Первый голос.Уважаемые товарищи, дорогие гости, позвольте нам начать вечер из цикла «Солдаты революции», вечер, посвященный Георгию Васильевичу Чичерину. И разрешите в начале вечера нашего предоставить слово Валериану Александровичу Зорину, послу по особым поручениям Министерства иностранных дел Союза Советских Социалистических Республик.
Второй голос.Уважаемые товарищи, на второй день после своего возвращения на родину в Петроград из Лондона, где он был освобожден по настоянию советского правительства из брикстонской тюрьмы, Георгий Васильевич Чечерин начал деятельность в области внешней политики Советского государства. Он вел эту работу в годы, когда, по выражению Ленина, вопросы внешней политики, международных отношений стали перед нами как самые важные вопросы. Георгий Васильевич был наркомом иностранных дел 12 лет. Это была эпоха бурных событий в мире и тяжелого времени для молодой Советской Республики.
Американская журналистка, жена известного Джона Рида, писала тогда, что Чечерин был на посту, который являлся едва ли не самым трудным постом. И он выполнял свои обязанности исключительно достойно и с честью. И это было действительно так. Время начального периода деятельности Чечерина – это время, с одной стороны, борьбы Советской России за само своё существование, за утверждение направлений своей внутренней и внешней политики и выработки основных принципов этой политики.
С другой стороны, время острейшей борьбы между новым, нарождающимся социальным строем и строем эксплуатации империалистического насилия, борьбы, которая не могла не приносить жертв, и огромных трудностей и лишений для широких масс. Советской России. Перед молодой Советской Республикой стояло две основных проблемы в области внешней политики. С одной стороны, найти выход из империалистической войны, укрепить советский С другой стороны, найти пути мирного сотрудничества между новым строем и окружающим капиталистическим строем.
То есть, другими словами, найти пути длительного мирного сосуществования. И в обоих этих областях Георгий Васильевич Чечерин, руководствуясь указаниями Владимира Ильича Ленина, проделал гигантскую работу, которая не могла быть, пожалуй, сделана никем. кроме такого человека, который в своей молодости очень много читал, имел прекрасное образование, был долго за границей, владел множеством языков, прекрасно знал историю международных отношений, Ибо он вырос в семье дипломата и был чрезвычайно скрупулезным, добросовестнейшим, как говорил Ленин, работником.
умным и могущим действительно выполнить новые задачи, которые встали перед советской страной. Первая из проблем, о которой я только что говорил, прежде всего решалась заключением мира между Советской Россией и империалистической Германией, которая наиболее явственно угрожала самому существованию Советской России. Когда Георгий Васильевич прибыл в Советскую Россию, в Петроград, переговоры в Бресте уже шли. Но благодаря авантюристическому поведению тогдашнего главы первой делегации Троцкого, они были заведены почти в тупик и грозили разрывом.
И Центральный комитет нашей партии по предложению Ленина назначил 24 февраля 1918 года Георгия Васильевича Чичерина в состав новой делегации, которой было поручено подписать Брестский договор, несмотря на его тяжелейшие условия. Георгий Васильевич выполнил эту тяжелую задачу с большими трудностями. При той разрухе, которая была в это время, при недостатке буквально всего, при бегстве большого количества солдат с фронта, при невозможности организовать какое-либо серьезное сопротивление, Чечерин приехал в Брест и после оглашения условий договора, продиктованных немецкой делегацией в соответствии с указаниями Ленина, указаниями Центрального комитета партии, не читая договора, подписал его.
Это был смелый, решительный, но вынужденный шаг для того, чтобы получить необходимую передышку и начать внутреннее укрепление советской власти, создать условия для переустройства общества на новых началах. Были острые моменты уже после подписания мирного договора. В его осуществлении немецкая сторона предпринимала всякого рода шаги для того, чтобы побольше захватить, побольше вывести из Советской России. И в то же время Антанта, недовольная, разумеется, подписанием этого договора, хотя ей предлагали также участвовать в переговорах о мире, начала активные действия против Советской России.
Особенно остро было положение, когда после подписания уже мира, после приезда посланника Германии графа Мирбаха, его убили левые эсеры и создалось чрезвычайно напряженное положение, Ибо германское правительство потребовало ввода батальона немецких войск в Москву для охраны посольства. И здесь проявилась чрезвычайная гибкость знания дела со стороны Чечерина, решительные действия Ленина для того, чтобы отбить это требование германского правительства и избежать, как было ясно, фактической оккупации Москвы немцами.
