Первый голос.Я должен на два месяца ехать в Соединенные Штаты Америки по приглашению американских университетов, где тоже мне придется встречаться в основном со словистами, как это предполагается, изучающими русский язык и с русскими, которые живут в Соединенных Штатах. И я тоже буду очень беседовать, отвечать на вопросы, петь свои старые песни, читать стихи, тоже старые. Ну и поэтому я очень волнуюсь в ожидании этой поездки. Ну, я тоже очень надеюсь, что все, как говорится, обойдется. Потому что я уже привыкаю к тому, что люди, которые приходят слушать меня, приходят не просто на концерт послушать певца. Никто меня как певца не воспринимает из серьезной публики. Они понимают прекрасно, что это поминенты.
Вот поэтому я, хотя и переживаю за недостатки моего вокала, но после Соединенных Штатов, по приглашению... Вы же не были в Западной Германии? Я в Западной Германии был, да. Я был там два раза. Довольно основательно. Мне это очень интересно. Интересно. Правда, я два раза был в одной части Западной Германии. Я хорошо поездил по Баварии. Это очень любопытный край. Очень-очень большое впечатление у меня осталось от этой поездки.
Я видел там и запомнил по внешнему виду. Вот так вот меня заинтересовала история. Жить в русской истории. Ваш третий роман, который вы закончили? И третий роман назывался «Путешествие дилетантов». Переведен Мусилик Александром Кенрихом. Я о качестве перевода пока судить не могу.
Второй голос.Но издан он очень хорошо.
Первый голос.Хорошо. Издательская. Мне это приятно уже. Ну а там посмотрим дальше. Главное, мне не отчитать ли. А где он публиковался в Советском Союзе? В Советском Союзе он вышел в журнале «Дружба народов». И теперь будет издан издательский советский писатель в отдельной книге, я думаю, в середине 79-го года. Скажите, пожалуйста, Балан Шалович, а что из ваших последних песен нравится лично вам? Ну, трудно говорить о себе самом вообще. Ну, со временем, в общем, все перестает нравиться.
Но оно уже сделано, оно живет, так что тут мои претензии не играют роли. Ну а последние вещи, которые еще не успели задоесть, они еще сохраняют какой-то конкретный, то вот может быть такие песни, как «Батальное полотно», «Я пишу исторический роман». А сейчас, дорогие радиослушатели немецкой волны, прослушайте три песни Булата Акуджавы,
Третий голос.Записанные на его концерте в Париже 17 декабря 1978 года.
Четвёртый голос.Я хочу спеть вам одну песню, шуточную песню, но маленькая преамбула такая. Однажды в Москве я поехал чинить свою машину. В мастерской была очень большая очередь. Я стоял в этой очереди, и она никогда не приближалась. Я заметил, что некоторых из очереди берут и их машины чинят. Я понял, что у них начальники там на станции большие друзья. Я уехал оттуда и подумал по дороге, что когда мои друзья станут начальниками, у меня будет хорошая жизнь.
Там вам встретятся три имени. Это имена моих друзей-поэтов Юрий, Фазиль и Белла.
Второй голос.Субтитры создавал DimaTorzok Субтитры создавал DimaTorzok Как-то по ночам кабинеты страшнее. На портрете, в общем, стыдно. Я вам сейчас пою одну странную песню.
Четвёртый голос.Сейчас, я вам пою одну странную песню, очень длинную. Может быть, она вам понравится. Я вспомнил сейчас. Она называется «Батальное полотно» или «Старинная картина».
Второй голос.Мерки природа, флейты, голос нервный, поздние катания. На передней лошади едет император в голубом кастане. Белая кобыла с карими глазами, с челкой вороною. Красная попона, крылья за спиною, как перед войною Вслед за императором едут генералы, генералы святы Шрамами покрыты, славой убиты, только не убиты Ведом дуэлянты, следилегитанты, блесчатые полеты Все они красавцы, все они таланты, все они поэты Слабее звуки прежних клавесинов, голоса буйные Только толпы смирные, слитый голос нервный, да надежды злые Все слабее запах, отчаянье дыма, молока и хлеба
Четвёртый голос.Здесь, под обголовами, где-то под ногами, лишь земля и небо
Второй голос.Лишь земля и небо И земля видна
Четвёртый голос.И некоторым писателям эти вопросы задали. Многие ответили очень серьезно на этот вопрос, а так как я серьезно на этот вопрос ответить не мог, я написал в стихии. Потом пришла мелодия, получилась песенка. Я эту песенку, как место статьи, послал в журнал. Но они печатать не стали. Но потом, правда, напечатал я это в литературной газете. Посвятил я ее своему товарищу, хорошему нашему писателю Василию Аксенову. И сейчас я вам эту статью спою. Только наберитесь терпения.
Называется она «Я пишу исторический роман».
Второй голос.Гордо и неторопливо