлевне Мандельстам,
Третий голос.которая тогда уже была очень старая и очень больная. Во-первых, потому что он хотел, чтобы я успела её увидеть.
Первый голос.Я успела.
Четвёртый голос.А во-вторых, потому что нужен был уход.
Третий голос.И покойный уже тоже, к сожалению, Юрий Львович Фрейдин, близкий друг и душеприказчик Надежды Яковлевны, Он организовал такую команду людей, преимущественно женщин, конечно,
Второй голос.всё-таки женщины в роли сиделки, как правило, лучше,
Третий голос.независимо от наличия специальной подготовки и образования.
Четвёртый голос.И это была такая сменная дежурная работа. Ну, в общем, вот.
Первый голос.И с того момента и до самой смерти Надежды Яковлевны
Третий голос.Я в эту команду входила, и раз, пару раз, когда один, когда два раза в неделю, будучи включена в этот график, проводила у неё достаточно продолжительное время, осуществляя необходимые функции.
Первый голос.Да, и вот это продолжалось до смерти Надежды Яковлевны, а потом были поминки, это была весна, стало быть, это было полгода со дня её смерти. И происходило это, как мне помнится, дома у Натальи Владимировны Дрожжанской.
Второй голос.Да, точно, совершенно.
Первый голос.И там присутствовал тоже ныне уже покойный Александр Анатольевич Морозов. Такой очень своеобразный человек, специалист по Мандельштаму, анахорет.
Третий голос.которого я тогда видел впервые, потому что он хотя и был знаком с Надеждой Яковлевной,
Четвёртый голос.и бывал у неё в доме, но потом они расссорились.
Второй голос.Надежда Яковлевна потом говорила, что Саша Морозов – один из немногих людей, который был способен довести её до слёз.
Третий голос.Уж я не знаю, чем именно он её довёл, но вот так она говорила.
Второй голос.Действительно, мог. Был очень своеобразный человек.
Четвёртый голос.И он на этих поминках, где была куча народу, самые-самые разные разговоры,
Первый голос.сказал, что вот он навещает Варлама Тихоновича Шаламова, и вот он записал с его голоса стихи и прочёл пару стихотворений
Второй голос.из этого последнего цикла. Мне кажется, даже, может быть, это было то стихотворение, которое я хотел бы быть обрубком.
Третий голос.Ну, может быть, уже теперь задним числом я это подверстываю.
Второй голос.На самом деле не очень помню, что именно он прочитал,
Четвёртый голос.но может быть и вот это.
Третий голос.Ну, собственно, неважно.
Первый голос.И меня прям подбросило. В том смысле, что я поняла, что моя оценка,
Второй голос.которая была вот так вот, просто поглядела за дверь,
Третий голос.получила кружкой в башку и ушла.
Четвёртый голос.Моя оценка была, по-видимому, ошибочной.
Первый голос.Если человек может писать и диктовать стихи,
Третий голос.я уже не говорю «такие» вообще, писать и диктовать стихи, хоть знайка шёл гулять на речку, всё равно,
Первый голос.то это личность в такой оболочке.
Второй голос.что-то надо делать по этому поводу.
Первый голос.И я поговорила
Четвёртый голос.с Александром Анатольевичем Морозовым, нас познакомили,
Второй голос.и
Четвёртый голос.спросила его, как он думает,
Первый голос.если, например, я навещу
Второй голос.Варлама Тихоновича, и, может быть, чем-то
Третий голос.минимально смогу помочь именно в смысле ухода.
Второй голос.У меня никогда не было никаких каких других в отношении Варлама Тихоныча амбиций.
Третий голос.Просто совесть меня угрызала, а тут случился такой триггерный момент. Александр Анатольевич сказал, что я могу попробовать,
Второй голос.он совершенно не поручится за то, что Варлам Тихоныч кого бы то ни было примет,
Третий голос.он очень негативно в целом настроен,
Первый голос.Но если я ему попробую сказать, что я друг Саши Морозова,
Четвёртый голос.то, может, и получится. Что я и проделала.
Первый голос.Я взяла с собой своего товарища,
Второй голос.слава богу, живого,
Третий голос.такого диссидентского журналиста Володю Рябоконя.
Второй голос.Он в скорости после этого уехал в Нидерланды
Третий голос.и продолжает там жить и работать. И мы отправились, и пришли. Удивительно, что никаких особенных препятствий тогда мы не встретили, в плане того, что никто нам не запрещал посещение. Даже уж не помню, как мы это сформулировали. Ну, в общем, нас пропустили совершенно беспрепятственно.
Первый голос.И вот тут-то я и оценила обстановку в целом, которая была действительно чудовищная. Я потом позже ещё тоже оказывалась иногда в качестве уже врача-консультанта в учреждениях подобного плана. Ну, в общем, это босх в чистом виде.
Третий голос.И опять же, я уж не буду останавливаться на подробностях, какая там медицина была, если это можно назвать медициной, и какие там были условия, если это можно назвать условиями, и какой там был уход, если это можно назвать уходом.