Затем, как вы знаете, и прошло и года, как это и предвидел Ленин, 13 ноября 1918 года после революции в Германии, свержения императорского правительства, советское правительство аннулировало Брестский договор и таким образом получила свободу рук для дальнейших отношений с Германией, с другими державами. В процессе этой борьбы за Брестский мир формулировалась та часть политики советского правительства, которая связана была с международным рабочим движением, с принципом пролетарского интернационализма.
И было показано не только необходимость, но и возможность достижения компромиссов с противником и выгодное использование этих компромиссов для укрепления самого советского строя. Вторая задача была связана с большим крупным международным событием того времени Генуэзской конференции и Рапаповским договором. Генуэзская конференция из 34 государств мира, собравшаяся в апреле-май 1922 года, была первой международной конференцией, на которой участвовала публично советская Россия, впервые смогшая выдвинуть свою программу международных отношений.
И провозгласить ее на весь мир. Ленин, как известно, был назначен главой нашей делегации, но по решению ЦК не выехал в Геную. Ее заместителем был утвержден Георгий Васильевич Чечерин, и он фактически возглавлял эту делегацию во течение всего времени Генуэзской конференции. Его блестящее выступление на первом из заседаний Генуэзской конференции после выступлений крупнейших представителей буржуазного мира произвело огромное впечатление не только на участников конференции, но и на весь мир.
Ибо в этом выступлении были сформулированы основные принципы мирного сосуществования государств с различным социальным строем. И в первых же фразах этой речи Чечерин заявил, что российская делегация, не отказываясь от своих коммунистических принципов, Считает, однако, что существующее положение делает необходимым экономическое сотрудничество между государствами, между двумя системами собственности. И это делает повелительно необходимым для всеобщего благосостояния.
Чечерин разработал по указанию Ленина и представил ее блестящей форме широкую программу международного сотрудничества в различных областях и заявил о том, что Советская Россия предлагает всеобщее сокращение вооружений, как одно из условий мирного развития и сотрудничества различных стран мира. Начались переговоры с различными странами, началась детальная разработка предложений, борьба, Да, поскольку страны-антанты пытались получить от Советской России обязательство выплатить царских долгов без каких-либо компенсаций, и борьба была нелёгкая.
Но в это время советская делегация вела переговоры с различными государствами, в том числе и с Германией. И 16 апреля 1922 года неожиданно для всей конференции Чечерин подписал вместе с министром иностранных дел Германии Ротенау пропальский договор. Согласно которому обе стороны считали себя равноправными и взаимно отказались от претензий друг к другу, восстановили дипломатические отношения и признали в своих отношениях экономических принцип наибольшего благоприятствия друг к другу.
Это был удар для капиталистического мира. Это был прорыв единого фронта капиталистических держав против советской России. Это было блестящее выполнение основного задания Ленина расколоть единый антисоветский фронт и установить нормальные отношения на принципах полного равенства между какими-либо странами капиталистического мира и советским правительством. Уже эти шаги, которые проведены были Георгием Васильевичем по указанию Центрального комитета нашей партии, подняли его авторитет, его влияние во всем мире.
И английская газета Manchester Guardian писала в те дни, что Ллойд Джорджу не следовало бы забывать, что Чечерин один из самых блестящих дипломатов Европы. Затем последовали многие шаги во внешней политике Советской России, которые связаны целиком с именем Чечерина. Восточная политика Советской России, заключение советско-персидского, советско-афганского, советско-турецкого договоров – это были большие достижения нашей внешней политики, связанные с именем Чечерина.
Затем начались крупные международные конференции, прежде всего Лозаннская конференция, а затем в 1924 году началась полоса признаний Советского Союза де Юре. Это было также связано с той огромной подготовительной работой, которую проделал нарком иностранных дел Чечерин и который давал свои благие плоды. Разумеется, нельзя в коротком выступлении дать хотя бы даже общую, но более-менее полную характеристику деятельности Чечерина.
Можно лишь только дать указание на наиболее важные шаги, предпринятые под его руководством. Но нужно также сказать, что Чечерин не только был исключительным по своим знаниям, по своей подготовке, по своему политическому пониманию вопросов министром, но и был высокообразованным, широко и разносторонне развитым человеком. Я не буду говорить об этих сторонах его личности, это скажут другие товарищи, но должен сказать, что Чечерин был последовательным проводником ленинской линии внешней политики, и заложил довольно прочные основы практического осуществления этих принципов ленинской внешней политики и сделал очень многое для осуществления той линии внешней политики, которая сейчас так последовательно проводится нашей партией во главе с Центральным комитетом, товарищем Брежневым, и одобряется всем нашим народом и прогрессивными силами всего мира.
