Первый голос.Боб, послушайте. В 70-м, в 70-м, в входе в порт, я пытаюсь сделать это без флористов, без легатов.
Второй голос.В 70-м, вы видите, тромпет хорошо, но в портах я не слышу шестеренок.
Третий голос.Те, кто слушает регулярно наши программы, возможно, узнают голос этого известного человека, так как около года тому назад наше интервью с ним не только передавалось международным отделом Радио Канада, но и «Радио Москва». Речь идет, конечно, о Игоре Федоровиче Стравинском, знаменитом русско-американском композиторе-новаторе, который на днях вновь посетил Канаду, точнее, город Торонто. Его слова по-английски обращены были к его ассистенту Роберту Крафту на репетиции, которую он вел с симфоническим оркестром «Радио Канада» в зале Месси Холл под наблюдением композитора.
Прошло меньше года с тех пор, как мне удалось там же, в Торонто, записать с Стравинским упомянутое интервью. И вот я опять имею удовольствие встретиться с Игорем Федоровичем в этом канадском городе, куда он приехал уже в четвертый раз за последние 15 месяцев. На этот раз у композитора особенно занятое время. Он работает ежедневно, утром, днем и вечером. В общей сложности по 12 часов в сутки, как он мне сказал, намекая этим самым, что на этот раз он не сможет мне дать интервью, которое обещал еще во время своего пребывания в Италии, вскоре после поездки в Советский Союз.
И действительно, если взглянуть на расписание, составленное для этого приезда Стравинского, то только поражаешься, как человек в 81 год может так много работать. Не считая ежедневных репетиций, Игорь Федорович должен будет дирижировать большим концертом, который будет записан и передан по радиосети «Радио Канада». Затем он должен будет записать несколько своих больших произведений на пластинки по договоренности с компанией «Колумбия».
И, наконец, участвовать в кинофильме «Стравинский за работой», который снимается канадскими национальными киностудиями. Большая часть этих съемок проводилась во время репетиции в известном торонском зале Месси Холл. В таких случаях, как я отметил уже, дирижировал оркестром главным образом ассистент Стравинского Роберт Крафт. Сам же композитор сидел в это время в первом ряду портера с нотами на коленях и карандашом в руках, внимательно следя за ходом репетиции и делая время от времени замечания своему ассистенту.
Иногда, опираясь на палку, Игорь Федорович вставал и подходил одному из музыкантов с тем, чтобы объяснить ему, как следует играть то или иное место. Во время коротких перерывов в ходе репетиций мне удавалось не раз побеседовать с Игорем Федоровичем, который помнил меня по прошлогодней встрече. Он с большим воодушевлением говорил о своей поездке в Советский Союз, о встрече в Ленинграде со своей племянницей, которую он никогда раньше не видел и которая стала уже бабушкой.
О посещении Кремля, где он был принят Хрущевым, о надоедливых репортерах, которые толпами преследовали его в Москве, об интересе к его музыке среди советских молодых музыкантов, о том, что этот его визит на старую родину был последним. Кино-режиссер Роман Кройтер, руководивший съемками фильма «Стравинский за работы», заметил, что композитор очень оживленно беседует со мной и просил меня поэтому еще несколько раз подойти к нему вместе с музыкальным продюсером Радио Канада Францем Кремером во время репетиции, чтобы можно было заснять нас для кинофильма и записать наши разговоры по-русски и английски на пленку.
К сожалению, эта запись на пленку оказалась в большей своей части хороша только для кино. Так что я могу вам предложить лишь два отрывка из наших разговоров с Игорем Федоровичем по-русски. Первый отрывок касается удивительной работоспособности Стравинского и его симпатии к Канаде.
Первый голос.Вы встречаетесь все время у нас?
Второй голос.Да, да, да. А Торонто я очень люблю. Я меньше люблю Монтрея. Да что вы? Да, да. Мне Торонто гораздо больше нравится. В каком отношении? Во всех. И музыканты лучше? То, что я в Торонто видел, музыканты были очень плохие. Были такие совершенно невыгодные. Вы хотите сказать Монтрея? Монтрея. Но это давно было. Это давно было. Это чудный симфонический оркестр. Говорят, говорят.
Третий голос.Другой отрывок из разговора с Островинским касается Рахманинова, 20-е годовщина смерти которого пришлась как раз на день моей встречи с Игорем Федоровичем в Торонто на репетиции в зале Месси-Холл.
Первый голос.Вы знаете, что сегодня годовщина смерти одного очень известного человека, вашего соседа. Сегодня ровно 20 лет со дня смерти Рахманина.
Второй голос.Ну, как пианист, он был большой пианист в древней эпохе, тоже не пианист сегодняшний, а это старый пианист. И как старый пианист он был большой величины рубиншанинского толпа. Он был учеником Зелотти, по-моему.
Первый голос.Разве?
Второй голос.Да, он был учеником Зверева и Зелотти, насколько я помню. Зверева я помню, но Зелотти я знал очень хорошо. Заводцы были, в основном, пианисты. Рахманинов чисто играл. Я Рахманин несколько раз слышал, как пианисты, и сразу два к ним дирижёры по симфонии. И, должен сказать, как дирижёры мне тоже нравятся. Но я не люблю его композиции, и их не принимаю как большую музыку, музыку сентиментального порядка, не имеющего. Мне кажется, что Чайковский тоже сентиментален.
У Чайковского больше алюры и персонали это было, чем у Рахманова.
Третий голос.После этого Стравинский перешел на английский язык и начал говорить о Прокофьеве, в связи с тем, что в начале апреля месяца отмечалось десятилетие со дня смерти этого большого композитора. Далее Игорь Федорович опять переходил несколько раз на русский язык, но, к сожалению, запись, сделанная для меня канадскими национальными киностудиями, оказалась такой, что использовать ее для нашей программы невозможно. Стравинский выразил мнение, что симфонический оркестр Радио Канада является одним из лучших в новом свете, особенно что касается исполнения произведений композиторов-новаторов, самым талантливым и известным из которых считается, конечно, сам Игорь Федорович.
Игорь Федорович, говоря вновь о репортерах, которые его постоянно осаждают, Игорь Федорович рассказал, как иногда искажают сказанные им слова. Он привел такой случай мне. В прошлом году, сразу после возвращения на Запад из Москвы, Стравинский дал в Париже интервью одному известному журналисту, музыкальному критику. Зашла речь о русском композиторе Глазунове. Игорь Федорович выразил мнение, что в России это был второразрядный или даже третий разрядный композитор по сравнению с другими.
Каково же было удивление и возмущение Стравинского, когда на следующий день в напечатанном в газетах интервью вместо Глазунова стояла фамилия советского композитора Хренникова, который приезжал в свое время в Калифорнию и от имени Союза советских композиторов пригласил Стравинского приехать с визитом в СССР. Обратимся, однако, в заключение к одной из композиций Стравинского, которая исполнялась во время его пребывания в Торонто.
Прослушайте под управлением автора отрывок из первой части «Аллегро», его знаменитой «Симфонии псалмов».