Четвёртый голос.уже это ладно, а всё-таки вот про Варлама Тихоновича
Первый голос.в общем, как-то мне удалось.
Второй голос.Он плохо слышал,
Третий голос.плохо видел, плохо говорил,
Четвёртый голос.плохо двигался.
Второй голос.То есть у него были
Третий голос.тяжёлые неврологические, именно не психиатрические, а именно
Четвёртый голос.неврологические нарушения.
Третий голос.Ну, в общем, как-то вот мы ему в ухо
Четвёртый голос.прокричали, что мы от Саши Морозова. Он не с первого раза но понял и не прогнал как-то допустил к себе и дальше ну просто по минимуму да там умыть
Первый голос.постричь ногти ну вот как раз в это время умер мой дед и остались там пижамы мужские какие-то такие более-менее удобные и похожие по размеру поэтому вот помыть дотащить его до ванной было
Четвёртый голос.целое дело но все-таки это время от времени удавалось и соответственно там вот надеть
Третий голос.чистую пижаму а предыдущую взять и постирать ну вот какие то такие вот элементарные вещи и была уже я не одна к этому моменту, а кроме Володи Рябоконя тоже в эту сменную историю
Первый голос.включились ещё две женщины – Татьяна Уманская и Людмила Анис. Очень интересно тоже, как это
Третий голос.произошло. Татьяна Уманская была внучкой героя рассказа, весьманиста, и узнала, собственно,
Второй голос.своего деда в этом рассказе и захотела узнавший что автор жив захотела вот как-то принять в нем
Третий голос.участие людмила анис просто где-то в сам издате прочитала это же вот такие обстоятельства ну и вот мы время от времени ну то есть это получалось тоже на раза два-три в неделю по очереди его
Первый голос.навещали и проделывали вот такие вот совершенно элементарные элементы ухода именно элементы
Третий голос.полноценный год конечно был чрезвычайно затруднен иногда что-то приносили из еды такое простое
Второй голос.сейчас уже честно говоря его предпочтение я не припомню если они у него вообще были
Первый голос.Никаких специальных разговоров я с ним вести не пыталась. Как ему удалось вообще
Третий голос.расслышать это? Потому что речь была чрезвычайно смазанная. Но стихи такие, что Саша Морозов при всех его огромных достоинствах сам их сочинить точно не мог. Это были стихи Шаламова. Но как он умудрился их расслышать, и как он вообще
Второй голос.умудрился
Четвёртый голос.неправильное слово спровоцировать,
Второй голос.но другого не подберёшь.
Третий голос.Как он умудрился понудить
Второй голос.Марлама Тихоновича
Третий голос.эти стихи сказать
Четвёртый голос.словами под запись,
Второй голос.это я даже не представляю себе.
Третий голос.Я никогда Сашу не спрашивала,
Второй голос.хотя мы потом общались много лет, вплоть до самой Сашиной смерти.
Первый голос.У меня даже
Второй голос.мысли не было никаких вести
Третий голос.разговоров. Единственный раз, когда вышел журнал «Юность» с несколькими его стихотворениями,
Первый голос.я попросила его мне надписать. У меня хранится, конечно, этот экземпляр с его каракулями. Фамилию
Третий голос.отца Хинкес не сопоставил, да и, может быть, вряд ли и помнил, но был там какой-то, мало ли их было, этих филологических
Второй голос.людей, которые в своё время к нему захаживали. Поэтому он там что-то такое неразборчивое накорябывал,
Третий голос.но он поставил дату и написал Щукина, то есть он ориентировался в месте времени и собственной личности, как выражаются
Второй голос.психиатры.
Первый голос.И это было единственное. Да, ещё один раз кто-то меня попросил отнести ему вышедший там издатель такой толщины сборник колымских рассказов. К моему удивлению, он отнёсся равнодушно. То есть он явно осознал, но отнёсся равнодушно. Не буду это интерпретировать, просто как факт.
Второй голос.Ну, не знаю, что еще вас могло бы заинтересовать из того, что я могу вам рассказать.
Первый голос.Я бы хотел немножко откатить подробности, которые есть в тексте, довольно важные.
Второй голос.Как вы нашли этот дом, как выглядела эта здание, что вы увидели внутри. То есть вот эта взаимоатмосфера, которую я себе хорошо представляю, потому что я бывал в таких учреждениях. Ну, что такое сумасшедший дом, я знаю изнутри. Понятно.
Третий голос.Ну, это не сумасшедший был дом, в буквальном смысле этого слова.
Второй голос.Ну, есть и такой же.
Третий голос.Да, но это вот не интернет для психохроников, куда его перевели,
Второй голос.где он через несколько дней умер.
Третий голос.А это вот дом престарелых и инвалидов. И это такое, по-моему, трёх, что ли, теперь уже, я даже не могу вспомнить,
Первый голос.такое здание, ну, стандартное.
Третий голос.Я бы снаружи сказала, что, может, это детский садик или что-то такое, ну вот по архитектуре. И там были коридоры, палаты, и даже не могу сказать, чтобы там было грязно. Не то чтобы грязно, прям вот грязно.