Первый голос.Спасибо, Александр Александрович. читать крошечный отрывок из очень интересной книги Ивана Михайловича Майского, которая называется «Люди, события, факты». Между мной и Михаилом Фимовичем Кольцовым существовали наилучшие отношения. И мы часто беседовали друг с другом. В ту ночь мы с Кольцовым беседовали, Мы последовали, когда Чечерин пришел, чтобы посмотреть последние телеграммы Роста об уходе японцев из Приморья. Чем дальше он читал, тем более светлело его лицо и оживлялась жестикуляция.
Было видно, что он очень доволен вестями из-за рубежа. Вдруг Чечерин вскочил и, обращаясь ко мне и к Кольцову, почти повелительно бросил. «Пойдемте со мной». Мы последовали за наркомом, не зная, куда и зачем он нас приглашает. Спустя несколько минут мы оказались в его официальном кабинете. Чечерин открыл стоявший здесь рояль и силой ударил по клавишам. Мощные звуки полились, наполняя кабинет, разносясь по соседним коридорам.
Мы с Кольцовым превратились в слух и внимание. Я не могу сказать точно, сколько времени и что именно играл Чичерин, хотя по общему характеру музыки мне показалось, что это был его любимый Моцарт. Возможно, было и немного импровизации. Второй раз после памятного мне музыкального вечера Чечерина в эмигрантские годы я видел его за роялем. Это было великолепно. Прозавевшее лицо Чечерины было озарено каким-то глубоким внутренним светом.
Наконец Чечерин в последний раз ударил по клавишам, поднялся и уже совсем другим обыкновенным голосом сказал «Пора и за работу». А сейчас я предоставляю слово автору книги Чечерин Сергееву Анатолию Николаевичу. Пожалуйста.
Третий голос.Вот с этого последнего замечания я позволю себе и начать. Я не единственный автор этой книги. Над ней работал и очень много работал сотрудник Министерства архивного управления Министерства иностранных дел Станислав Васильевич Зарницкий. Я думаю, что благодаря его огромному трудолюбию эта книга и могла появиться. Со мной написал. К сожалению, второе издание, которое вышло в 1975 году, Станислав Васильевич не имел возможности принимать участие.
Он находился за гранд-командировки. Второе замечание я позволю себе сказать относительно того, что Георгий Васильевич Чечерин не был первым наркомом иностранных дел. Наркомом по иностранным делам был назначен Троцкий. И это очень интересное явление. А ведь работая над книгой Чечерина, нам приходилось очень много, мучительно думать, как показать трансформацию взглядов, идей дворянина Чечерина, для которого характерно было в первый период его жизни и шарахание, и колебания, и мучительные раздумья над собственной судьбой и мести в своем истории.
Это было трудно, потому что политик, но это не космонавт. И рассказать читателю о том, что зародилось в сердце и в голове его, чтобы это было интересно, поучительно, да и занимательно, да очень сложно. Дружно. Наркоминдел создавался по существу на пустом месте. Все чиновники дружно-дружно саботировали советскую власть. Попытка Троцкого разогнать чиновников в министерство не удалась, они его освистали и прогнали. Валерий Кузьмин, председатель военно-революционного комитета Урицкий.
Практического участия в работе наркомата Троцкий не принимал. Он считал, что его задачей является выполнение решения Второго Всероссийского съезда, опубликовать царские тайные договоры и, как он сам говорил, прихлопнуть эту лавочку. По возвращении из Лондона Георгий Васильевич назначается по настоянию Владимира Ильича Ленина в наркомендел. И он горячо берется за дело. А трудностей было и в самом наркоменделе много. И практических не было кадров.
Первыми дипломатами были красногвардейцы. рабочий из завода Семеншука. Не было кадров. Ведь по существу от царского МИДа на работу в советский наркомендел перешло не более десятка людей. Да и то, помимо одного-двух, это были люди низких квалификаций. И далее, сохраняя пост наркомендела за Троцким, происходили глубокие коллизии. Не так-то легко было в условиях, когда существовало резкое отличие взглядов найти себя и действовать так, как это требовали обстоятельства и решения ЦК партии.
Ротский, по существу, после подписания Брестского договора дезертировал. Он бросил наркомин дело, и это было на пользу делу. Начался 12-летний период деятельности Георгия Васильевича Чечерина на этом посту. Это была очень трудная для него задача. По своему характеру это был человек, который готов был выполнять от А до С все работы, связанные с практическим осуществлением внешней политики. Он глубоко по ночам засиживался. Семашко даже жаловался на него Ленину, ибо он сам до вторых петухов не ложился спать.
