Первый голос.Всеволод Александрович Рождественский. Я принадлежу к тому поколению, которое неоднократно видело Блока, слышало его живой голос. Вот в стенах этого театра, вот он читал с этой сцены, на том месте, где стоит эта трибуна, и где сейчас слышны голоса его последователей, преемников. — гордое слово, но хочется его сказать, которому принадлежит наша советская поэзия. Это чудесно, конечно, но вместе с тем и страшно. Страшно потому, что обязаны мы держать завет блока святый и ненарушимый.
завет подданной любви к родине своей, завет гражданственности, величайшего мужества и обостренной совести поэта. Трудно, очень трудно даже представить себе то великое, что нес с собою Блок в своем живом голосе. Подумайте, какая идет великолепная эстафета Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Блок, и какая великая ответственность лежит на нас, людях нового мира, для которого Блок так сгорал всем своим сердцем, всем своим прекрасным существом.
Он был необычайно красив и внутренним, и внешним, шел все выше он тропами Данта, опаленными темным огнем. Но великая честность таланта Свет зари положила на нем. В путь далекий его провожали Через радуги огненный мост. Гамаюн — птица гордой печали И предвестник грозы алконост. И как буря слова огневые перед ними в розовой тишине встал сверкающий образ России, прискакавший на алом коне. Как же сердцем за нею не рваться, К воле, к счастью неистовых вьюг.
И за вами он вышел двенадцать, Как поэт, современник и друг. Страстной правдой горящее слово Он от пламени сердца зажег. И народ не забудет простого благородного имени Блок.