Первый голос.Это было до такой степени расчеловеченно, не очень тоже люблю это слово, но, пожалуй, тут никакое другое не приходит на ум. И даже не то, чтобы, например, медсёстры или нянечки неприменимые, не то, чтобы они были какие-то злые или специально плохие. Нет, ну просто в такой ситуации надо быть либо, не знаю, матерью Терезой, условно говоря, хотя может сама мать Тереза, ничего такого в реальности, ну неважно, просто это такой символ, который в сознании многих людей формирует некое представление.
Третий голос.Надо быть либо человеком близким к святости и подвижничеству,
Второй голос.либо, я думаю, что у этих, может быть, совсем неплохих людей
Первый голос.просто падал какой-то блок, потому что это иначе невозможно выносить. Там был главный врач, которого я видела два раза,
Второй голос.но не в связи со здоровьем Варлама Тихоновича,
Третий голос.А в связи с другими обстоятельствами, уже административными, и там были какие-то, вероятно, формально говоря, врачи, которые, вероятно, даже как-то там по минимуму свою профессиональную деятельность осуществляли.
Первый голос.но понятное дело что набор медикаментов был близок к набору из анекдота таблетку пополам
Четвёртый голос.вот это от головы вот это от живота и смотри не перепутай вот примерно так она видимо было варлам технич по моему вообще никаких лекарств не давали собственно даже если бы вздумала ему
Второй голос.какие-то назначения тогда делать, вряд ли бы мне что-то особенно важное
Четвёртый голос.пришло в голову.
Третий голос.Но мы познакомились с некоторыми соседями, точнее, с соседками.
Четвёртый голос.И одна из них,
Второй голос.уже тогда всё-таки я чуть-чуть лучше представляла себе устройство болезней и вообще медицину, Я была очень молодым врачом, только что закончила институт, но уже всё-таки некоторый поверхопыт наложился.
Четвёртый голос.В общем, она болела тяжёлым артритом,
Первый голос.и притом не просто артритом ревматоидным,
Четвёртый голос.артритов очень разных много, и они по-разному лечатся.
Третий голос.И не только обезболиванием, но и ничего, кроме обезболивающих
Первый голос.в больших очень количествах с неизбежными последствиями,
Второй голос.вроде язвы желудка не было, безусловно, в арсенале врача или врачей этого учреждения.
Четвёртый голос.Ну и уход, конечно, вот я недаром сказала, что если это можно назвать уходом,
Второй голос.и условия, если это можно назвать условиями лечения, если это можно назвать лечением,
Третий голос.потому что вот с уходом, конечно, было ужасно и пролежнее у лежачих.
Первый голос.— А что вы увидели в первой встрече? Вы писали, что там у него какой-то был сосед.
Четвёртый голос.— Был у него какой-то сосед, но к моменту, когда я стала бывать там более-менее регулярно, соседа уже не было. То ли он умер, то ли его перевели. В общем, уже Варлам Тихонович был один в этой маленькой палате.
Второй голос.Сначала в ней было два человека, а потом он остался один. Мне кажется, это не было для него существенно.
Первый голос.Что было в палате? Тумбочка, кровать с панцирной сеткой. По-моему, больше ничего. А Варлам Тихонович пользовался бельем?
Второй голос.Как он вообще расценивал свое местонахождение, где он находится?
Четвёртый голос.Ну, понимать как. Я бы об этом не спрашивала, естественно. И он понимал, да, вот как я говорила, время, место, он понимал.
Третий голос.И в свое время же, когда его... Я не буду про это рассказывать, поскольку меня при этом не было,
Четвёртый голос.а все можно прочесть, что про это написано.
Третий голос.Разные версии существуют на эту тему.
Второй голос.Не буду их комментировать. О чем именно речь? О чём речь вообще? Речь идёт о том, как он там оказался.
Третий голос.Существуют разные версии написанные.
Второй голос.Идея, что они все умерли, а я ещё жива,
Четвёртый голос.и я сейчас всех перемемуарю, мне не близка. Всё, что я могла сказать и написать, я уже сказала и написала. Сейчас вам рассказываю, не буду никого опровергать,
Первый голос.но вроде бы он не то чтобы совсем уже добровольно,
Третий голос.но не то чтобы он и прям активно сопротивлялся,
Второй голос.сколько я могу судить, тому, что его поместили в это учреждение.