Но вот после Бреста, углубляясь в работу на Кумендела, Георгий Васильевич отбрасывает в сторону все свои прежние идейные колебания. Это процесс эволюционный. Он не возник вдруг. Чечерин мучительно переживал свои идейные искания, свои попытки найти правильный путь и место в революционной борьбе. Течерин в своё время был другом меньшевиков Дана, Мартова, Крохмаля. Он искренне верил в их фразеологию. И только лишь после того, как он, долго колебаясь, выполнял задание Ленина по Брестскому договору, причем там такой интересный эпизод, когда делегация добралась до Пскова, дальше двигаться было невозможно, так как все пути железнодорожные были забиты бегущими солдатами.
Эшелоны с бегущими солдатами не позволяли ехать, и им пришлось этой делегации очень долго находиться на этой станции. Ленин телеграфировал Чичерину, если вы колеблитесь, возвращайтесь немедленно. У Чичерина были мысли о том, что может быть и не стоит подписывать ему этот договор, этот позорный, похабный, как говорил Ленин, договор. Но он переборол себя, и я думаю, что с этого момента колебаний у Чечерина не оставались. Он целиком и полностью, искренне, без каких-либо задних мыслей, если так позволительно сказать, встал на сторону Ленина и исполнял ленинские указания без каких-либо колебаний, без каких-либо сомнений.
Это не означает, что Чичерин был безгласным. Нет. Он тщательнейшим образом всегда готовился к заседаниям в ЦК, брал с собой порой два портфеля документов, несмотря на свою богатейшую память и огромную эрудицию. И он выступал в противоречии иногда мнению многих работников и доказывал необходимость предпринятия того или иного шага. Известен такой эпизод. В 1926 году, когда Чичерин находился за границей на излечении, а он здоровьем был не очень силен, он узнал, что Сталин и Рыков готовят круто изменить политический курс.
Считая, что Чечерин про-германский настроен. И повернуть дело к тому, чтобы переориентировать внешнюю политику на англичан. Чечерин дважды шлёт телеграммы, в котором с возмущением говорит о том, что это будет глубочайшая и катастрофическая для советской России ошибка. Во второй телеграмме он даже пишет «Если это произойдет, я немедленно ухожу в отставку». Принципиальность, добросовестность, огромное трудолюбие – все это было связано с именем Чичерина, неразрывно составляло характер его.
Его он по существу и личную жизнь свою не сумел построить, ибо был вечно занят и поглощен неимоверно тяжелым трудом. Вот эта трудность изобразить Чичерина вот в этой динамике его философских, политических взглядов, объяснить его поведение на том или ином этапе и составляла главную трудность в написании книги о Чичерине. И другая трудность. Ведь имя Чечерина было забыто. О Чечерине мы начинаем узнавать все больше и больше по существу после 50-летия советской дипломатии.
Это имеет своё объяснение. И надо было показать это. Конечно, до известной степени сыграло то, что Георгий Васильевич был болен. Последний год он больше проводил за границей. До отставки своей в 30-м году он больше много времени проводил в лечебницах Германии, был во Франции на излечении. Ему было трудно руководить наркоматом, который все больше и больше применялся трудными этими задачами. Но, тем не менее, это тоже эпизод.
Было в мае 30-го года. Наркомат посетил Сталин. Он долго беседовал с Чечерином за закрытыми дверями. а на второй день Георгий Васильевич подал в Верховный орган свое заявление об отставке. И с этого периода начинается мучительнейшая часть, заключительная часть его жизни. До июля 1936 года он живет затворником. Ему тяжело, сказывается многочисленной болезнью, которому страдал. Однажды Михаил Иванович Калинин предложил ему правительственную дачу за городом.
Георгий Васильевич не счел для себя возможным воспользоваться. Он был скромен и считал, что это не подобает для него. А через некоторое время он пишет брату Николаю в Ленинград. Живите так, как если бы меня не было. Я окончаю переписку. Он не хотел досаждать своими личными делами никого из родственников или представителей официальных кругов и жил затворником. Последние годы он жил затворником. И в это время он очень много работает над Моцартом.
Моцарт был его единственный друг, как он писал сам. Единственный друг Но имя Чечерина восстановлено в истории советской дипломатии Ему отдается заслуженная честь Его последователи имеются Его изучают И перед ним преклоняются Я думаю, что правым был сам Чечерин Когда он не о себе Он был слишком скромен, чтобы о себе говорить. Когда он сказал, достоин тот политик, и не забываем он, за которым стоят исторические силы. Благодарю за внимание.
