Первый голос.В 1972 году Михаилу Афанасьевичу исполнился 81 год. И я представляю себе, что в этот день он мог бы вполне еще жить. И может быть даже пригласить нас с вами к тебе в гости. Я думаю, это был бы прелестный вечер. У Булгакова в гостях, как рассказывают все, кто бывал у него в гостях, было необыкновенно хорошо, весело, гостеприимно. Большой круглый стол, превосходно угощались, прекрасно разговаривали. Ну, Булгаков шутил, что у него дома лучший трактир в Москве.
Ну вот, если бы мы все собрались там, Да, пожалуй, нас было бы немножко слишком, уж много, но так представьте себе, что все-таки среди других чудес и фантастики, привычных для Булгакова, и это чудо совершил их. Глядишь, хозяин сделал бы так, как он сделал иногда, как Елена Сергеевна Булгаковой, о том, как он начал писать театральные романы. Это было странное дело. Вот Вадим в прекрасный день сел за свое бюро и не вставал до вечера.
Два дня что-то писал, работал, ни слова не говорил. Ну, обычно он как-то делился тем, что он делает, а тут ни слова не сказал, и к вечеру на второй день попросил ее позвать гостей. Надо ли нам пригласить кого-нибудь из наиболее приятных людей, ну, скажем, Калужских, может быть, Яншина, да, посидим, побеседуем. Только ты ничему не удивляйся, пожалуйста, если я буду встать и говорить неожиданное, ну так, смотри на меня с полным доверием, и пожалуйста, условие было странное, она, конечно, согласилась, прекрасно, вечер, сидят, разговаривают, и вдруг Булгаков говорит, сидят, разговаривают, да, знаете, какая неожиданная странная вещь, моя жена написала какую-то сочинение, Кто ее столкнул? Второй день не встает и сочиняет, и сочиняет что-то.
Что-то такое, по-моему, пасквильное и нехорошее такое, понимаете ли, я так заглянул. Ну, если как следует ее попросить, то, может быть, она нам это прочтет, я не знаю, конечно. Говорит, что, ну что же, я не могу, вроде бы так. Елена Сергеевна взяла эту лату за Михаила Фанасьевича, говорит, нет, пожалуй, что. Это было так похоже, удивительно действительно. Порой было необыкновенно смешно. Я не ожидал от тебя. И продолжал читать.
Елена Сергеевна, в два ночи раздался звонок от Евгения Васильевича Калуфовича, разбудивший их, говорил, что я не могу заснуть. Потому что с утра я решил подготовиться основательнее. Понимаете ли, взял книгу, натуральный роман, на таком значит первом открывшемся месте и просто сказать зачитал зачитался я не мог оторваться от это учтение я читал это года два или три тому назад последний раз а вообще читал раз 15 я не знаю эту книгу и всякий раз удивляешься тому как это превосходно написано как это понимаете ли ни на кого не похоже и похоже на одного только булгакова и какой необыкновенный чудесный юмор Понимаете, я так думаю, что вообще, как говорите так с творчественными, а дальше мне, может быть, легче будет говорить о Булгакове, как я его понимаю и как я о нем думаю.
Напомню вам, что начинающего драматурга Максудова, когда он пришел в так называемый независимый театр, познакомился с его, показавшимися ему весьма странными, здравыми понятиями, обычаями, Узнал, что у этого театра два руководителя Один Иван Васильевич и другой Алистар Платон Ныне находящийся где-то в Индии У тебя есть свой кабинет и свой секретарь И уже вошел в некоторые деловые отношения с секретарем Алексея Тарапевская И успокоившийся Сидела за конторкой и писала на машинке Я сделал в то же время исполненный достоин Тупо хлост. Голосом заговорил, достойным и приятным, отчего тот зазвучал к удивлению моему статусу.
Да, для того, чтобы диктовать пьесу. Я получил от Алексея предложение садиться и подождать, что я и сделаю. Обильно увешанно фотографиями, дагерротипами и картинками, среди которых садится большой масляными красками писанный портрет представительного мужчины в сюртуке с бакенбасами. Я догадался, что это Аристарх Платоныч, но не понял, кто эта воздушная белая девица или дама, выглядывающая из-за головы Аристарха Платоныча и держащая в руке прозрачное покрывало.
Эта загадка до того меня мучила, остановила на мне свой взор, как поизучая меня, и наконец-то ответила, но как-то принуждённо машинка, и я стал осматривать стены, и убедился, что на каждом из книг или карточек был на кушке леса, арифтарху однажды был одет по сеням и гроза дифигус, следующая хворец выразила меня выше всякой меры. — Не может этого быть, — подумал бедный колокольчик. Сидел человек в длиннее щеки, будто на нее уже впечатление.
И ответил вежливый поклон, но как-то он прошел незамеченным. Сбежав, дама засмеялась, стрелившим смехом, и воскликнула. — Нет, нет, неужели вы не видите? Неужели вы не видите? — А что такое? — спросил тропинка. — Да ведь солнышко, солнышко! — воскликнула Людмила Селезнова, играя платочком. «Басилета, Басилета!» Алексея поглядела на Людмилу Сильвестровну загадочным. «Анкету нужно будет заполнить».