Третий голос.Но, по-видимому, дальше всё-таки в его сознании произошли какие-то подвижки. Даже по нашей первой встрече
Второй голос.Чего бы бросаться кружкой В человека, который открыл дверь И его поприветствовал
Третий голос.Есть фотографии Которые характеризуют эту историю
Второй голос.Его выражение лица
Третий голос.Его жесты
Второй голос.Как он одет
Первый голос.Проще увидеть, чем рассказать
Второй голос.В смысле, услышать чей-то рассказ
Первый голос.Но что точно действительно было, это против пижамы он никак не возражал, и даже наоборот. А вот постельное бельё он очень часто срывал и довольно часто сидел на полу, причём не падал на пол в кровати, а именно сидел. полотенце повязывал вафельное часто очень на шею тоже есть такая фотография и я думаю хотя это
Третий голос.домыслы конечно еще раз я никогда его ни о чем таком не вообще кроме того что мы будем мыться или не будем мыться и будем есть вот это или не будем есть вот это и будем стричь ногти или не
Первый голос.будем стричь ногти не прошло больше я с ним не разговаривал но поэтому может я подверстываю но
Третий голос.мне всегда казалось что видимо он в какой-то мере ощущал себя в заключении в каком смысле
Первый голос.он и был в заключении и это вот он как-то так как мне казалось да и сейчас пожалуй кажется
Третий голос.как-то демонстрировал, что он понимает, что он в заключении.
Второй голос.Вот таким вот образом.
Первый голос.А вот этот дом, он где находился? На отшибе каком-то?
Третий голос.Ну, нет, не на отшибе, а в 10 минутах ходьбы от метропланерной.
Второй голос.Что было вокруг? Парк это был?
Третий голос.Ну, не знаю, можете поехать и посмотреть, оно там стоит до сих пор. Выходишь из метропланерной, проходишь там минут 10, там дома жилые обычные в то время были сейчас не знаю и стоит вот здание но еще раз если не
Первый голос.знать я бы подумал что это детский садик такое вот типовое такая типовая постройка
Четвёртый голос.какой-то был вахтер но ничего такого нет ничего не не не не не не не не это А внутри больные могли выйти на улицу?
Второй голос.Ну, видите ли, в чём дело.
Первый голос.Там ходячих-то не особо.
Третий голос.Оно вот называлось же для престарелых и инвалидов. На самом деле там инвалиды были всякие, в том числе и совершенно непристарелые.
Четвёртый голос.В том числе, например, с тяжёлым детским церебральным параличом ДЦП.
Третий голос.Отсылаю вас к произведению Рубена Гольега.
Первый голос.У него это описано в гораздо больших подробностях и с гигантской художественной силой, поэтому я даже пытаться не буду.
Четвёртый голос.А могу только сказать, что сила художественная гигантская, но вообще всё правда.
Третий голос.Это не психиатрическое учреждение, это ровно то, как оно и называлось. Это люди, которые были физически беспомощны по причине старости или по причине той или иной инвалидности, и которые по той или иной причине не могли существовать в домашних условиях, либо по отсутствию родственников, как в случае с Варламом Тихоновичем, опять же, не будем комментировать.
Первый голос.А что с родственниками? Почему никого нет?
Третий голос.нет ну я не буду про вам рассказывать про его семейную жизнь там в общем про это все написано
Четвёртый голос.но что вы знали в тот момент мы задавали вопрос в тот момент я ничего не знала а уже а уже потом
Первый голос.нет я знала тогда в тот момент я знал что он человек одинокий а уже сильно потом послушавшие
Третий голос.рассказы людей, которые присутствовали в этой ситуации задолго до меня,
Второй голос.а потом почитавшие кое-что. Но она, собственно, не была обязана, Ирина Павловна Сиротинская. А уж как она это интерпретирует, то на её совести не тем будь помянуто. Но так или иначе, прямых родственников, которые могли бы им заниматься, не было жевали было к этому моменту его дочь или нет и где она находилась я понятия не имела
Третий голос.понятия не имею и и не знаю зачем мне это понятие нужно незачем а вот эти общественные организации как-то участвует какие общественные а член союза писателей да да участвовал в том смысле что в
Второй голос.тумбочке у марлама тихоновича лежали довольно большом количестве афишки и пригласительные билеты на вечер того и вечер
Третий голос.сего. Я их
Четвёртый голос.очень хорошо узнавала,
Второй голос.потому что в детстве отец меня водил в ЦДЛ
Первый голос.на всякие
Четвёртый голос.мероприятия, преимущественно которые
Второй голос.для детей.
Третий голос.И я, соответственно, знала, как эти
Второй голос.штучки выглядят,
Третий голос.кто уже их приносил, как они оказывались в тумбочке,
Четвёртый голос.этого я не знаю, но
Первый голос.опять же, что не видела,
Второй голос.про то, врать не буду.
Четвёртый голос.В тот не очень продолжительный
Первый голос.период времени,
Второй голос.около года, чуть меньше,
Первый голос.что происходило
Четвёртый голос.на моих глазах и отчасти в моём присутствии,
Первый голос.никого, кроме Володи Рябоконя,
Второй голос.Люды Анис
Третий голос.и Тани Уманской
Второй голос.и меня,
Первый голос.вокруг Шаламова не было.