Первый голос.Мы еще раз поблагодарим одного из авторов книги Чичерин Анатолия Николаевича Сергеева за интересное выступление и пригласим на сцену народного артиста РСФСР Георгия Васильевича Сорокина. Сейчас перед вами выступит ансамбль скрипачей под руководством Ефима Нодельмана.
Третий голос.Пожалуйста.
Первый голос.У нас в гостях советник Министерства иностранных дел СССР Лидия Ивановна Трофимова. Пожалуйста, Лидия Ивановна.
Четвёртый голос.Дорогие товарищи, Георгий Васильевич Чечерин это не только выдающийся советский дипломат, Это выдающийся деятель нашей партии, нашего государства. Я приведу только отдельные факты, которые это иллюстрируют. В конце 1918 года стал вопрос о создании третьего интернационала. И вот в декабре 1918 года Ленин пишет письмо Чичерину. Он пишет, в ближайшее время мы должны провести конференцию, на которой должны создать третий интернационал.
Для этого нужно, первое, разработать платформу третьего интернационала, второе, разработать основную базу, на основе которой будет работать третий интернационал, третье, составить список партий, которые явятся членами третьего интернационала. И в конце он пишет, я прошу вас срочно заняться разработкой этих проблем. Владимир Ильич Ленин высоко ценил Чечерина как крупного специалиста международного рабочего движения. Когда Владимир Ильич Ленин написал свою знаменитую, свою гениальную работу «Детская болезнь левизны в коммунизме», главу об Англии он направил Чечерину на отзыв.
Посмотрите главку об Англии, писал Ленин. Нет ли там ошибок? Георгий Васильевич Чечерин принимал участие в разработке важнейших документов, основополагающих документов нашего государства. Он участвовал в разработке Первой Советской Конституции. Он разрабатывал основные положения при создании Союза Советских Социалистических Республик. Георгий Васильевич Чечерин был выдающимся историком. Он очень ценил архивы. И вот он принимает непосредственное участие в разработке декрета о советских архивах, которым был подписан Владимиром Ильичом Лениным.
Конечно, прежде всего, Георгий Васильевич – это выдающийся советский дипломат. В своей статье «Два года внешней политики» он писал «История советской внешней политики в годы гражданской войны и интервенции – это трагическое и вместе с тем полное неистащимой бодрости и лучезарной надежды повесть о непрекращающейся ни на минуту борьбе молодого человека. Советского государства против бесчисленных врагов. И вот роль Георгия Васильевича Чечерина в этой борьбе против бесчисленных врагов очень велика.
В 1922 году Нори Берлинер Цайтунг опубликовала статью о Чечерине, где говорилось, что письма, меморандумы, ноты Чечерина вызывают яростный ответ, ярость и вместе с тем тайное преклонение перед ним со стороны достойных противников. В связи с 10-летним юбилеем газета «Правда» писала, что рассказывать о внешнеполитической деятельности Чечерина – это, по сути дела, рассказывать о советской внешней политике, потому что действительно не было ни одной акции советского государства в области внешней политики, в которой бы лично не принимал участие в разработке которой Георгий Васильевич Чечерин.
Но Георгий Васильевич Чечерин нам дорог не только как крупный политический деятель, как выдающийся дипломат. Он нам дорог потому, что он является вместе с тем крупнейшим специалистом в области музыки, искусства, литературы, истории. Здесь уже говорили о его книге «Моцарт». Это совершенно необыкновенная книга. В этой книге Георгий Васильевич Чечерин создал очень яркий образ Моцарта. Он в этой книге использует почти все работы, все статьи, все труды, которые вышли о Моцарте в течение больше, чем 100 лет.
В этой книге мы встречаем различные интересные аналогии. Там упоминаются писатели всех времен и народов. Вот для меня эта книга не только о Моцарте. Вот эта книга, мне кажется, и о самом Чечерине. Эта книга рисует нам Чечерина как человека с совершенно небычайной эрудицией и знаниями. Эта книга написана страстно, полемично. Надо сказать, что вот эта страстность, полемичность – это вообще основные свойства публицистики Чечерина.
