Первый голос.Несмотря на запрет врачей, я написал Малеевке повесть «Колхида». Писалась она легко и быстро, без напряжения, и это меня даже пугало. Я наслушался писательских разговоров, вообще справедливых, о том, что чем труднее пишется книга, тем она обдуманнее и крепче. Мне некого было показать Малеевке свою новую повесть. Но на мое счастье в Малеевку приехал на несколько дней детский писатель Розенов, автор очень славной книги «Приключения травки». Я прочел ему несколько глав из «Колхиды», и он так ласково и просто похвалил ее, что я успокоился и даже решился отдать ее в Горьковской альманах год шестнадцатый.
Горький прочел колхиду, как он сам сказал мне потом, собственноручно И сделал всего одно замечание Относилось оно к цвету кулгерани Я написал, что герань — цветок мещанского обихода Главное украшение мещанских окошек Горький написал на полях, что никакие растения и цветы не могут быть мещанскими и пошлыми И что герань — любимый цветок городской бедноты душных подвалов, где ютятся ремесленники. В народе издавна сложилось убеждение, что герань очищает тяжелый воздух слесарных, сапожных и других мастерских.
Поэтому ее и любят. Вскоре по Сималеевке я встретился с Горьким, и он попрекнул меня тем, что я не замечаю красоты этого цветка. «Может быть, попадете когда-нибудь в Виталию?» — сказал он. Там вовсюду видите такую пышную герань, что от нее не оторвешь взгляда. А у нас лучшую герань выращивают, по-моему, в Новгороде Великого. Все пригородные слободки этого чудесного города просто горят шарлаховой геранью. Вы были в Новгороде Великого? Нет, не было.
Обязательно поезжайте, обязательно. Попьете у слободских старушек липовую чаю. Люблю местные особенности. Из них как бы из ярких красок на полотне рисуется Россия. Вы любите художника Кустодиева? Очень. Все это явление одного порядка, сказал горький следя за витиеватым дымком своей длинной и тонкой папиросы. Кустодиев ярмошные балаганы, ярмошные выгоны в мураве, щепной духовитый товар, шали на плечах волстских красавиц. Герань на маленьких окошках, румяные закаты.
Именно то, что отражается в трактирных самоварах. Мальчишки с расписными пряниками. Все это он писал. Чудесный художник. Чудесный. Стихи любите? Спросил он неожиданно. Да, но по-своему. То есть как это по-своему? Я не могу прочесть больше двух-трех стихотворений в день. Но эти два-три стихотворения я запоминаю на всю жизнь. — Завидное качество, — сказал Горький. Снова постучал пальцами по столу и добавил, глядя в сторону. — А я вот уже не могу. Склероз, что ли? А кем вы, милостивый государь, сейчас увлекаетесь из современных поэтов?
— Блоком и Пастернаком. — Богато живете, — заметил Горький. — Это похвально. Каких только чудес не наслушаешься у поэтов. А я все-таки больше всего люблю Пушкина. Гурим, глоем небо кроет. Помните? Выпьем, добрая подружка бедной юности моей. Он пропел эти слова и задумался. Вот поезжайте в Новгород Великий. Там этих добрых подружек, как Карина Родионовна, полно. От них вроде и началась русская поэзия.