Третий голос.И это я, опять же, знаю точно, можно разразить, ну то есть там не каждый день была, и вы там не каждый день были, но мы общались, естественно, с персоналом, в том числе с постовыми сёстрами, и интересовались, не приходил ли кто, и я оставила, и не только я, оставили свои координаты мобильных телефон когда не было городские да с тем чтобы если какие-то вопросы проблемы или что-то чтобы нам позвонить это было зря нам не позвонили но тем не менее ну то есть вот за это я могу поручиться
Четвёртый голос.но проблема возникли до проблем возникли но несколько позже этот я к тому что больше не
Третий голос.было никого и как в тумбочку и че и может быть даже эти пригласительные билеты были и вот это это я уже сейчас не помню, были старые, какой-то там большей давности,
Первый голос.но то, что союз писателей никакого участия и интереса не проявлял,
Третий голос.это совершенно точно, как и никто более.
Первый голос.А какие проблемы возникли? Проблемы возникли такие, что, и нам это потом в упрёк ставили, что вот внимание привлеклось ненужное ну в смысле что вот какие-то люди приходят не родственники
Третий голос.поначалу то как-то никто нас и не заметил а потом когда это все-таки приняла некоторые регулярный
Четвёртый голос.характер ну видимо кто-то стуканул стуканули дальше и собственно не в том смысле что мы там а просто вот люди какие-то ходят, то один, то другой.
Первый голос.И это может, по-видимому, я предполагаю,
Третий голос.по-видимому, сначала для администрации этого учреждения,
Первый голос.которое, наверное, куда-то сообщило эту информацию,
Третий голос.вот возник такой нежелательный сюжет, что вот как бы что ни вышло,
Второй голос.Вот уже нас в конце концов пригласил к себе главный врач и порекомендовал нам прекратить наши визиты, потому что это привлекает внимание.
Третий голос.Вот якобы ему уже звонил аж сам Евтушенко, ну уж не знаю, правда это или нет, ну в общем, вот типа вы только хуже ему сделаете. И мы тогда его переведём вот действительно в психиатрическое учреждение, куда уже точно никто не придёт. Так нас он как бы припугнул, но в тот момент как раз, ну, во-первых, даже если бы это был не тот момент, навряд ли, ну, сослагательное наклонение тут не уместно, но факт тот, что в этот момент как раз времени Орлам Техни полил пневмонией тяжёлой, и инъекции надо было делать, и уход должен был быть более интенсивный, поэтому мы пренебрегли.
Четвёртый голос.этой угрозой или этим предупреждением. А потом пневмония вроде как закончилась,
Второй голос.и можно было бы вернуться к осмыслению этой угрозы. Но мы не вернулись.
Третий голос.Может, по легкомыслию, может, по упрямству.
Второй голос.Даже не знаю сейчас, не помню своих... Я даже не помню, чтобы я это как-то рефлексировала. Вероятно, никак.
Четвёртый голос.Потом нас позвали ещё раз
Третий голос.и сказали, что комиссию назначат
Первый голос.о свидетельствовании психиатрическое
Третий голос.на предмет перевода в другое учреждение,
Первый голос.потому что он там кран сорвал,
Второй голос.какой-то потоп, ну действительно, может, и сорвал. Но не потому, что он был психически ненормален, а потому что не справился, у него были тяжёлые двигательные нарушения.
Третий голос.Хотя, конечно, он мог бы быть и агрессивным вполне.
Второй голос.В отношении себя я это видела только первый раз,
Третий голос.и это было не в отношении меня, а в отношении просто кого-то, кто его потревожил.
Четвёртый голос.Ну, в общем, вот они назначили эту экспертизу,
Первый голос.и каким-то непонятным совершенно образом мне удалось добиться разрешения при ней присутствовать. Уж не знаю, даже сейчас тоже не могу как-то даже представить, чего я имела в виду, добиться своим
Третий голос.присутствием при этой экспертизе, но мне почему-то это казалось важным. Их было человека три, какая-то комиссия, которые сначала долго сидели в кабинете главного врача, туда меня не пригласили и не пустили а потом значит они отправились к варламу тихоновичу который еще раз подчеркиваю
Первый голос.плохо видел плохо слышал помимо всего прочего прямо совсем плохо и плохо говорил речь его
Третий голос.была смазана и стали задавать такие вот не нормальные с точки зрения элементарной психиатрии типа, которое число, какой месяц, обратный отсчёт от 10 и так далее. Ну, в общем, Варлам Тихонович как-то так негативно очень отнёсся к этому расспросу и практически ни на что не отвечал.
Четвёртый голос.И они из этого сделали выводы, что он не ориентируется ни вместе, ни во времени,
Второй голос.про собственную личность, уже и до собственной личности дело даже не дошло.
Четвёртый голос.С этим они и удалились.
Третий голос.Ну, то есть, что они написали, я не знаю, это они как бы в моем присутствии переговаривались. Самого акта я, естественно, не видела, и наверняка он далеко не сразу появился. После этого опять наступило затишье некоторое, и я уже даже подумала, что, наверное, может, оно как-то и прокачит.
Второй голос.Вот вроде как была эта комиссия, может быть, она ничего такого особенного и не написала,
Третий голос.что его непременно нужно переводить в интернат для психохроников, и нас оставят в покое. И мы продолжали, и нас, вроде как, на время действительно оставили в покое.