Статьи Чечерина содержат глубокий анализ советской внешней политики. Там точно сформулированы ленинские принципы внешней политики. Там содержится богатый фактический материал. Надо сказать, что Георгий Васильевич Ичерин очень успешно использовал свои широчайшие знания в различных областях науки и искусства, не только в своих публицистических статьях, но даже и в своих официальных документах, в нотах. Вот я вам приведу один пример. В 1924 году советское правительство решило направить в Польшу в качестве полпреда Войкова. Польша ответила, что не может принять Войкова, потому что якобы Войков причастен к расстрелу царя Николая II.
И в ответ на это Чечерин написал ноту польскому правительству. Он пишет, что Войков, во-первых, занимался вопросами снабжения, был комиссаром по снабжению, но даже дело не в этом. В этой ноте Чечерин пишет, что польский народ вместе с русским народом в течение десятилетий боролся против царизма, что всем известна дружба Мицкевича и Пушкина, что Мицкевич вспоминает, как он вместе с Пушкиным на крыше с плащом стоял около памятника Петру Первому.
И уж, конечно, пишет Чичерин, Мицкевич был согласен со стихами Пушкина о том, что «самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостью я вижу». И дальше Чичерин пишет, что в Польше получила широкое распространение драма словацкого «Кордиан». И в этой драме есть сцена массовая, где народ требует казни царя и его семьи. Поэтому, пишет Чичерин, польский народ не поймет позицию польского правительства. Эта нота Чичерина получила широкое распространение в Польше, и польское правительство вынуждено было отказаться от своей позиции, Войков был принят в Польше.
Надо сказать, что во всех статьях, в работах Чечерин всегда старается добиться до сути явления. Он не просто излагает события, его интересует побуждение людей. Вот в частности, в его статье, посвященной 200-летию Академии наук, он говорит, что еще студентом беседовал с академиком Бестужевым Рюмином. Ему было интересно, почему Петр I проводил преобразование, культурное преобразование, или потому что это было вызвано просто потребностями военными, финансовыми, или у Петра I была действительно такая продуманная и сознательная программа по культурному преобразованию России.
И вот Бестушев-Рюмин ответил Чечерину, что Петр I создал Академию наук. И Чечерин пишет, что да, потому что Петр I создал Академию наук, это свидетельствует о том, что у Петра I была разумная, разработанная программа по культурному преобразованию России. В таких примерах из статей речей Чечерина можно привести много. Но в конце своего выступления я бы все-таки хотела еще несколько слов сказать о взаимоотношениях Ленина и Чечерина.
Ленин очень высоко ценил Чечерина. Он говорил, что это работник великолепный, умный, знающий. Таких работников надо ценить. А его слабость – недостаток командирства. Так мало ли людей с обратной слабостью на свете, писал Ленин. И вот именно потому, что Ленин знал вот этот недостаток у Чечерина, вот слабость командирства, он всегда ему оказывал большую помощь. А ведь Чечерин был не только дипломат, он был нарком, а это значит, что на его плечи ложилась большая работа административная, хозяйственная.
А была разруха, была гражданская война, и все эти вопросы было решать страшно трудно. И вот, например, в 21-м году Чечерин обращается к Ленину с помощью организовать спайки для сотрудников министерства. Казалось бы, это такой мелкий вопрос, но вот у Чечерина у самого не получалось. И Ленин во всех случаях шел ему навстречу, оказывал ему помощь. В 1921 году Чечерин пишет тоже Ленину письмо с просьбой помочь получить новое здание, потому что в метрополии, где размещался наркомат, уже не хватало места.
И вот Ленин опять оказывает помощь, и наркомендел переезжает на Кузнецкий мост. Вот переписка Ленина и Чечерина показывает какие-то необычные хорошие отношения, взаимное уважение, взаимное восхищение. В своих статьях «Ленин и внешняя политика. Молодежь должна учиться у Ленина» Чечерин создал прекрасный образ Ленина как руководителя советской внешней политики. И вот в 1924 году, когда Ленин умер и весь мир замер в ожидании, каким же путем пойдет дальше советское правительство в области внешней политики, Чичерин дал интервью и сказал, Ленин проложил нам путь, по которому мы идем и будем идти.
И вся деятельность нашего государства свидетельствует, что до сих пор мы никогда не отступали с этого пути.
Первый голос.Сейчас я предоставляю слово Новогрудскому Александру Евсеевичу, кинодраматургу, заслуженному работнику культуры РССР. Пожалуйста, Александр Евсеевич.
Пятый голос.После такой хорошей музыки и говорить не хочется. Но, хотя председатель отлучился, я не буду злоупотреблять вашим вниманием. Дело в том, что, серьезно говоря, мне кажется, что все уже самое главное сказано, причем очень хорошо сказано, все главное о жизненном подвиге Чечерина. я в этом случае не боюсь высокого слова, об удивительном своеобразии и громадном масштабе его личности, как революционера, дипломата, ну и солдата Ленинской гвардии.
Меня просили сказать несколько слов о фильме, который будет предложен вашему вниманию. Значит, что же сказать? Он был выпущен на экраны в 1968 году, обошел киноэкраны и телевизионные экраны многих стран мира, а создавался в середине 60-х годов, стало быть, еще в то время, когда не были еще опубликованы позднее написанные хорошие книги о Чечерине и не были найдены многие архивные материалы. Но о том, как шел поиск этих материалов, можно написать детективную повесть. Я не собираюсь на вас обрушивать всю эту гору фактов, приведу только некоторые штрихи.
Ну, прежде всего, личный архив Георгия Васильевича Тетерина. Ну, зачем вообще нужен личный архив для создания документального фильма? Речь шла о том, что нам хотелось, говоря «нам», я имею в виду коллектив, работавший над фильмом, значит, кроме меня, мой друг и соавтор, к сожалению, покойный, Зенин и режиссер Виктор Лисакович. Нам хотелось не просто укрупнить на экране визуально такой или другой портрет Георгия Васильевича Чечерина, а приблизить его психологически к сегодняшней аудитории, то есть попытаться заглянуть в его душевный мир.
А для этого, конечно, недостаточно служебных бумаг Наркомендела или нот, написанных Чичерином, хотя и в них тоже отразилась, как здесь правильно говорили, его поразительная личность, индивидуальность. Ну, оказалось, что личного архива Течерина нет. Нам помогали необыкновенно влиятельные лица. Наш консультант, который здесь в титрах, вы увидите его псевдоним, который я не могу раскрыть, не имею права без его разрешения, это один из руководителей Министерства иностранных дел, значит, ну и он тоже ничего не мог сделать.
И, наконец, было установлено, что этого архива нет. А якобы, значит, дело было так, что в 1941 году, когда МИД эвакуировали из Москвы, какой-то, значит, архивист дал приказ этот архив уничтожить, поскольку он не имеет исторического значения. Вывозились только важные бумаги. И мы, значит, полное отчаяние повсюду искали, найти ничего не могли, и для очистки совести зашли в рукописный отдел Ленинградской библиотеки имени Салтыкова-Счедрина и робко спросили, скажите, не может ли у вас случайно оказаться хоть какая-нибудь из бумаг Чечерина?
Но что девушка спокойно сказала, почему какая-то бумага, да у нас весь личный архив Течерина, все его бумаги, и вынесла три вот таких досье. Ну, мы были совершенно этим потрясены, потому что там было, вы знаете, начиная от записок из Брикстонской тюрьмы, с синим карандашом написанные записки, И продолжая личными письмами, и, наконец, продолжая рукопись о Моцарте, написанной в форме писем к брату. Значит, вот такая уже потрёпанная рукопись, запылённая, там лежала в этих бумагах.
Вот это и послужило основой того, что мы называем внутренним монологом героя, который вы услышите в фильме. Это не выдуманные слова, а слова Георгия Васильевича Чечерина, отражающие, так сказать, ход его мыслей, его чувств, и так далее. Далее, значит, ну, кстати, вот здесь упоминался Брикстон, Брикстонская тюрьма. Камеру в тюрьме, где он сидел Поехали в Лондон Быстро нашли дом, где жил Течерин Ну, естественно, нашли и Брихтинскую тюрьму А вот камеру, значит, ну попробуй ее найди Никто тогда Течерина не знал Был заключенный, номер там длинный Тогда вспомнили, что Георгий Васильевич писал Что прямо перед окном его тюрьмы Была мельница, глядя на которую Он вспоминал родные места вспоминал свою тамбовщину там так далее и спросили тогда у местных искать а где вот когда-то стояла мельница ветряная искали почему когда-то она стоит и сейчас и вот взглянув из камеры на эту мельницу вы могли примерно ну может быть это была соседняя камера на всяком случае в такой камере чечерин встречал в брикстоне свой Свой 45-й день рождения.
Доходок было неожиданных немало. В частности, конечно, нас чрезвычайно интересовал момент возвращения Чечерина из Брест-Литовска с подписанным там договором в Москву, куда в этот момент приехало правительство советское. До тех пор мы всегда в документальных фильмах, зная, что этого никто не снимал, Ну, показывали какой-нибудь паровозик старый, где из трубы идет дым, и диктор говорил, что правительство перебралось в Москву.