Четвёртый голос.И мы продолжали всё в том же режиме.
Первый голос.И вот, да, я уже говорила, что мы оставили там комнатку дежурной сестры, там журнал, мы там оставили вот свои телефоны, ну, позвонить нам не позвонили. Вот, наступил вот январь, и сейчас я уже не вспомню, я сознательно не стала перечитывать
Третий голос.свой собственный текст перед нашим разговором, чтобы не повторять его, чтобы была какая-то, может быть, все-таки спонтанность. Ну, в общем, как-то вот так получилось, что перерыв был два
Первый голос.дня. Вот, например, была я, а потом два дня никого не было, а на третий день Таня Уманская туда поехала и звонит мне отчаянным голосом, что палата пуста, его куда-то перевели, никто не говорит, куда и мы отправились туда вот уже с людмилой анис и стали добиваться дежурной сестры какой-то информации и в конце концов добились полагаю я была агрессивна ну не то чтобы дело дошло до физической расправы но видимо видимо я была довольно агрессивно вот и мы узнали адрес и вот этот интернет психохроников был уже довольно поздний вечер это кажется было суббота на следующее утро мы поехали
Второй голос.в этот интернат
Первый голос.для психохроников. Да, а когда уходили
Четвёртый голос.мы оттуда, ну, пустая палата,
Второй голос.там валяется пижама,
Третий голос.какая-то миска с остатками
Второй голос.еды на тумбочке. Ну, вот так. Зашли
Третий голос.к соседке, с которой мы больше всего
Второй голос.общались, вот той самой, которая болела ревматоидным артритом.
Первый голос.И она
Второй голос.прямо это, ну,
Четвёртый голос.палата рядом,
Второй голос.двери-то открыты всегда, и она она вот сказала, что увезли вашего Тихона. Она вот Тихоном его называла. Ей, видимо, сложно было, Варлам Тихонович.
Третий голос.Прибежали, говорит, схватили и увезли.
Первый голос.Ну, в общем, это было и так понятно,
Четвёртый голос.ну, просто вот это такое вот свидетельство непосредственное. Ну, в общем, на следующее утро мы туда отправились,
Первый голос.и это было в воскресенье,
Второй голос.Потому что иначе утром я бы никуда не отправилась Отправилась бы на работу
Третий голос.Это был морозный и очень ясный день Такое вот яркое голубое небо, яркое солнце
Первый голос.И вот у меня визуально картинка
Четвёртый голос.Может, на самом деле это всё было и не так
Второй голос.Это теперь уже задним числом
Четвёртый голос.Хотя картинка стоит с тех пор
Первый голос.Вот какой-то промёрзший в каких-то глиняных колдобинах пустырь, и посреди этого пустыря за забором стоит здание, запертое со всех сторон. ну и мы ходили вокруг этого здания колотясь во все возможные входы и на каком-то там четвертом или пятом нам таки открыли и ну воскресенье там тоже какой-то охранник или вахтер тоже тоже с каким-то журналом, который ответил на вопрос,
Четвёртый голос.полиставший журнал, сказал, что да, действительно есть такой.
Третий голос.Тогда я спросила, а можно ли его повидать.
Второй голос.Мне было сказано, что время непосещений, или что их вообще не помню.
Первый голос.Короче, надо с доктором поговорить, сказал мне охранник или вахтёр. Я попросила разрешения поговорить с доктором, сказавший, что я сама доктор. И вот родственница пациента, которого два дня назад перевели. И, к моему удивлению, доктор пришел. Или даже не пришел, а меня провели к нему в кабинет, наверное, скорее так. и даже прочел мне какие-то выдержки из журнала, из истории,
Третий голос.я не знаю, называлось ли там это у них «История болезни», как это тогда называлось в стационаре или как-то по-другому. Ну, в общем, прочел какие-то выдержки, из которых явствовало,
Второй голос.что Варлам Тихонович сопротивлялся.
Первый голос.И сообщил мне, что у него пневмония, по поводу которой ему назначено лечение, в том числе антибиотик. Тогда я спросила, можно ли его повидать, и опять же удивительным образом получила разрешение. И мы прошли в палату, и мне стало понятно, что он умирает.
Второй голос.Ну, прям сразу было понятно. На это моего скоропомощного и уже не очень скоропомощного опыта уже хватало тогда вполне.
Четвёртый голос.Тем не менее, я поинтересовалась.
Второй голос.Там медсестра была какая-то такая, вот не вообще где-то, а прямо она ходила по палатам.
Третий голос.Палаты были какие-то большие, и по многу там людей лежало.
Первый голос.как я понимаю и действительно психохроников прям видно было что психохроников совсем невменяемых
Третий голос.я спросила вот вводили ли уже сегодня антибиотик сестра сказал что она еще не успела я сказал я
Второй голос.доктор на скорой работала давайте я вам помогу разгружу вас она мне тоже вот все это прямо на на уровне каких-то невероятных чудес происходило.
Третий голос.И дальше тоже.