Но, когда начали разбираться в глубинах архива, то оказалось, что там потрясающие документы. Там и приезд, так сказать, штаба Ленинской гвардии, самого Ленина в гостиницу «Националь», и подводы, которые везут дела совнаркома в Кремль, и многое другое. Но самое главное, 4-й Всероссийский съезд Советов, на котором шел этот гигантский спор о ратификации Брестского договора, считалось, что его нет. Вот нет и нет, значит, все начинается с 5-го съезда Советов.
А почему? Ну потому что операторы, когда снимали в те времена, они не писали 4-й съезд Советов на коробках, они написали чрезвычайный съезд. Он открывался как чрезвычайный, а потом уже, когда оказалось, что кворум есть, что есть делегаты всех губерний, был признан четвертым очередным съездом. И вот тут вы сразу сталкиваетесь с материалом необычайного драматизма, который раскрывает величие мысли и воли Ленина и Чечерина и других ленинцев, которые боролись за подписание договора, крайне тяжкого, но необходимого в тот момент.
Потому что вокруг колонного зала Дома Союза, бывшего дворянского, где идет съезд, вокруг церкви Пороскевой Пятницы, которая поперек там стоит в охотном ряду, ведь что происходит? Происходят митинги противников Брестского договора. На флагах-то написано «Да здравствует революционная война», что значит было, так сказать, крайне демологично в то время. И вот, как видно, оператор был тоже противником Брестского договора, потому что он все вот это особенно подробно снимал.
А у всех противников позиций Ленина, Чичерина, он снял очень подробно, что для нас было очень важно, потому что это именно показывает ту величайшую самоотверженность, мужество и волю, которые провели Ленин. Ну, не буду вам рассказать подробно, потому что, так сказать, там обнаружились очень интересные материалы о Генуе, вы все это увидите. Но вот здесь Валерий Александрович сказал, что как гром с ясного неба для делегатов в Генуе, значит, было подписание Рапальского договора. Конечно, так. Конечно, он готовился в строжайшей тайне. И вот тут, по счастью говоря, мы не думали, что может это быть кем-нибудь снято для кино.
Но, правда, не в наших, а в западных архивах удалось обнаружить полулюбительские съемки, технически неважные, но сенсационные, о том, как происходила вот эта тайная операция по подготовке Рапальского договора. Ну вот, ну что же я могу сказать в заключении следующего. Дело было, конечно, не в том, чтобы просто отыскать, как-то склеить и прокомментировать материалы, но попробовать раскрыть эту острейшую драматургию истории, драматургию жизни, раскрыть ее, опираясь на кадры, которые, значит, были сняты в информационных целях, ну, как хроника, и которые потом обретают другую жизнь, так сказать, уже, ну, образный смысл какой-то.
И тут, значит, мы шли, в особенности нас интересовал вот этот поединок Чечерина как представителя нового мира и Лайджорджа как лидера буржуазного мира, в те времена Британия была владычицей морей, так сказать, и он идет насквозь через всю картину. От момента, когда Чечерин сидит в Брикстоне, узник номер такой-то, а тот лорд-канцлер наверху, так сказать, государственной лестницы, до момента, когда они, сразившись уже на востоке, заочно, конечно, в Афганистане, в Персии, в Турции, встречаются лицом к лицу в Генуе, значит.
И там чуть задержалось даже Сириане, потому что Лайд Джордж стоя долго лорнировал этого Чичерина. Ему было интересно посмотреть на этого человека. Ну и включая, так сказать, и те печальные дни, о которых здесь товарищи упоминали перед смертью Чичерина. Печальные. Можно было бы их обойти молчанием в фильме, но это было бы неверно, потому что не надо, по-моему, дедраматизировать, упрощать, тем более приукрашивать историю. А вот что важно, тогда вот в беседе с одним французским корреспондентом Георгий Васильевич говорил о том, что самое страшное для человека и для него, что дело, которому он посвятил свою жизнь, будет забыто.
Так вот, мы, к сожалению, свидетели того, что это не случилось, чему свидетельством, значит, и книги, которые сейчас выходят, и такие вечера, как сегодняшний вечер, и фильмы, и та светлая память, которую оставил Георгий Васильевич Ичерин в благодарном потомстве. Спасибо.
Шестой голос.Дорогие товарищи, поблагодарим Александра Евсеевича, автора киносценария картины «Гимнастерка и фрак». Пожелаем ему всего самого хорошего и посмотрим картину. Пожалуйста, дайте нам экран.