Четвёртый голос.Она мне охотно уступила эту возможность,
Второй голос.и я антибиотик ввела, и весьма примитивное, по тем временам вполне принятое,
Третий голос.поддерживающее сердечную деятельность лекарство. Но ничего это, конечно, не помогло,
Четвёртый голос.и через два часа Варлам Тихончу умер. Люду я отправила домой, остался одну.
Второй голос.ну типа что сидеть тут вдвоём, понятно, что физически мы ничего сделать не можем.
Четвёртый голос.Он был в забытье, ну и умер.
Первый голос.И тогда я вспомнила, опять же, ну уже некоторый опыт работы в стационаре был,
Четвёртый голос.я вспомнила, что надо же как-то озаботиться дальнейшим,
Первый голос.Потому что родственников-то нет, а невостребованные тела хоронят, так сказать, на казенный счет. И я пошла опять к дежурному доктору и стала у него спрашивать, а как у них принято в их учреждении. Поняла, что принято точно так же, как и в стационаре, где я работала.
Третий голос.И задавший вопрос, а вот если я дальняя родственница, я никак не могу это родство доказать, но вот я дальняя родственница, я за ним ухаживала, я приехала, как бы мне его паспорт получить, чтобы я могла оформить необходимые документы, в конце концов, свидетельство о смерти.
Первый голос.А доктор мне сказал, знаете, паспорт на прописке, то есть его в пятницу или в четверг максимум перевели, и тут же паспорт отдали на прописку в ближайшем каком-то ЗАГСе. Ну и с этим я ушла Потому что что можно еще сделать
Третий голос.В воскресенье ЗАГС совершенно точно не работает
Четвёртый голос.Ну дальше я отпросилась с работы на понедельник
Второй голос.Без некоторых затруднений
Четвёртый голос.И отправилась в этот ЗАГС
Первый голос.И опять же каким-то абсолютно чудодейственным образом При том, что
Третий голос.Чем я могла доказать что бы то ни было Уж я не говорю родство, а даже тот факт что я вообще имею к нему какое-то отношение, кроме того факта, что я пришла за его паспортом – одинокого человека, жившего последние годы на казенный счет и переведенного в психиатрического профиля учреждения.
Первый голос.Тем не менее, каким-то невероятным образом мне этот паспорт отдали, вырезав из него фотографию, и я получила возможность оформить свидетельство о смерти.
Третий голос.А при наличии свидетельства о смерти я получила возможность похоронить Варлама Тихоновича.
Первый голос.И всё это, безусловно, какая-то невероятная совершенно цепочка чудесных событий,
Второй голос.совершенно противоестественных.
Четвёртый голос.Но, тем не менее, это факт.
Третий голос.Я бы, может, и не поверила, но поскольку это в самом деле было,
Четвёртый голос.и я была участницей этих событий, то это действительно так.
Первый голос.А что было после того, как вы получили документы?
Второй голос.Ведь надо было найти место, вообще всем рассказать, оповестить людей.
Первый голос.Я рассказала, позвонила я, собственно, двум поначалу людям.
Четвёртый голос.Позвонила я Юрию Львовичу Фрейдину и позвонила я Евгению Борисовичу Пастернаку.
Третий голос.Ну, просто сообщила. Совершенно не помню, что оба они, эти чудесные мои старшие друзья и горячо мною любимые люди, мне говорили. Но только после этого, получивши это самое свидетельство о смерти и отправившись с ним домой, решившись, что для одного дня, пожалуй, достаточно, стали мне звонить разные знакомые и незнакомые.
Второй голос.давать какие-то советы маловразумительные.
Первый голос.В общем, пребывала я в некоторой растерянности в конце этого дня, или даже в середине.
Четвёртый голос.Мне позвонили из Литфонда
Третий голос.и сказали, что член Литфонда,
Второй голос.который был усопший, как у Галича.
Первый голос.И что меня приглашают в союз писателей обсудить, а им-то отдеваться некуда, следствие смерти-то у меня, всё, и они от меня зависят.
Второй голос.Интересное было ощущение.
Четвёртый голос.Я туда отправилась, сопровождал меня.
Третий голос.Там в Литвунде был потрясающий какой-то старый еврей-похоронщик. К сожалению, забыла, как его звали, но это легко найти в интернете. Я с ним была знакома, потому что он занимался похоронами Надежды Яковлевны Мандельштам. Мы там все хлопотали разнообразно.
Первый голос.Потом он занимался похоронами моего отца.
Второй голос.В промежутке отец умер между этими всеми событиями. То есть мы с ним были уже старые друзья.
Четвёртый голос.И он стал мне говорить, что может, Литвон похлопочет,
Второй голос.какое кладбище получше. И я увидела, поскольку, как я говорила,
Первый голос.отец меня ребёнком вводил в ЦДЛ,
Четвёртый голос.то для меня это здание было хорошо знакомым
Третий голос.и связанным с какими-то детскими впечатлениями.
Второй голос.И как там внутри устроено, я тоже себе представляла.
Третий голос.Когда я вошла в центральный холл и увидела на центральном столбе гардероб,
Второй голос.справа и слева на центральном столбе,
Третий голос.я увидела фотографию Варлама Тихоновича с траурной чёрной полоской,
Второй голос.и меня прям пере...
Третий голос.Я вспомнила эти приглашения в тумбочке.
Первый голос.в общем, сильно меня прям сплющило.
Четвёртый голос.Ну, думаю, ладно.
Первый голос.Позвали меня к какому-то секретарю.
Второй голос.Абсолютно не помню ни лиц, ни фамилии, ни должностей
Третий голос.этих трёх, кажется, важных людей, которые меня пригласили. И они стали со мной обсуждать гражданскую панихиду в ЦДЛ,
Первый голос.в дубовом зале вот это вот все и тут меня прям вообще мне снесло просто к этому моменту потому что я уже много чего почитала но я собственно и до этого тоже много чего читала ну в общем
Четвёртый голос.опять же случилось какое-то чудо найти как и все вот предыдущие шаги они происходили как-то так
Третий голос.так вот мой организм и мозг, и язык действовали как-то автономно. И меня потом напрекали за то, что я позволила себе
Второй голос.организовать отпевание человека, который был богоборцем.
Четвёртый голос.Но у меня как-то в голове так вот сложилось,
Третий голос.что, ну, в конце концов, он был точно крещен.
Первый голос.И стало быть, его точно можно отпеть.
Третий голос.Никакой внятной воли, чтобы его не отпевали или, наоборот, отпевали, он не выражал, потому что он вообще никакой внятной воли, ну, по крайней мере, в то время, как я рядом с ним находилась, не выражал.
Первый голос.Ну, кроме как воли всё-таки попытаться пойти в ванну или не попытаться. А в качестве альтернативы, значит, это вот эта гражданская панихида с зачтениями в Дубовом зале вот этих вот литераторов.
Четвёртый голос.И мой язык, независимо более или менее от меня, сказал, что, знаете, Варлам Тихонович был сыном священника, и вот он велел его отпеть. Я соврала откровенно.
Первый голос.А тогда они сказали, что им надо посовещаться, а пусть я подожду в коридоре. И мы с этим похоронщиком опять сидели в коридоре, а он всё мне говорил, что вот это я так зря, потому что трудно будет теперь найти хорошее место на хорошем кладбище. Ну, уже сказано-сказано. А дальше меня пригласили обратно и сказали, что пусть я делаю, что хочу, но их представители на церковном отпевании присутствовать не смогут. не помню чтобы я что-то на это ответила но похоронщика у меня не отобрали при всем при
Третий голос.этом и он таки выбил место на троекуровском кладбище уж не знаю как ему это удалось на
Первый голос.новом но все-таки на троекуровском ну то есть это не митина не хованская не вот это вот марсианская вот это вот все а дальше я поехала к отцу александру меню прихожанкой которого я к этому времени уже некоторое какое-то там уже довольно продолжительное время было советоваться как организовать отпевание где ну потому что тело то мне выдадут из морга все-таки это москва вести
Третий голос.тело в новую деревню да и опять же вот это тут я уже твердо понимала что это будет демонстрация
Второй голос.ненужное никому и незачем. И отец Александр это, конечно, понимал гораздо лучше меня, поэтому мы даже не обсуждали, чтобы делать это в новой деревне.
Четвёртый голос.И вот он мне посоветовал
Второй голос.эту церковь Никола в Кузнецах, где служил священник, с которым отец Александр был знаком.
Первый голос.А это уже было прям подкрещение.
Второй голос.Всё.
Первый голос.И прямо-таки даже просто крещенский сочельник,
Четвёртый голос.И мы с моим тоже уже ныне покойным другом Андреем Бессмертным отправились туда разговаривать со священником и заказали отпевание.
Первый голос.И вот, собственно, и всё.
Третий голос.Отпевание состоялось, народу на нём было не очень много,
Первый голос.на похоронах было побольше.
Третий голос.При этом я даже никого же не звала,
Четвёртый голос.я вот позвонила близким людям.
Второй голос.Дальше что происходило помимо моего участия? Моё участие было, если можно так выразиться,
Третий голос.организационное по части самих похорон и отпевания. Друзья и друзья друзей, и друзья,
Первый голос.«Друзей и друзей». Поминки были в доме тоже уже ныне покойного Сергея Хоружева, друга и соавтора моего отца. А потом появился Федот Федотович Сучков, скульптор. Может, он даже и на поминках
Второй голос.как был, наверное, поскольку он при жизни делал скульптурный портрет, они стали быть достаточно близко знакомы. И сказал, что он хочет мне показать скульптурный портрет.
Четвёртый голос.Привел меня к себе в мастерскую, потрясающее место,
Второй голос.где-то в центре, в подвале на бульваре. Настоящая мастерская скульптора,
Первый голос.заваленная всем, чем только можно, и показал мне эту голову. Дальше мы стали собирать деньги, чтобы этот памятник поставить, и в конце концов поставили. Потом голову украли, потом поставили новую, но уже без моего участия.